Кирилл Карабиц, дирижер. /Александр Чекменев
Категория
Жизнь
Дата

Неудача – топливо для роста. Кирилл Карабиц — о дирижере как топ-менеджере и интересе к инвестициям

2 хв читання

Кирилл Карабиц, дирижер. Фото Александр Чекменев

Як створити продукт, який полюблять клієнти? Отримайте цінні поради від співвласника monobank™ – Олега Гороховського. Купуйте квиток на Форум підприємців, який відбудеться 27 червня.

Я много лет живу и работаю в Европе, но с годами все больше чувствую себя украинцем. Меня тянет домой, и жизнь все время возвращает меня в Украину. Я очень этому рад, невзирая на то, что музыканту крайне сложно здесь реализоваться. 

Я вырос в семье композитора Ивана Карабица, меня всегда считали «сыном». В начале карьеры я хотел сломать этот стереотип и доказать, что чего-то стою и без громкой фамилии. Уехал учиться в Венскую академию музыки, стал ассистентом дирижера Ивана Фишера в Будапеште. Жил на несколько стран: Украина, Чехия, Австрия. Для 20-летнего юноши, родившегося в СССР, это был выход в другой мир, прорыв, свобода.

Я живу во Франции, 12 лет работаю в Англии, до недавнего времени руководил театром и оркестром в немецком Веймаре. Много перемещаюсь по миру. С дочерью говорю по-итальянски, с сыном – по-русски, с женой – по-французски. Границ не ощущаю. Но, просыпаясь утром, часто не могу понять, в какой стране нахожусь. Помогает вопрос «Что я вчера репетировал?». 

Моя цель – максимально воздействовать на людей через музыку. Я хочу быть проводником для слушателя, заражать его музыкой. Самое ценное для меня – когда человек пришел на концерт, ничего не понимая в классике. И в какой-то момент возникает отклик – будь то бурная эмоция или тихое ощущение внутреннего тепла. Из этого зернышка вырастает интерес и любовь к музыке. 

Я могу делать то, что недоступно ни одному политику. Когда я стал дирижером Борнмутского симфонического оркестра, одного из старейших в Англии, то инициировал запись серии ранних симфоний Прокофьева. Мы получили хорошую критику в британских изданиях уровня Guardian и Times, где Прокофьев был назван украинским, а не русским композитором. 

Я хочу создать музыкальный продукт, который нанес бы Украину на европейскую культурную карту.

Любой крупнокалиберной мечте должно сопутствовать легкое чувство волнения и страха: «А вдруг не получится?» Это создает нужное напряжение и энергию. Переживая успехи и поражения, я стараюсь держаться эмоциональной середины. 

Я хочу создать музыкальный продукт, который нанес бы Украину на европейскую культурную карту. 

Меня всегда интересовал тип инвестора. Погружение в эту тему просто взрывает мой мозг – столько там нового и интересного. Особенно мне нравится то, как такие люди диверсифицируют свои вложения, формируя портфель. 

Моя деятельность – тоже портфель. Дирижер должен уметь работать с разными людьми в разных обстоятельствах. Понимать, как достичь цели. Секрет успеха – иметь масштабную цель и понимать, как до нее дойти. И еще – кризис-менеджмент. Все может пойти не по сценарию, и тогда важны хладнокровие и умение быстро перестраиваться. 

Рутина и творчество в моей работе сбалансированы. Обе части мне нравятся. 

Как дирижер я стараюсь нащупывать границы: до какого момента я могу дойти в работе с оркестром? Какая «маржа»? Иногда возникает удивительная групповая динамика: обычно это происходит на концертах, когда «сейчас или никогда». Состояние потока, когда ты так глубоко погружен в музыку, что теряешь ощущение времени. 

Одни композиторы требуют максимально придерживаться написанного в партитуре. А другие дают максимум свободы: ты можешь делать с материей произведения что хочешь. Публика тоже бывает разной: одни ожидают полного соответствия авторскому замыслу, другие готовы к эксперименту. 

Самые ценные отношения у меня с людьми, которые вместо советов дают теплоту и ощущение, что они рядом. Эта безмолвная поддержка невероятно ценна. 

Я умею погружаться в процесс общения целиком и полностью. 

Мои самые сильные качества – упрямство, целеустремленность, умение добиваться своего. 

В мире все больше жесткости и прагматизма, и в то же время люди все тоньше чувствуют фальшь и стремятся к живому общению, особенно после года изоляции. 

Благодаря карантину я понял, что есть еще много вещей, которым я хотел бы научиться. Например, лучше освоить и больше практиковать аштанга-йогу. 

Любую неудачу я воспринимаю как топливо для роста. Избегаю оценивать что-то как провал.

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Передзамовлення нового номеру Forbes Ukraine. Купуйте зараз за 209 грн замість 279 грн

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине