Украинская металлургия, которая обеспечивает 15,2% отечественного экспорта, столкнулась с тремя ключевыми вызовами, представляющими экзистенциальную угрозу. Какими именно и как их преодолеть, рассказывает Мауро Лонгобардо, CEO «АрселорМиттал Кривой Рог».
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
Раньше в каком бы уголке мира я ни выступал как генеральный директор крупнейшего горно-металлургического предприятия Украины, с гордостью произносил заученную, но фундаментальную фразу: «ГМК Украины обеспечивает 7% ВВП страны, 15% экспорта и 30% грузооборота железнодорожным и портовым транспортом».
Сейчас это предложение неактуально. Потому что, по данным исследования профильного медиа GMK Center, доля отрасли в ВВП с 7,2% (2024) упала до 5,5% (2025). Это потянуло вниз и экспорт продукции горно-металлургического комплекса (ГМК), который с 15,4% (2024) снизился до 15,2% (2025).
Как это произошло?
Удар №1, дискриминационный: CBAM
Из-всех аббревиатур, которыми пестрят теория и практика металлургии, CBAM – самая болезненная. Этот carbon border adjustment mechanism – механизм трансграничной углеродной корректировки – Евросоюз ввел с 1 января 2026 года. Цель данной регуляторной инициативы – защитить благосостояние европейских промышленных производителей посредством отдельного налога на продукцию приграничных государств (цемент, чугун, сталь, удобрения и т.д.), содержащую углерод.
Отравляющее влияние от внедрения CBAM можно понять лишь в контексте и под влиянием четких цифр. До полномасштабного вторжения рынок Европы был надежно защищен квотной стеной – криворожскому комбинату разрешали сбывать в него символические объемы в 100 000–150 000 т при производстве 5,5 млн т.
После полномасштабного вторжения в 2022-м ЕС пошел украинской металлургии навстречу. Квоты, пошлины и тарифы исчезли. Потеряв рынки MENA (Африка и Ближний Восток), ГМК страны обрел стабильных европейских потребителей.
Для того, чтобы начать реальный экспорт в ЕС, «АрселорМиттал Кривой Рог» (АМКР) понадобилось три года. Они ушли на убеждение тамошних потребителей выбрать Украину. И этому противились Египет, Алжир и другие зубастые игроки. В конце концов в 2025 году меткомбинат доставил клиентам первые 920 000 т продукции, то есть около 1/3 от тогдашнего производственного объема.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
И мы, и другие украинские металлурги буквально вцепились в европейский рынок. Если в 2024-м доля ЕС в экспорте отечественной стали составляла 66%, то в 2025-м уже достигала 79%.
Конечно, Еврокомиссия заранее информировала о том, что планирует вводить CBAM. Поэтому компания вела интенсивные переговоры с украинским правительством, которое должно было донести до Брюсселя консолидированный месседж сектора: компании не способны немедленно перейти на экорельсы и нуждаются в отсрочке платежей для того, чтобы накопить средства для обновления. Причины этого понятны: деструктивный военный контекст и его последствия – обстрелы, блэкауты, высокие цены на электроэнергию.
Несмотря на успокаивающую риторику правительства, Еврокомиссия ввела CBAM без каких-либо отсрочек для Украины. В результате европейские клиенты, которые должны были отныне дополнительно платить от €50 до €75 за тонну украинской продукции, мгновенно отменили заказы металла и чугуна. «АрселорМиттал Кривой Рог» так же без промедлений потерял европейский рынок, на который завод планировал отгрузить 1,25 млн т продукции – почти половину запланированного объема выпуска. Уже в первом квартале 2026-го мы лишились экспорта 300 000 т металлопродукции. Из-за отмены евроконтрактов остановили цех блюминг, который с 1958 года производил стальные заготовки.
Когда Еврокомиссия просчитывала влияние CBAM на Украину, ее специалисты пришли к выводу, что эконалог должен минимально сказаться на отечественной экономике: «…is expected to be limited» – или 0,01% ВВП.
Они катастрофически просчитались. По оценкам GMK Center, потенциальные потери украинских экспортеров в 2026–2030 годах составят примерно $4,7 млрд; бюджеты всех уровней недополучат почти $1,3 млрд; в 2030 году CBAM уже будет стоить Украине 2,1% ее ВВП. В то же время, по альтернативным подсчетам Института экономических исследований и политических консультаций, в этом и следующем году потери государства от экопошлин могут достичь $1,39 млрд.
Подчеркну, что CBAM ударил не только по «АрселорМиттал Кривой Рог», который вследствие совокупности негативных обстоятельств в первом квартале нарастил убыток на 53%, до 4,6 млрд грн, но и по другим крупным игрокам ГМК. Этот углеродный механизм – наша общая боль.
Удар №2, энергетический: цены на э/э и природный газ
Постоянные российские атаки вызывают блэкауты, которые крайне негативно сказываются на ритмичности работы ГМК страны. К примеру, в январе 2026-го из-за внезапного блэкаута на три – пять часов прекратилась работа системы охлаждения одной доменной печи АМКР. Из-за перегрева сгорело оборудование. Эта остановка длилась примерно неделю, и мы были вынуждены работать второй доменной печью.
В те же периоды, когда свет доступен, он отпускается компаниями-монополистами по цене, что делает нашу работу нерентабельной. Мы не только импортируем электроэнергию по невыгодной схеме «на день вперед», но и платим по самым высоким в ЕС ценам. Если в 2024 году она стоила $120/МВт·ч, то в феврале 2026-го – $230 и в пиковые часы – до $370. Сравните это с ценой в €50/МВт·ч, которую платит французская промышленность, – и все поймете.
Свет – еще не все. АМКР, будучи крупными промышленным потребителем природного газа, покупает это сырье в ЕС и из местной добычи. Европейский газ обходится нам по цене европейского хаба плюс доставка в Украину, что добавляет нам затрат в размере примерно 100 млн грн в месяц. Также выросла стоимость транспортировки газа и использования подземных хранилищ.
Как следствие – если в 2020 году доля э/э и газа в себестоимости производства ограничивалась 18%, то в этом году показатель уже достиг 40%!
Удар №3, иностранный: бесконтрольный демпинг
Казалось бы, если совокупность внешних торговых факторов выглядит как нокаут, отношение внутренних клиентов должно быть благосклонным? Нет. Украинский рынок страдает от беспрепятственного импорта китайской и турецкой продукции по демпинговым ценам. По подсчетам GMK Center, объемы импорта в 2025 году выросли двузначными темпами: импорт плоского проката – на 10,7%, до 1,09 млн т, импорт длинного проката – на 58,6% г/г, до 272 600 т.
Каким образом наши турецкие и китайские коллеги по цеху достигли такой ценовой эффективности? Один из ключевых инструментов – неприкрытое использование российского сырья, что турецкие производители откровенно признают. Также не секрет, что с Россией активно торгует и Китай. В результате деньги покидают Украину, экономика слабеет.
Существует реальная угроза 100-процентного заполнения локального рынка импортной арматурой, катанкой и другой металлопродукцией. Каковы последствия? Деиндустриализация, потеря значительной доли реального сектора экономики и, как результат, промышленной суверенности.
Как выйти из этого «идеального шторма»
Как преодолеть этот промышленный «идеальный шторм»? Каждый трек нужно рассматривать отдельно.
Демпинговый импорт. Недобросовестная ценовая политика китайских производителей получила подтверждение по всему миру. Как следствие – в десятках стран против продукции страны действуют антидемпинговые меры. Если весь мир таким образом защищает себя, почему бы так не поступить Украине? Поэтому 28 ноября 2025 года «АрселорМиттал Кривой Рог» подал в Межведомственную комиссию по международной торговле жалобу с требованием возбудить антидемпинговое расследование против импорта турецкой металлопродукции. Орган сообщил о старте расследования уже 14 марта. Что же касается Китая, то жалобу на его демпинговую экспансию АМКР направил 25 февраля. От соответствующих решений государственных органов зависит то, какая надпись будет на этикетках «внутриукраинских» металлоизделий: «Сделано в Украине» или «Made in PRC/Türkiye».
Цены на энергоносители. При нынешней конфигурации отношений производителей э/э и промышленности продукция последней станет окончательно неконкурентоспособной и снаружи, и внутри страны. Поэтому АМКР рассчитывает на внедрение долгосрочных аукционов и долгосрочных контрактов с производителями по благоприятной цене.
CBAM. Известно, что ЕС ввел эту экопошлину на чрезвычайно длительный период. Кроме того, ее размер будет ритмично повышаться. Так, согласно заключению мартовского отчета GMK Center «Влияние CBAM на металлургическую отрасль Украины», прогнозируется полное прекращение экспорта длинного проката и квадратной заготовки из Украины к 2030 году, сокращение экспорта чугуна на 75% и снижение экспорта плоского проката на 30%.
Горно-металлургический бизнес приветствует активизацию переговоров украинского правительства с Еврокомиссией относительно отсрочки применения углеродного налога для Украины на весь период военного положения. Это – инструмент спасения ГМК-экспорта.
