История эпидемии. «Испанка» в Украине: 1918-1919

Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4

Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.

Купити

Стефанский, 41, был первым врачом, начавшим диагностировать «испанку» в Украине. Он уже давно работал в одесской инфекционной больнице, пережил эпидемию чумы и даже написал об этом несколько научных трудов.

Сначала врачи выдвинули гипотезу о распространении разновидности чумы. Опыты Стефанского и его коллеги Якова Бардаха опровергли эту гипотезу. Клиническая картина была совсем не похожа на чуму. Это все же был грипп, «испанская инфлюэнца», «испанка», первые вспышки которой были зафиксированы в США, Франции, Германии и Великобритании. Военная цензура сражающихся государств пыталась преуменьшать масштаб эпидемии, поэтому более или менее правдиво о ней писала пресса нейтральной Испании – отсюда название одной из самых смертельных пандемий XX века. Сейчас мы знаем, что это был штамм гриппа H1N1.

Яков Бардах выступил на специальном совещании в муниципалитете. Он сумел убедить, что пациенты умирают не от чумы, а от новой тяжелой формы гриппа.

Это была первая волна пандемии. Предупреждение.

АНТРОПОЛОГ

Федор Кондратьевич Вовк, 71, не долго колебался, когда получил приглашение возглавить кафедру географии и этнографии Киевского университета. В своей квартире в Петрограде оставаться было опасно. Большевики применяли террор против тех, кто не вписывался в их представления о справедливом мире. Было трудно материально: деньги обесценились, доставать еду, дрова становилось все сложнее. Поэтому решение принято, чемоданы упакованы. Но есть проблема – российско-украинская граница закрыта. Прямые поезда на Киев не ходят с начала зимы. Нужно добираться с пересадками. Но до этого – получить украинский паспорт в консульстве. Потом – выездную визу в совнаркоме. И только тогда – билет. И везде очереди, толпы. Кто чихнул, кто кашлянул, кто с грохотом Геракла оставил продукты своей жизнедеятельности на полу.

В то время еще не читали в газетах о новой болезни, которая уже распространялась по миру. Простуда да и простуда. Горячий чай, мед, малина, немного дольше полежать в постели утром.

В заботах о бумагах прошел месяц, другой. В Украине произошел государственный переворот. Вместо Центральной Рады теперь у власти гетман. Его жена с детьми также находились в Петрограде. И Петр Скоропадский принимал меры, чтобы перевезти семью в Киев. Вопрос транспортного сообщения был поднят на российско-украинских мирных переговорах. Договорились о специальных «государственных поездах», которые снаряжает Украина для выезда своих граждан.

Профессор Федор Вовк с дочерью Галиной выехали из бывшей российской столицы поездом №1. На вокзале были очереди, толпа. Проверка вещей: не вывозят ли «чрезмерно» багажа.

В дороге Федору Кондратьевичу стало хуже. Поднялась температура. Появился кашель. Дальше ехать было невозможно. В Жлобине, на последней перед Украиной железнодорожной станции, его высадили из поезда. Как раз подоспело письмо от жены. Но прочитать не смог – не было сил. Лихорадка. Терял сознание. Врач прописал лекарства. Но негде было купить.

Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами

Редакторка отдела «Инновации» Тася Мельник говорит с предпринимателями и СЕО о том, что на самом деле стоит за пресс-релизами о внедрении ИИ в бизнесе.

Підписатись

Попросил дочь прочитать письмо от жены. Когда Галина дочитала, то «заметила, что он уже мертв».

«Испанка» забрала профессора.

НАТАЛЬЯ

Андрей и Наталья поженились в августе 1908 года. Он – студент университета. Она – слушательница Высших женских курсов.

Он – активист украинских организаций. Библиотекарь одесской «Просвіти». Именно тогда «Просвіта» купила большую библиотеку Леонида Смоленского. Андрей Никовский приводил ее в порядок.

Она – дочь владелицы типографии, одесской гречанки Софии Христо. Тоже интересовалась книгами.

Супруги решили открыть собственный книжный магазин. Искали свою нишу на книжном рынке. Подумали: в Одессе проживает примерно 40 000 украиноязычных – покупателей книг на украинском языке должно хватить. В ноябре 1911 года книжный магазин «Діло» открыл свои двери. За прилавком стояла Наталья. Через год попытались издавать газету. Печатали некоторые брошюры, альманахи. Отдельно проводили мероприятия для «Просвіти» и Украинского клуба.

Вскоре оказались в Киеве. Началась революция. Андрей стал заместителем председателя Украинской Центральной Рады. Редактировал ежедневную газету «Нова рада». Муж целиком погрузился в политику. Жена писала рецензии на детские книжечки.

Весной 1918 года ей стало плохо. Болело сердце. Сказывались тревоги о муже. Большевистские мятежи. Российско-украинская война.

Врачи настоятельно советовали сменить обстановку. Супруги решили: Наталья должна ехать в Швейцарию.

Некоторое время собирают деньги. Андрей находится в оппозиции к гетману. Грушевский скрывается. Винниченко задерживают и отпускают. Петлюру арестовывают. Похоже, что Андрею тоже может грозить арест.

Прямого сообщения между Украиной и Швейцарией нет. Ехать надо через Берлин. Поезд довозит до станции Голобы. Там – медосмотр, паспортный контроль. Масса беженцев. Почти все – больны: тиф, холера, грипп. Потом – поезд до Берлина. Наталья приехала в немецкую столицу с температурой. Пришлось снять номер в отеле, чтобы отдохнуть и подлечиться. Вскоре планировала ехать дальше.

Температура под 40 держалась неделю. Где искать врача в чужой стране? Как с ним объясниться? Сколько заплатить?

29 ноября в Киев полетела срочная телеграмма: Никовская Наталья Дмитриевна умерла в гостинице от «испанки».

Сиротами остались малолетние дети Галюня и Ледик. В следующем году муж Андрей опубликовал сборник собственных эссе со щемящим посвящением: «Ясной памяти Н. Д. Никовской».

ПОСОЛ

Посла в Турции назначали кулуарно. Как написал в воспоминаниях министр иностранных дел Украинского Государства Дмитрий Дорошенко, «навязано из кругов кабинета Александра Кистяковского».

Османская империя была критически важным внешнеполитическим направлением для Украины. Во-первых, соседка через Черное море. Во-вторых, одна из немногих стран, которая признала независимость Украины. В-третьих, Османская империя принадлежала к Четверному блоку, а Украина избрала себе эти государства в союзники. Кроме того, был еще морской путь в Европу через Босфор и Дарданеллы и контролируемый турками центр мирового православия.

Посольство должно было выехать немедленно.

Министр внутренних дел Игорь Кистяковский протежировал на должность посла своего брата. 44-летний «высокий, грузный господин», киевский адвокат Александр Кистяковский «заявил себя украинцем-самостийником и националистом», однако не спешил становиться дипломатом. Все формальности с османским правительством улажены. Специально оснащенный пароход ждал в Одессе.

Сначала Александр Кистяковский «ликвидировал» свои дела. Вскоре заболел. Как оказалось – «испанкой». Выезд посольства снова отложен. А потом у супругов Кистяковских умерла девятилетняя дочь Нина. Доподлинно не известно, точно ли от «испанской хвори». Но тогда, осенью 1918 года, ситуация была крайне тревожной. Отовсюду шли сообщения о распространении болезни и высоких уровнях смертности. Это была вторая волна «испанки», гораздо смертоноснее первой. Исследователи считают, что осенью 18-го человечество столкнулось с вирусом, который мутировал в более летальную форму.

Назначенный послом Александр Кистяковский так и не поехал в Стамбул. Министр иностранных дел вынужден был искать новую кандидатуру посла. Им стал дореволюционный председатель Киевской губернской земской управы и постреволюционный губернский комиссар Михаил Суковкин. К счастью, он сумел избежать болезни.

НОЯБРЬСКИЙ СРЫВ

Первая мировая война шла к завершению. Империи трещали по швам. Первой пала Россия. Независимая Украина поднялась на ее обломках.

Второй в очереди была Австро-Венгрия. В середине октября 1918-го император Карл І попытался упредить распад государства и опубликовал Манифест о преобразовании Австро-Венгрии в федеративное государство, призвав нации создавать национальные советы.

Украинцы-депутаты австрийского парламента собрались во Львове и образовали Украинскую Национальную Раду. Пока это должен был быть только представительный орган украинцев, эдакая авторитетная общественная организация.

За три недели до этого Лонгин Цегельский, 43, съездил в Киев. Встречался с гетманом. Там же подхватил «испанку». Но в легкой форме. Поэтому довольно быстро вернулся к делам. Впереди было провозглашение независимости.

16 октября императорский наместник Галичины объявил тревожные сведения: во Львове – эпидемия испанского гриппа. «Сия болезнь в течение нескольких часов начинается большой горячкой, соединенной с сильной головной болью и общим ослаблением. После 2–3 дней горячка отступает, вследствие чего больной скоро выздоравливает, или длится далее и порой заканчивается смертью».

Действующий закон не предусматривал ведение статистики по гриппу. Поэтому количество больных и умерших от «испанки» неизвестно. Власти призывали избегать скоплений людей, не контактировать с больными, соблюдать чистоту.

Политики не обращали внимания на опасность гриппа. 19 октября 1918 года Украинская Национальная Рада провозгласила Украинскую Державу на территории Восточной Галичины, Северо-Западной Буковины и Закарпатья. На эти же территории претендовали поляки. В их воображении вся Галичина должна была стать частью возрожденной Польши.

Политическая ситуация была критической для украинцев. Переговоры с австрийцами, попытки согласовать позиции между украинскими партиями, беспокойство по поводу польской угрозы – последние дни октября 1918-го были насыщенными для главы Украинской Национальной Рады Костя Левицкого, 58.

29 октября Левицкий и Цегельский пришли к наместнику, чтобы обсудить передачу власти. Наместник генерал фон Гуйн отказался – не имел на это полномочий: «А пока император мне не прикажет, до тех пор я связан присягой и честью и никому власть передать не могу, хоть вам и симпатизирую. А верность еще ни один Гуйн не попрал».

В тот же день у Левицкого заболела 16-летняя дочь Стефания. Врачи не могли сбить высокую температуру и побороть кашель. Это был испанский грипп.

Украинцы-военные были недовольны ответом фон Гуйна и разработали план вооруженного захвата власти. Левицкому было не до этого.

Похороны Стефании назначили на 1 ноября. Тогда же стало известно, что утром во Львов прибудет польская делегация, чтобы перенять власть у наместника. Все больше украинских политиков склонялось к идее восстания.

1 ноября в четыре часа утра украинские подразделения обезоружили австро-венгерских солдат, заняли полицию, железнодорожные станции, водопровод, трамвай, почту, радио, телефон. Над ратушей взвился сине-желтый флаг. Львовяне проснулись в столице Западной Украины.

Между тем в Доме траура на Подвальной улице началась заупокойная панихида. Убитая горем Елена Левицкая. Почерневший Кость. Близкие родственники оплакивали Стефанию.

Практически сразу же с Лычаковского кладбища Левицкий поехал к наместнику фон Гуйну – перенимать власть в Галичине.

БЫВШИЙ МИНИСТР

В канун Рождества, 6 января 1919 года, у Михаила Ивановича Туган-Барановского, 53, случился сердечный приступ. На заседании финансовой комиссии Директории обсуждали вопрос отказа от российского рубля в финансовых операциях. Он был против. Оппоненты аргументов не слышали. Дискуссии не получилось, началась ссора. Сердце опытного экономиста не выдержало и ускоренным биением заставило своего владельца тяжело опуститься на стул, а присутствующих наконец умолкнуть. Позвали врача, который посоветовал Михаилу Ивановичу поехать домой и как следует отдохнуть. Дома приступ повторился. «

Грудная жаба», – говорили тогда. Нормальным медицинским языком – стенокардия. Врачи советовали «абсолютный покой и находили, что поездка куда-нибудь дальше от волнующих событий» будет ему на пользу.

Вскоре Директория назначила Михаила Ивановича «экспертом по финансовым вопросам» в украинской миссии в Париже. Он решил ехать – на мирных переговорах в Париже можно быть полезным родной Украине и не видеть действий правительства. К тому же Париж – не Киев: можно будет и отдохнуть.

Ехать нужно было в Одессу поездом, а оттуда – морем. Правительство выделило для поездки целый вагон. Отправляться решили 20 января. Паковали и перевозили на вокзал вещи. Ехали всей семьей, прислуга и несколько друзей.

Повышенную температуру списали на болезнь сердца и волнения перед дорогой.

«Михаил Иванович сейчас же лег в постель в одном из купе и так лежал все время; порой он поднимался и сидел на скамейке, разговаривая с семьей». Он явно чувствовал себя нехорошо.

Утром 21 января температура резко упала. Михаил Иванович нашел объяснение: была «испанка». «Теперь «испанка» прошла и осталась только хворь сердца».

А через несколько часов его нашли в купе без сознания. Врач, который ехал в соседнем вагоне, приступил к реанимационным мероприятиям: вкололи эфир, дали камфору, начали ставить банки. Но тщетно. «Испанка» таки добила экономиста, академика Украинской академии наук, бывшего генерального секретаря финансов Центральной Рады.

•••

Пандемия испанского гриппа, которая продолжалась с января 1918-го по декабрь 1920 года, охватила весь мир. По разным оценкам, она убила от 17 млн до 100 млн человек.

Украинцы страдали от пандемии вместе со всеми. Военная разруха, перманентные государственные перевороты и мятежи, частая смена правительств – все это не позволяло организовать эффективное противодействие болезни.

К тому же «испанку» просто не фиксировали. Данные о количестве больных и умерших часто не собирали. Тем более что параллельно продолжалась эпидемия холеры. А специфически в Украине – эпидемия тифа. Холера и тиф были знакомы украинским врачам. А перед симптомами якобы простуды, которая за несколько дней убивала людей, они оказались беспомощны.

Число жертв «испанки» в Украине мы не знаем. Можем привести лишь несколько историй о ходе болезни. Но можно точно утверждать, что «испанка» вместе с другими эпидемиями разрушала Украинскую Республику не менее, а может, даже и более нелепых политических шагов. 

Автор – научный сотрудник Института истории Украины НАНУ, кандидат исторических наук

Опубликовано во втором номере журнала Forbes (июль-август 2020)