Десятилетиями японские облигации считались надежным убежищем для инвесторов, но теперь этот рынок рискует превратиться в источник шока для глобальной экономики. Резкий рост доходности японских гособлигаций из-за политики нового премьер-министра Японии Санаэ Такаичи может создать эффект домино, способный повлиять на финансовые рынки США и Европы. Какие три глобальных последствия японского кризиса? Главное из разбора от Bloomberg
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
В течение большей части XXI века рынок японских государственных облигаций (JGB) считался образцом стабильности. Инвесторы рассматривали Токио как источник дешевого финансирования и безопасное убежище во время глобальных потрясений.
В январе 2026 года ситуация кардинально изменилась. Из-за планов премьер-министра Японии Санаэ Такаичи ввести масштабное фискальное стимулирование экономики и налоговые льготы рынок превратился в источник потенциального шока для глобальной экономики. Рынок гособлигаций Японии объемом $7,3 трлн испытал потрясения, спровоцировав волну волатильности, которая угрожает финансовой стабильности от США до Европы, пишет Bloomberg.
Каковы же причины и последствия? Forbes Ukraine выбрал главное из материала.
Конец стабильности японских гособлигаций
Раньше изменения доходности японских облигаций на четверть процента занимали недели или даже месяцы. Сейчас такие скачки происходят в течение одной торговой сессии, шокируя трейдеров своей скоростью и масштабом, говорится в статье Bloomberg.
«Это новая эра. Я не думаю, что доходность в Японии достигла предела. Это только начало – существует вероятность, что произойдут более сильные шоки», – цитирует Bloomberg слова Масаюки Когучи, исполнительного директора фонда Mitsubishi UFJ Asset Management.
После завершения эксперимента Банка Японии с отрицательными процентными ставками в марте 2024-го рынок пережил серию распродаж, которые становятся все более частыми и неконтролируемыми.
Ключевой причиной нынешнего кризиса стала политика премьер-министра Санаэ Такаичи. На фоне досрочных выборов, назначенных на февраль 2026 года, она продвигает планы фискального стимулирования, которые предусматривают значительное увеличение государственных расходов и налоговые льготы, пишет Bloomberg.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
Досрочные выборы в Японии и премьер Такаичи
(Нажмите «Читать больше», чтобы открыть полный текст)
Досрочные парламентские выборы в Японии назначены на 8 февраля 2026 года. О роспуске нижней палаты премьер-министр Санаэ Такаичи объявила 23 января. Такаичи возглавила правительство в октябре 2025-го, став первой женщиной в истории страны на этом посту.
Объясняя это решение, она отметила, что хочет, чтобы выборы продемонстрировали доверие к ней со стороны населения. Сейчас Либерально-демократическая партия Такаичи не имеет большинства в обеих палатах парламента.
Премьер ожидает, что выборы изменят статус-кво, что может обеспечить поддержку ее планов по фискальному стимулированию экономики, включая повышение государственных расходов и налоговые льготы.
Это вызвало беспокойство инвесторов относительно финансовой дисциплины страны, которая и так имеет самый большой среди стран G7 государственный долг – около 230% от ВВП. Некоторые инвесторы уже проводят параллели с кризисом в Великобритании времен экс-премьер-министра Лиз Трасс в 2022-м, когда непродуманная бюджетная политика обвалила рынок облигаций.
Ситуацию осложняет инфляция, которая после десятилетий низких цен закрепилась выше целевого уровня Банка Японии. В 2025 году базовая инфляция достигла 3,1%. Уже четвертый год подряд, когда рост превышает цель Банка Японии в 2% по индексу потребительских цен, отмечает Bloomberg.
Телеобращение премьер-министра Японии Санаэ Такаичи, в котором она объявляет о роспуске нижней палаты парламента страны. Фото Getty Images
Три глобальных последствия японского кризиса
Японский кризис не ограничивается локальными проблемами. «Каждый рост ставок в Японии вызывает волну спекуляций, ведь инвесторы пытаются предсказать следующий большой финансовый скачок», цитирует Bloomberg Ариф Хусейн с T. Rowe Price.
Издание выделяет три потенциальных последствия японского финансового шторма для глобальных рынков:
Первый – эффект домино для долговых рынков. Каждые 10 базисных пунктов шока на рынке японских облигаций добавляют 2–3 базисных пункта давления на доходность казначейских облигаций США, согласно анализу Goldman Sachs. Скачок доходности в Токио автоматически влечет за собой рост стоимости заимствований в США, Великобритании и Германии.
Второй – угроза массовой репатриации капитала. Японские инвесторы держат за рубежом активы на сумму около $5 трлн. Поскольку доходность японских облигаций растет (например, доходность 40-летних бумаг превысила 4%), инвестирование в своей стране становится более привлекательным.
Крупные игроки, такие как Sumitomo Mitsui Financial Group, уже заявили о намерении агрессивно восстанавливать портфели японских облигаций за счет продажи иностранных активов. Если этот процесс станет массовым, это спровоцирует распродажу активов по всему миру.
Третий – крах стратегии Carry Trade. Дешевая японская иена годами использовалась для финансирования покупки высокодоходных активов за рубежом (стратегия carry trade). В эту стратегию вложено до $450 млрд, по оценкам Mizuho Securities. Рост ставок и волатильность иены делают эту торговлю убыточной, заставляя инвесторов экстренно быстро продавать активы, чтобы избежать убытков, что приводит к падению рынков акций и облигаций.
Мир наблюдает за тем, как Япония проходит через болезненный переходный период. Иностранные инвесторы, доля которых в денежных операциях с облигациями выросла с 12% в 2009 году до 65% сейчас, лишь усиливают амплитуду колебаний, пишет Bloomberg.
«Япония оказалась в очень уязвимом положении, – говорит изданию портфельный управляющий Marlborough Investment Management Джеймс Эти. – Если власти просто будут игнорировать эти движения, рынок может стать действительно нефункциональным, и тогда им придется реагировать на гораздо худшую ситуацию».
