Фото Алексей Корниевич
Категория
Компании
Дата

Прессуют олигархи и чиновники? Ищите глобальных партнеров, с ними проще. Рецепт от компании ТИС

Фото Алексей Корниевич

«Продажа дубайской DP World контроля над контейнерным терминалом ТИС – это не о деньгах», – говорит Андрей Ставницер, 37. Тут скорее «два в одном»: амулет от плохого инвестиционного климата и пропуск в глобальную сеть из 78 портов, принадлежащих новым партнерам.

Главные материалы Forbes Ukraine. Раз в неделю на вашей почте.

Ставницер – гендиректор и совладелец группы компаний ТИС, которая управляет пятью терминалами в порту Южный. Компанию основал в 1994 году его отец Алексей Ставницер вместе с Олегом Кутателадзе. Начинали со строительства терминала для перевалки удобрений в порту Южный под Одессой. 

 В 1997-м привлекли инвестора – обосновавшегося в Монако торговца серой и удобрениями Алексея Федорычева, который эмигрировал из СССР еще в 1987 году. Со временем компания обрастала терминалами и партнерами. Основатель Ferrexpo Константин Жеваго владеет половиной терминала для перевалки руды. В 2017-м вместе с глобальным трейдером Cargill ТИС начал строительство зернового терминала Neptun. А в июне 2018-го президент Петр Порошенко уже перерезал красную ленточку при открытии первого пускового комплекса.

После Ставницера-старшего, умершего в 2011 году, осталось два сына. Старший Егор Гребенников носит фамилию матери и отвечает в ТИС за финансы.

Преемником стал младший сын Андрей, в 2007-м возглавивший компанию. К тому времени ТИС вовсю проектировал контейнерный терминал, идею которого Ставницер-младший привез из стажировки в порту Нового Орлеана. Отцу идея пришлась по вкусу: компания строила угольный терминал и присматривалась к неосвоенному участку земли в самом дальнем от моря углу Малого Аджалыкского лимана. Контейнерный терминал, рассчитанный на перевалку 400 000 стандартных контейнеров (TEU) в год, должен был стать логичным продолжением угольного.

Идея «контейнеризации» витала в воздухе. После распада СССР и глубокого экономического спада контейнерное хозяйство в черноморских портах пришло в упадок. Украина, переживавшая в 2000-е экономический бум, стремилась наверстать упущенное. «Контейнерный рынок рос двузначными темпами и рассматривался как очень перспективный», – говорит Филипп Грушко, 37, школьный друг и партнер Ставницера в инвестиционной компании SD-Capital. Наряду с ТИС контейнерные терминалы строились или реконструировались в Одессе и Ильичевске (теперь Черноморск). Дефицит контейнерных мощностей оценивался в 2007 году в 1 млн TEU, вспоминает Ставницер.

К Украине начали присматриваться глобальные операторы. Перед кризисом на смотринах в Южном побывали менеджеры гонконгской Hutchison Ports, сингапурской PSA International, российской Global Ports. Проявили интерес и в DP World. До серьезного сближения дело не дошло: одесситы не собирались отдавать долю в проекте за копейки. «Мы решили реализовать проект сами», – говорит Грушко.

Роман Еременко

Три стивидора. Филипп Грушко, Егор Гребенников, Андрей Ставницер: M&A, финансы, стратегия (слева направо). Фото Роман Еременко

И тут грянула Великая рецессия. Бум закончился крахом. Контейнерные перевозки через украинские порты в 2009 году упали на 59% – мировой рекорд, вспоминает Андрей Кузьменко, который за год до этого возглавил контейнерный проект ТИС. Руководству компании пришлось даже летать в Шанхай, чтобы компания, которая должна была поставить технику для терминала весной 2009 года, отложила поставку на год.

Контейнерные перевозки через украинские порты упали в 2009-м на 59% – мировой рекорд

«Терминал долго стоял пустым», – вспоминает Ставницер. Грузопотоки иссякли, приходилось буквально выгрызать их из перевозчиков. Вот пример. В 2011 году ТИС выиграл тендер крупнейшего мирового контейнерного перевозчика Maersk, который собирался наладить регулярные поставки бананов прямо из Эквадора. До этого украинские торговые сети имели дело с несколькими импортерами, которые не всегда были в состоянии зафрахтовать большой рефрижератор и загрузить его полностью. Теперь ретейлеры могли заказывать товар напрямую у эквадорских производителей.

Но и это была капля в море. В 2011 году объем перевалки контейнеров через украинские порты еле превышал треть их мощности. Приходилось выкручиваться. Помогла близость к «ТИС-уголь». В контейнерном терминале наладили перевалку угля и руды. Вот как в интервью 2011 года описывал этот процесс Кузьменко: уголь выгружается в бункер на контейнерном терминале, дальше он поступает на конвейерную ленту, чтобы со складов угольного терминала попасть на железную дорогу.

Дела налаживались, хоть и были очень далеки от лучезарных прогнозов 2007 года. И тут кризис 2014–2015 годов снова ударил по контейнерным перевозкам. «Между их объемом и ВВП на душу населения – прямая связь, – объясняет Ставницер. – Россия, например, восстановила докризисный объем контейнерных перевозок в 2012-м. Мы – только в 2019-м».

Не было желания все бросить? Ставницер удивляется такому вопросу: «Мы же не столько про деньги – мы дивиденды начали распределять только несколько лет назад. Нас драйвит наша работа». В 2015 году, когда экономика, казалось, летит в тартарары, ТИС инвестировал около $30 млн в строительство собственной железнодорожной станции. До девальвации такие работы обошлись бы минимум втрое дороже.

Появление «железки» на территории контейнерного терминала нарушило концептуальную стройность – такому порту нужны глубокие тылы, но пригодилось через несколько лет, когда ТИС запустил «контейнерный поезд». «Без этого, наверное, не было бы сделки с DP World», – говорит Ставницер. В контейнерных перевозках ценится «интермодальность» – возможность быстро перегружать контейнеры с корабля на грузовики или железнодорожные составы, и инвестиции 2015 года такую возможность создали.

На сцену выходит легендарная личность – Султан Ахмед бин Сулайем, создатель и руководитель дубайской DP World, владеющей 150 компаниями в 50 странах мира, включая горячие точки вроде Сомали и Демократической Республики Конго. У 65-летнего Сулайема волчий аппетит к рискам. За его плечами и колоссальные успехи, и грандиозные провалы. Он создатель крупнейшей в мире свободной экономической зоны Jebel Ali Free Zone (Jafza) на границе Дубая и Абу-Даби. Там работает более 7500 компаний, включая крупнейшие корпорации мира. И он же стоял во главе Dubai World – дубайского суверенного фонда, который после рецессии 2008-го вступил в многолетние переговоры с кредиторами о реструктуризации многомиллиардного долга. Сулайему пришлось покинуть свой пост в фонде и сконцентрироваться на DP World.

Работа Сулайема – расширять географию DP World, третьего по величине портового оператора в мире после гонконгской Hutchison и PSA. После победы проевропейских сил над режимом Януковича Украина вернулась на инвестиционную карту мира. Новая власть декларировала заинтересованность в иностранных инвестициях. Петр Порошенко создал Национальный инвестиционный совет и включил в него Сулайема.

«Он визионер и очень скромный человек, – говорит Ставницер. – Последние шесть раз, что мы с ним встречались, он был в одной и той же одежде. Даже стоптанные ботинки были те же».

Партнерство с глобальными компаниями стало после Революции достоинства лейтмотивом ТИС. Команда Ставницера искала возможности расширить масштаб бизнеса и получить сильных союзников в противостоянии с СКМ Рината Ахметова, которая контролирует государственный порт Южный, и правоохранительными органами. В 2016 году НАБУ обвинило Федорычева в махинациях с государственной зерновой корпорацией ГПЗКУ на $60 млн, а СБУ пришла с обысками в офис ТИС и домой к Ставницеру, отрабатывая депутатские запросы по поводу дноуглубительных работ, которые компания провела в 2006–2010 годах на свои деньги и по которым пыталась получить компенсацию от государства.

Интерес Сулайема к Украине пришелся как нельзя кстати.

В 2016 году ТИС создал совместное предприятие с «дочкой» DP World P&O Maritime. Идея состояла в том, чтобы «взять в концессию флот Одесского порта», но государство не заинтересовалось нашим предложением, рассказывает Грушко. В итоге проект стартовал только в январе 2018 года, когда в Южном заработала совместная буксирная компания LB Shipping.

Сулайем не спешил складывать все яйца в одну корзину. Впрочем, как и Ставницер. DP World подписала в 2016 году меморандум с Министерством инфраструктуры, в котором зафиксировала свой интерес в сотрудничестве с государственным портом Южный. Помимо ТИС, в переговорах участвовала и СКМ, говорит Владимир Омелян, работавший тогда министром инфраструктуры.

Ставницер говорит, что вел переговоры о приходе в контейнерный терминал и с гонконгской Hutchison. Сулайем оказался проворнее. На него должны были произвести впечатление два удачных хода ТИС. Строительство зернового терминала для американского трейдера Cargill, которое поддержали ЕБРР и Международная финансовая корпорация, и перевод грузопотоков датской Maersk из Одесского порта в ТИС. Для Maersk решающим аргументом стали контейнерные поезда, запущенные тисовцами со своей собственной железнодорожной станции. Ставницер оценивает объем контейнерного бизнеса, который привели с собой датчане, в 300 000 с лишним TEU.

Мaersk объявил о своем решении в январе 2018-го, а уже в мае DP World вступила в переговоры с ТИС о покупке доли в контейнерном терминале. Ставницер говорит, что ключевую роль в переговорах сыграл Грушко. «Даже если мы едем с Филиппом на рыбалку, из нее все равно получается работа», – шутит бизнесмен.

В феврале 2020-го стороны ударили по рукам и DP World объявила о покупке 51% в контейнерном терминале. Оставшиеся 49% будут распределены между Федорычевым, Ставницером, Гребенниковым и Кутателадзе.

Представитель DP World не стал комментировать сделку, сославшись на то, что она будет закрыта к июню.

Инвестиции ТИС в контейнерный терминал оцениваются в диапазоне от $120 млн до $160 млн. Во сколько дубайцы оценили украинскую компанию? Стороны не раскрывают условия сделки, но, поговорив с несколькими аналитиками и отраслевыми экспертами, Forbes пришел к выводу, что речь идет о сумме $84–105 млн за контрольный пакет.

Что дальше? Для Ставницера сделка с DP World – это дополнительный аргумент на переговорах с судоходными компаниями. «Одно дело, когда ты один, и совсем другое – когда входишь в сеть с 80 другими портами», – говорит он. Опираясь на DP World, ему будет проще убеждать глобальных перевозчиков заходить в Южный.

Но это так, проза. Куда больше Ставницера и Грушко интересуют компетенции арабов в построении индустриальных зон. У ТИС более 500 га земли на прилегающей к порту территории – почему не попробовать повторить опыт Jebel Ali Free Zone? «Сможем реализовать у себя хотя бы 5% от того, что получилось у них, – будем большими молодцами», – говорит Грушко. 

Опубликовано в первом номере журнала Forbes (июнь 2020)

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине