Ирина Чечеткина. /Александр Чекменев
Категория
Богатейшие
Дата

«За спиной услышала звук затвора. На меня действительно навели оружие». Первое интервью совладелицы Rozetka Ирины Чечеткиной

Ирина Чечеткина. Фото Александр Чекменев

Ирина Чечеткина, 41, – ключевой человек в компании Rozetka, крупнейшем интернет-холдинге страны. В него входит одноименный маркетплейс, площадки Prom.ua, Bigl.ua, Crafta.ua, Kabanchik.ua и другие. Чечеткина управляет операционной частью бизнеса, хотя и не имеет официальной должности, как и ее муж Владислав Чечеткин.

Інвестувати? Почекати? Продавати? Війна змінює все, крім обов’язку лідера приймати виважені рішення. Вже 30 травня 40+ спікерів поділяться досвідом на Першій щорічній конференції про фінанси, інвестиції та економічне зростання. Купуйте квиток за посиланням.

Rozetka, которая в 2019 году была 53-й в списке крупнейших частных компаний страны, Чечеткины создали в 2004-м по инициативе Ирины. Первоначальную идею – продавать на сайте парфюмерию – воплотить не удалось. Бренды запретили реализацию своей продукции в интернете. Тогда супруги переключились на технику и электронику. Опыт у них был: оба работали в дистрибуторских компаниях, продававших этот товар. 

Стиль управления Ирины Чечеткиной ее бывшие подчиненные называют жестким. Однако именно благодаря требовательности совладелицы, компании удается двигаться быстро, уверяет бывший подрядчик интернет-магазина. 

Ирина с самого начала была ключевым переговорщиком в Rozetka. В кризис 2008-го она сумела договориться с поставщиками техники о товаре со скидками. Тогда компания взяла в кредит в Альфа-Банке $2,5 млн под 17% годовых, чтобы купить здание. Вопрос налаженных продаж был вопросом выживания. 

Еще острее вопрос выживания для компании встал в 2012-м, когда налоговая милиция, находившаяся в ведении «младореформатора» Александра Клименко, на 31 день заблокировала склад компании. Чечеткиных подозревали в недоплате налогов. Сейчас, уверяет Владислав, все дела закрыты. 

Чечеткины – не единственные владельцы Rozetka. Летом 2015-го долю в компании купил инвестиционный фонд Horizon Capital. Спустя три года Rozetka объединилась с интернет-холдингом EVO. Владельцы Rozetka выкупили 54-процентную долю южноамериканского фонда Naspers, а пакет акций совладельцев EVO Group – Николая Палиенко, Дениса Горового и Тараса Мурашко – трансформировался в долю в объединенной компании. 

Сейчас, согласно кипрскому госреестру, 18,9% компании-владельца Rozetka принадлежат Horizon, 4,5% – основателям EVO, 1% у неизвестного акционера. Чечеткины – бенефициары компании, владеющей 39,8% кипрского юрлица. Оставшийся капитал не распределен. Чечеткин уверяет, что структура собственности другая, но раскрывать ее отказывается, ссылаясь на договор о конфиденциальности.

Пандемия позитивно повлияла на показатели крупнейшего интернет-магазина страны. Украинцы, распробовавшие в локдаун онлайн-шоппинг, стали более охотно покупать на Rozetka. С марта 2019-го по декабрь 2020-го, по данным Similar Web, среднемесячный трафик у компании вырос с 38,3 млн уникальных пользователей до 45,6 млн. 

С Ириной, которая не любит публичности, репортеры Forbes встречаются в парке «Владимирская горка» летом 2020-го. Это ее первое интервью украинским медиа. 

Почему вы решили идти в свой бизнес?

Я еще в детстве мечтала, что у меня будет свой бизнес. Когда я сказала мужу: «Не хочу работать на дядю», то наивно предполагала, что буду иметь много свободного времени. У нас родился ребенок, и я хотела уделять ему больше времени. Достаточно быстро я поняла, что времени не то что не стало больше – его просто не стало вообще. Потому что предприниматели всегда на работе. 

Владислав говорил, что вы были и первым сотрудником, и первых же сотрудников нанимали. В каком году это было?

В 2004 году, почти сразу после начала работы. Я в первое время считала, что все буду делать сама, мне никто не нужен, что я со всем справляюсь. Но в какой-то момент Слава, увидев загруженность, начал настаивать, чтобы мы взяли сотрудника. Мы взяли. Первое собеседование с ним было в McDonalds. Он до сих пор работает в компании. 

Слава всегда в интервью говорил, что в начале работала только я. На самом деле это не так. Он, работая днем в компании брата, ночами ставил задачи программистам, занимался наполнением сайта. Одна я не успевала это делать, потому что была и курьером, который доставлял товар, и бухгалтером, и продавцом. 

В 2008 году Rozetka взяла кредит в Альфа-Банке под 17% годовых, чтобы купить помещение. Грянул кризис, продажи упали. Что вы ощущали в тот момент?

Что мы с этим справимся. Мы же не трогали деньги бизнеса. У нас не было сложностей со своевременной оплатой поставщикам. 

Это была принципиальная позиция – не трогать деньги бизнеса?

Это разные деньги. Деньги бизнеса и ваши личные – разные. И никогда нельзя ни на грамм предполагать, что у вас есть право их трогать. 

Насколько я помню, тогда собственникам магазинов в какой-то момент показалось, что деньги бизнеса если они есть, то они есть. А мы использовали только то, что можем себе позволить, только то, что заработали. 

На рынке существует мнение, что в кризис 2008-го вы лично договаривались с поставщиками и смогли добиться скидок. Так ли это? 

Большинство договоренностей были мои. Я не скажу, что мы брали по дешевке, – на это было потрачено много времени. А купить мы смогли, потому что у нас были деньги. 

Я очень много ездила по поставщикам, вела с ними переговоры для того, чтобы покупать товар. Никто не платил, и поставщики не очень хотели отгружать таким покупателям. А мы платили и, соответственно, имели доступ к товару. 

Как вы считаете, в чем вы с Владиславом друг друга дополняете?

Мы сразу разделили свои обязанности. Я отвечала за операционную деятельность, за коммерческую. Слава – всегда за стратегическую часть, за маркетинг. Я считаю, что людей, которые отвечают за стратегию, таких же гениальных, как Слава, нельзя в рутину погружать. Им нужно давать свободу. 

В чем помогало то, что вы семья?

Наверное, в том, что у нас – общие цели, общие желания, общее направление. Мы постоянно были вместе. Мы 24 часа были заточены на работу, у нас появилась какая-то мысль – мы тут же могли ею поделиться. На работе вместе, дома вместе, и за счет этого у нас была коммуникация.

Как вы формулировали общую цель? 

Мы хотели стать лучшими. 

Как вам удалось за все эти годы не выгореть при такой интенсивности работы и плотности?

Это же мой бизнес, моя жизнь. На какой-то из учеб, а их было очень много, кто-то из преподавателей сказал: «Вы должны находиться на руководящей должности в своей компании до тех пор, пока вам это интересно, а если вас интересуют только деньги, вы должны встать и уйти». Меня по-прежнему интересует бизнес, мне интересно. И на данном этапе я не представляю свою жизнь без него.

В 2012 -м году вам пришлось представить, что такое жизнь без бизнеса. В компании были обыски, и Владислав рассказывал, что в какой-то момент вы сидели на кухне и поняли: бизнес – это не жизнь, в худшем случае можно все бросить.

Это было тяжелое время. Я помню ту ночь, когда мы сидели на кухне и обсуждали происходящее. Мы тогда, скажем так, немного подустали. Я и Владислав приняли решение сказать налоговикам: «Все, забирайте». Мы знали, что все равно останемся вместе, – и дальше будь как будет. Это было тяжелое время и я надеюсь, что такое больше никогда не вернется в нашу страну.

Владислав рассказывал, что правоохранители даже наводили на вас пистолет в ходе обысков.

Это действительно было. И попало на камеры. После разговора с сотрудником правоохранительных органов я развернулась и пошла в сторону выхода. За спиной услышала звук затвора. Но решила не оборачиваться и пошла дальше. Это попало на видеозапись – на меня действительно навели оружие.

Наверное, во мне увидели какую-то угрозу. Хотя никакой угрозы я тогда не излучала. В тот момент пришлось сделать вид, что я ничего не слышу, и пойти дальше. 

А если бы вам пришлось бросить бизнес?

Возможно, было бы что-то другое. Тяжело представить гипотетическое будущее. Но когда мы приняли это решение, было тяжело. Сил думать о дальнейших событиях не было. 

За кем в компании последнее слово? За вами или за Владиславом?

Конечно же, последнее слово за ним. Вообще, последнее слово за ним. Вопрос «почему?» я себе никогда не задавала. Я считаю, что он лучше знает, он умнее.

Он описывал, что у вас разные темпы принятия решений. Он любит посидеть, подумать. А вы – оперативнее. 

Да, у нас большая разница. Я очень быстро принимаю решения, он – очень обдуманно и взвешенно. Возможно, это связано с тем, что у меня операционный бизнес, – он другой. Там нет возможности долго принимать решения, их нужно принимать быстро. Владислав все-таки отвечает за стратегию, за маркетинг, там есть возможность подумать, взвесить все. 

Но я не могу сказать, что тоже не взвешиваю все. 

Александр Чекменев

Ирина и Владислав Чечеткины, основатели Rozetka. Фото Александр Чекменев

Что вы можете назвать своим самым удачным решением, а что самым неудачным?

Удачное, это то, что деньги бизнеса – это деньги бизнеса. Ну и не очень удачное решение – это 2008 год, покупка вот этого чудесного здания, которое тоже я захотела, потому что оно было больше того, что предлагалось. И кредит в долларах.

Как бы вы сейчас назвали свою должность? 

У нас с Владиславом нет должностей в компании. Я по-прежнему общаюсь со всеми и понимаю, какие сложности в каком отделе, где что можно улучшить, где что нужно поменять. 

Опишите, пожалуйста, свой стиль менеджмента. Вы больше делегируете или предпочитаете контроль?

Я многому учусь и многое научилась делегировать. Раньше, к сожалению, это давалось с большим трудом. Сейчас рядом есть люди, которым можно доверять. Но я не умею не контролировать. К счастью, научилась это делать тихо и не мешая людям. Все-таки делегирование нужно, чтобы действительно дать человеку свободу действий, а не стоять над его головой.

Умение делегировать пришло сознательно или само по себе по мере появления надежных людей вокруг?

Все вместе. В какой-то момент я физически перестала успевать отрабатывать по всем фронтам бизнеса. Оказалось, что если не делегировать, мое дело начинает серьезно страдать. Но ведь моя задача – дать проекту жизнь, а не тормозить его. Отсюда и пришло понимание, что пора больше делегировать.

Вы сами никогда не хотели уйти из бизнеса, отдохнуть, посвятить себя детям?

Я нахожу время в том числе и на детей. Но наверное, если я буду только с ними, дети меня со временем отправят на работу. У меня много энергии и есть, куда ее приложить. 

Как вы считаете, ваша энергичность помогает Rozetka двигаться быстрее? Например, за какое время вы открыли первый оффлайн-центр на проспекте Бандеры? 

Точку на Бандеры мы сделали за полтора месяца. У нас не было возможности тратить на это полгода. Требовалось быстро открыть большой офлайн-магазин, и мы это сделали.

Наверное, если бы в бизнесе я присутствовала ситуативно, могла бы назвать еще десятки примеров быстрых и удачных решений. Но для меня это – ежедневная жизнь, из которой сложно что-то выбрать отдельно. Бизнес – это множество решений с неизвестным исходом. 

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине