Категория
Компании
Дата

Николай Лагун — автор самого большого банкротства в украинском банковском секторе. Кто оплатит счета

Какими только титулами ни награждали когда-то основателя Дельта Банка Николая Лагуна: «Финансист года», «Банкир года», «Лучший топ-менеджер»… «У него есть все шансы создать крупнейший коммерческий банк в стране», – говорила в 2013-м основательница инвесткомпании ICU Валерия Гонтарева. Почти угадала. Когда Нацбанк Украины под ее руководством признал Дельта Банк неплатежеспособным, это был четвертый банк страны по размеру активов, в розничном бизнесе уступавший лишь ПриватБанку.

Николай Лагун – автор самого большого банкротства в украинском банковском секторе. /Фото из личного архива

Николай Лагун – автор самого большого банкротства в украинском банковском секторе. Фото из личного архива

Через пять лет после краха Лагун, 47, избегает светских тусовок и передвигается по городу с охраной. Его можно встретить в бизнес-центре «Сенатор», где связанная с ним компания арендует небольшой офис на десятом этаже.

Имущество экс-банкира на 700 млн грн арестовано по решению суда. Кредиторы потеряли почти 36 млрд грн.

Взлет и банкротство «Дельты» обычно описывают двумя способами. Одна история– про дерзкого бизнесмена, которому не повезло. Другая – про кучку аферистов, которые до поры до времени успешно имитировали бурную банковскую деятельность.

Forbes рассказывает, как это было на самом деле.

ЖЕРТВА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Лагун создал Дельта Банк по образу и подобию «Русского стандарта» Рустама Тарико. «Дельта» стартовала в 2006 году как банк-монолайнер. Она выдавала быстрые кредиты под 50–80% годовых в магазинах бытовой техники.

К тому времени Лагун уже был миллионером. В 2004 году Виктор Пинчук купил за $250 млн Укрсоцбанк, где 31-летнему Лагуну принадлежало 10% акций. Для запуска «Дельты» молодой банкир занял у Пинчука еще $100 млн.

Бизнес-модель Дельта Банка была устроена так: банк размещал валютные облигации под 10% годовых, а потом раздавал эти деньги в виде гривневых потребительских кредитов под заоблачные проценты. Финансовый кризис 2008 года поставил на этой модели жирный крест.

Тогда Лагун решил строить обычный банк – привлекать депозиты и развивать корпоративный бизнес, благо после кризиса многие банки спешили избавиться от проблемных кредитов. В 2010-м Лагун купил кредитный портфель Укрпромбанка на 3 млрд грн. Вместе с проблемными кредитами он получил крупного партнера: Укрпромбанк кредитовал на деньги американской Cargill Financial Services. Долги «Укрпрома» перед Cargill были конвертированы в 30% акций «Дельты».

Материалы по теме

Сделка с Cargill не понравилась Пинчуку, и он подал на Лагуна в Лондонский арбитраж. Чтобы расплатиться с олигархом, у которого в залоге были акции «Дельты», Лагун продал финансовую компанию «Дельта-Вьетнам», Банк 3/4, коллекторскую компанию ССG и недостроенный коттеджный поселок «Олимпик Парк» в Киевской области. В плюс себе Лагун мог записать сделку с Игорем Коломойским, который за $200 млн выкупил контроль над сетью АЗС и нефтебаз «Альфа-Нафта», имевшую просроченную задолженность перед «Укрпромом». Так «Дельта» вошла в двадцатку крупнейших банков Украины.

Дальше пошло по накатанной. В 2011-м Лагун приобрел за 1 млрд грн портфель валютных ипотечных кредитов Укрсиббанка номинальной стоимостью 5 млрд грн. А в декабре 2012-го воспользовался конфликтом между владельцами группы «Донецксталь» Виктором Нусенкисом и бывшим генпрокурором Геннадием Васильевым, за $1 купил Кредитпромбанк с номинальными активами 12,5 млрд грн.

Инфографика Леонид Лукашенко

Инфографика Леонид Лукашенко

Лагун присматривался к банку с 2009 года и думал, что неплохо знает его изнутри: с февраля 2011-го зампредом правления «Кредитпрома» работала Алла Шульга, его старая знакомая еще по «Укрсоцу». Донецкие владельцы «Кредитпрома» перестали обслуживать выданные им кредиты, а крупные вкладчики начали забирать депозиты. Главе НБУ Сергею Арбузову не нужен был крах крупного банка, и он пообещал Лагуну помочь переварить покупку. Для «Дельты» сделка была пропуском в первую десятку банков. В перспективе она давала доступ к крупным промышленным заемщикам с Донбасса.

Не все руководители «Дельты» разделяли энтузиазм Лагуна. Глава правления «Дельты» Елена Попова и ее первый зам Виталий Масюра были поначалу против сделки с «Кредитпромом». «Когда на правлении рассматривалось поглощение Кредитпромбанка, чуть не дошло до драки»,– вспоминает Евгений Плотица, бывший тогда заместителем Поповой. Масюра к тому времени возглавил «Кредитпром» и знал его с изнанки. Он был против замены сотрудников «Кредитпрома» на ставленников «Дельты»: по мнению Масюры, заемщики Донбасса просто не пустят их на порог.

Когда на правлении рассматривалось поглощение «Кредитпрома», чуть не дошло до драки

А Лагун как ни в чем не бывало продолжал накачивать «Дельту» активами. В мае 2013-го он приобрел Сведбанк за $175 млн, а в июле вступил в переговоры о покупке Астра Банка у греческой Alpha Bank Group. Его не смущало, что финансовое положение «Дельты» ухудшается. В июле 2013-го банку предстояло погасить облигации на 200 млн грн. Чтобы рассчитаться с кредиторами, банк выпустил новые бумаги с доходностью 17% годовых вместо 15,5% по старому долгу.

В сентябре Лагун объявил о покупке Астра Банка за €93 млн ($110 млн). Из-за финансового кризиса в Греции владельцы отдали «Астру» почти даром. «У Астра Банка было около 200 млн грн на корсчете и 600 млн грн в ОВГЗ,– вспоминает бывший председатель правления «Астры» Михаил Власенко.– Практически живые деньги в сумме, эквивалентной цене покупки».

Дельта Банк презентовал результаты слияния 30 ноября 2013 года. В ночь перед этим «Беркут» жестоко разогнал немноголюдный студенческий лагерь на Майдане Независимости. Началась Революция достоинства.

Вкладчики начали забирать деньги из банков, заемщики – тянуть с обслуживанием кредитов. В ноябре-декабре 2013 года граждане вынесли из «Дельты» 2 млрд грн, или 8% депозитов, четверть кредитов в конце года была признана проблемными.

Банки пошли в НБУ за рефинансированием. «Дельта» была в первых рядах. С декабря 2013-го по март 2014-го банк Лагуна получил почти 3,2 млрд грн, а в марте-апреле 2014-го, после бегства Януковича и главы НБУ Игоря Соркина,– еще 5,5 млрд грн. Как сообщила впоследствии Генпрокуратура, «Дельта» конвертировала 4,1 млрд грн «рефинанса» и отправила $535 млн на зарубежные счета 12 связанных компаний.

Проблемы с ликвидностью не мешали Лагуну грезить о новых поглощениях. В феврале 2014-го он заявил, что договорился с Cyprus Popular Bank о покупке Марфин Банка. Для Масюры и Плотицы это уже было too much. Они ушли из банка, сославшись на несогласие со стратегией, выбранной владельцем.

Лагун и Попова остались разгребать снежный ком проблем. Треть кредитного портфеля «Дельты» приходилась на заемщиков из Крыма и зоны антитеррористической операции.

«Когда мы потеряли активы на сумму порядка 2,5 млрд грн в Крыму, то обратились к НБУ за помощью,– рассказывает Попова.– Нам ответили, что Ощадбанк потерял более 14 млрд грн, его проблемы важнее».

Корпоративный портфель банка, и без того проблемный из-за донецких кредитов «Кредитпрома», портился на глазах. Крупные заемщики, включая компании Вадима Новинского, Константина Жеваго, Тариэла Васадзе и Тараса Барщовского, перестали обслуживать кредиты, рассказывает Попова. «Даже госпредприятия, связанные с добычей газа, перестали платить»,– говорит она. К осени 2015-го необслуживаемая задолженность этих заемщиков достигла 5 млрд грн.

Ситуация с розничными кредитами была не намного лучше. Чтобы защитить граждан от девальвации, Верховная Рада ввела мораторий на взыскание имущества по валютным кредитам. Так, завис портфель ипотечных кредитов «Дельты» на 2,5 млрд: стимул платить исчез даже у платежеспособных заемщиков.

В мае Дельта Банк получил от НБУ еще 522 млн грн. И начал задерживать выплату вкладов.

Лагун продолжал делать хорошую мину. В июне 2014-го «Дельта» запустила программу автокредитования, а в августе заключила предварительное соглашение о покупке Универсал Банка. Нацбанк, который с 19 июня возглавила Гонтарева, сделку не одобрил. «Лагун все время рассказывал, что у него акционеры Cargill и что он найдет деньги на покупку банков и капитализацию»,– вспоминает она.

Но Cargill спасал не «Дельту», а свои деньги. Временная администрация обнаружила, что Cargill провел зачет на $100 млн с Ильичевским зерновым портом и «СтройБуд Ильичевск» (доля в этих компаниях принадлежит Масюре), а также с компаниями Барщовского «Яблуневий дар» и «Танк Транс». Суд признал этот зачет незаконным.

В июле-сентябре НБУ выдал Дельта Банку еще почти 2 млрд грн. Почти одновременно с последним траншем поползли слухи об аресте Лагуна. Банк оперативно их опроверг, но это не помогло – под отделениями стали собираться толпы вкладчиков. Чтобы замедлить отток средств, банк установил лимиты на операции по картам. Отток не замедлялся. В конце октября НБУ признал банк проблемным и назначил куратора.

Через полтора года Национальное антикоррупционное бюро Украины заявило, что, вопреки запрету НБУ, «Дельта» раздробила 13000 крупных депозитов объемом 2 млрд грн. Смысл операции в том, чтобы размеры вкладов не превышали 200000 грн – сохранность такой суммы гарантируется государством. Параллельно банк «схлопывал» крупные депозиты юрлиц с работающими кредитами, обеспеченными залогом. В результате таких сделок с Государственным ипотечным учреждением «Дельта» утратила права требования по кредитам на 3,9 млрд грн, с Ощадбанком – на 1,7 млрд грн. Суд признал эти сделки незаконными.

«Все, что происходило в банке накануне временной администрации,– это отчаяние»,– полагает Плотица, который и после ухода из «Дельты» поддерживал отношения с коллегами. По его словам, Лагун получал угрозы со всех сторон, включая беглецов из окружения Януковича. Но публично банк продолжал работать как ни в чем не бывало. Запустил портал онлайн-кредитования и перешел на свой процессинг.

К декабрю 2014 года всем стало ясно, что силами Лагуна «дыру» в балансе Дельта Банка заткнуть невозможно. НБУ подготовил план национализации, которую оценил в 22 млрд грн. 29 декабря Верховная Рада выделила 36 млрд грн на докапитализацию банков, а утром 31 декабря НБУ объявил Дельта Банк системно важным, продемонстрировав, что встал на путь его национализации.

Оказавшись в кресле регулятора, Валерия Гонтарева кардинально поменяла мнение о Дельта Банке.

Оказавшись в кресле регулятора, Валерия Гонтарева кардинально поменяла мнение о Дельта Банке.

В 15:00 того же дня у Гонтаревой и ее первого зама Александра Писарука была очередная встреча с Лагуном. «Мы ему показываем: смотрите, Николай, у вас нет корреспондентского счета в этом банке на $242 млн»,– вспоминает Гонтарева. Как выяснили инспекторы НБУ, счет в люксембургском East West Bank «Дельта» обнулила еще в апреле 2013 года, но регулятору все это время показывала фальшивые «свифтовки», подтверждавшие наличие денег. «Чистое мошенничество – поддельная финансовая отчетность, которую подписывала глава банка!» – кипятится Гонтарева.

Почему НБУ сразу же не признал «Дельту» неплатежеспособной? Во-первых, руководство Нацбанка опасалось эффекта домино, когда падение крупного банка провоцирует набег вкладчиков на другие банки. Во-вторых, ему было просто не до того. Украина вела переговоры с МВФ о новой программе, а НБУ на всякий случай готовился ввести чрезвычайное положение в банковской системе – банковские каникулы.

В конце февраля Совет нацбезопасности и обороны отверг национализацию. «Цифры и документы, предоставленные Национальным банком, в том числе по качеству активов Дельты, свидетельствовали, что его национализация обошлась бы налогоплательщикам значительно дороже, чем ликвидация»,– объясняет экс-министр финансов Наталия Яресько.

3 марта 2015 года в «Дельту» вошла временная администрация под руководством Владислава Кадырова. Одновременно Нацбанк признал неплатежеспособными купленные Лагуном Кредитпромбанк и Омега Банк (Сведбанк), а спустя две недели – Астра Банк.

АФЕРА ДЕСЯТИЛЕТИЯ

В «Дельте» временную администрацию ждало немало неприятных сюрпризов. «Банк скупал много активов, не разбираясь и оформляя сделки, как попало,– вспоминает директор-распорядитель Фонда гарантирования вкладов Светлана Рекрут.– Когда мы зашли, обнаружили ангары документов по купленным активам, которые даже никто не распаковывал».

Сюрприз номер два. Помимо денег, пропавших в East West Bank, временный администратор недосчитался еще $253 млн, которые с декабря 2014-го по апрель 2015-го были списаны с корсчетов в Bank Winter, Meinl Bank и Bank Frick.

Что за чертовщина? Кадыров стал разбираться. И вот что обнаружил.

В 2011 году «Дельта» начала щедро кредитовать семь только что созданных украинских компаний, зарегистрированных по одному адресу. Дальше деньги переводились в пользу подконтрольных «Дельте» нерезидентов – якобы в оплату за поставку товаров. Поставки не происходило, и предоплата возвращалась, но не полностью. Чтобы компании могли расплатиться с «Дельтой», им выдавались новые кредиты. По оценке Фонда гарантирования вкладов, поначалу в компаниях-нерезидентах оседало 20% таких кредитов, а в 2014-м их «доля» выросла до 70%.

Разница накапливалась на счетах офшоров, связанных с «Дельтой». Сама «Дельта» открыла в 2011 году корсчета в западных банках с не самой блестящей репутацией. Деньги на этих счетах использовались как залог по кредитам, которые банк-контрагент выдавал связанным с «Дельтой» офшорам.

Вот пара характерных операций, реконструированных временной администрацией Дельта Банка.

В октябре 2012-го зарегистрированная на Британских Виргинских островах фирма Silisten Trading Limited получила в Meinl Bank $87,3 млн. Договор от имени компании подписал сотрудник Дельта Банка Алексей Суковатый, договора залога от имени «Дельты» – Елена Попова. Кредит возвращен не был, и в январе 2015 года деньги с корсчета «Дельты» были списаны.

В декабре того же года Bank Winter выдал $50 млн Jamico Finance Limited, тоже с Британских Виргинских островов. Масюра подписал договор о передаче средств на корсчете «Дельты» в залог. 3 декабря 2014 года после невозврата кредита деньги с корсчета были списаны.

Такая же судьба ожидала $115,5 млн, которые «Дельта» держала на корсчете в банке Bank Frick & Co.

Одним из конечных адресатов этих денежных потоков была кипрская Kalouma Holding Limited, которую Лагун приобрел в ходе поглощения «Кредитпрома». В марте-мае 2013 года Kalouma предоставила «Дельте» три субординированных кредита на $242 млн, а позднее профинансировала покупку Астра Банка.

В чем был смысл этих операций? Лагун лихорадочно скупал банковские активы, и, чтобы не нарушить нормативы НБУ, «Дельта» должна была успевать увеличивать капитал. В акте проверки, который НБУ утвердил 19 января 2015 года, констатируется, что на бумаге с 4 января 2010 года по 15 декабря 2014 года уставный капитал «Дельты» был увеличен на 3,2 млрд грн. На деле же 1,8 млрд грн, или 56% этой суммы, до банка не дошли: средства были либо сняты в день перечисления, либо вообще не были получены банком.

Внимание, розыск! Глава правления Дельта Банка Елена Попова оставалась на своем месте до конца. Сейчас она не в Украине.

Внимание, розыск! Глава правления Дельта Банка Елена Попова оставалась на своем месте до конца. Сейчас она не в Украине.

Позиция Лагуна проста: при Владимире Стельмахе руководство НБУ было отлично осведомлено о сути операций с корсчетами и не видело в них ничего предосудительного. Операции были, по версии Лагуна и Поповой, безрисковыми, поскольку деньги возвращались в банк. Они однако забывают уточнить, что по пути эти деньги из ресурсов банка, или денег вкладчиков, превращались в деньги акционера.

Фонд гарантирования вкладов утверждает, что в 2012–2013 годах «Дельта» увеличила лимиты в пользу 50 000 проблемных заемщиков по карточным кредитам. За два года они якобы сняли через два киевских отделения «Дельты» 4,5 млрд грн, или $535 млн. Как выяснил фонд, сами заемщики об этом не ведали ни сном ни духом, некоторых на момент выдачи налички не было в живых. Расследование, возбужденное по обращению фонда Нацполицией, за пять лет не дало результатов. Лагун называет эту историю «бредом».

«Чтобы провернуть такое, два отделения должны были с утра до вечера выдавать наличку и ничем другим не заниматься»,– говорит Плотица, отвечавший за операционную деятельность «Дельты». По его мнению, смысл операции мог заключаться в зачете кредитов юрлиц.

Изучая операции «Дельты», перестаешь чему-либо удивляться.

О чем думает банкир, который 30 апреля 2014 года выдает $75 млн компании, названной в честь легендарных грабителей? Работавшая в орбите Дельта Банка с 2011 года фирма «Бонни и Клайд» получила деньги до 5 мая и их предсказуемо не вернула. 12 мая «Дельта» уступила права требования по этому кредиту подконтрольной офшорной компании с дисконтом 70%. Но даже 30% вернуть не удалось: офшор «расплатился» поддельной «свифтовкой» о движении по корсчету в East-West Bank на сумму $22,5 млн.

«В схемах участвовало около 50 связанных с банком компаний,– утверждает Кадыров.– Если бы не эти схемы, Дельта Банк бы не лег». По его мнению, банк был фактически неплатежеспособным с 2012 года.

Сейчас у «Бонни и Клайда» более солидное название – «Факториал М», но это не спасло крупнейшего заемщика «Дельты» (12 млрд грн) от ликвидации. По оценке ФГВ, треть корпоративных кредитов, выданных банком, такого же качества, то есть их никогда не вернут. Не удивительно, что в ликвидационном балансе ФГВ оценил задолженность корпоративных заемщиков в четыре раза дешевле номинала, а физических лиц – в два с половиной раза. Разрыв между имеющимися активами и требованиями кредиторов – почти 36 млрд грн.

КТО ЗАПЛАТИТ ПО СЧЕТАМ

Лагун уехал из Украины осенью 2015 года, вернулся в марте 2020-го, перед карантином. В перерыве между судебными заседаниями и допросами он нашел полчаса, чтобы ответить на вопросы Forbes.

По совету адвоката вместо личной встречи экс-банкир предпочел поговорить по телефону. «Все отлично,– храбрится он.– Приезжайте в гости».

Лагун отрицает, что за ним гоняются кредиторы, и продолжает настаивать, что, отправив банк на ликвидацию, государство совершило ошибку. Национализация могла бы спасти «Дельту», которая зарабатывала бы сейчас не хуже национализированного ПриватБанка.

Крах «Дельты» вызвал к жизни 600 уголовных дел, которые пока ничем не закончились. Ключевые документы в банке подписывали Попова и ее первый заместитель Масюра.

Попова, с которой Forbes общался по электронной почте и в мессенджере, не в Украине. С февраля 2017 года она в розыске. В декабре 2019-го ей и руководителю «Бонни и Клайда» Наталье Кормаченко заочно вручили подозрения в растрате имущества на $150 млн. Масюре сообщили о подозрении в растрате $50 млн еще в январе 2016-го. В декабре 2018-го уголовное дело было остановлено по ходатайству следователя. В розыске он не числится.

Лагуну обвинений не предъявлено – он ничего не подписывал.

История «Дельты» заканчивается в начале октября, когда истекает пятилетний срок, отведенный по закону на ликвидацию. «Дельте» осталось выплатить 8,6 млрд грн Фонду гарантирования вкладов, 8,8 млрд грн – крупным вкладчикам, чьи депозиты не покрываются госгарантией на 200000 грн, и 22 млрд грн – юридическим лицам, чьи средства зависли на счетах в «Дельте». Но на погашение требований кредиторов – всего 4 млрд грн. Почти все активы «Дельты» проданы. Оставшиеся пулы кредитов уходят покупателям за 5% от их номинальной стоимости.

По оценке Фонда гарантирования вкладов, треть корпоративных кредитов никогда не вернут

Откуда возьмутся деньги? В украинских судах ФГВ пытается отсудить 20 млрд грн у Лагуна и бывшего руководства «Дельты», но перспективы этого иска туманные. Фонд предъявляет претензии по совокупности операций, которые привели к банкротству. Суд хочет рассматривать каждую операцию отдельно.

В марте ФГВ нанял британскую юридическую компанию DWF для поиска зарубежных активов Лагуна. В сентябре юристы представят предварительный отчет и Рекрут намерена начать охоту – судебный процесс в иностранной юрисдикции, чтобы взыскать с Лагуна и бывших руководителей «Дельты» 36 млрд грн, недостающих для выплат кредиторам. Если в Украине арестовать активы, записанные на родственников, нельзя, британское законодательство это вполне позволяет, главное – доказать, что у них не было денег на самостоятельную оплату имущества. «Арест не означает взыскание, но так можно создать максимальный дискомфорт акционерам и вынудить их гасить долги»,– поясняет Рекрут.

Лагун дискомфорта не испытывает. Он ищет новую идею для большого бизнеса. Откуда возьмется капитал, ведь у самого Лагуна, по его словам, ничего не осталось? «Была бы идея, деньги найдутся,– мечтательно говорит он.– Сейчас на рынке денег много».

Опубликовано в третьем номере журнала Forbes (сентябрь 2020)

Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый Forbes уже в продаже

Новый Forbes уже в продаже

Рейтинг зарплат | 15 самых комфортных банков