Категория
Деньги
Дата

За Ахметовым не занимать. История альтернативной энергетики в четырех актах

9 хв читання

Сначала их было двое. Потом – сотни. Потом деньги кончились. История украинской альтернативной энергетики в четырех актах, без морали 

Ботиевская ветряная электростанция – одна из крупнейших в Украине. Ее мощность вместе с Приморской ВЭС (обе принадлежат ДТЭК) – 400 МВт. /Getty Images

Ботиевская ветряная электростанция – одна из крупнейших в Украине. Ее мощность вместе с Приморской ВЭС (обе принадлежат ДТЭК) – 400 МВт. Фото Getty Images

⚡️Даруємо 40% знижки на річну підписку на сайт Forbes. Ціна зі знижкою — 1079 грн/рік. Діє з промокодом JUNE до 23.06 Оформлюйте зараз за цим посиланням

Майкл Польский заинтересовался украинской зеленой энергетикой на мероприятии в Чикаго, которое было организовано в ноябре 2011 года Госагентством по инвестициям. Построить солнечную электростанцию в Крыму? Перспективная идея! Выпускник Киевского политеха, в начале 2000-х Польский создал компанию Invenergy, которая специализировалась на строительстве солнечных и ветровых станций.

В Киеве, куда Польский прилетел для более глубокого изучения вопроса, он понял, что строить в Украине не будет. Причина? В Украине и так хронический бюджетный дефицит, а тут еще государство берет на себя обязательство по оплате непомерно высоких тарифов на солнечную электроэнергию. «Если вы быстро не снизите тариф на СЭС, то зайдете в дефолт», – передает слова Польского Глава Правления Украинской ветроэнергетической ассоциации (УВЭА) Андрей Конеченков.

Польский как в воду глядел. Бурное развитие украинской альтернативной энергетики закончилось дефолтом. Летом 2020 года парламент поставил точку в истории, которая началась 12 лет назад и обогатила немногих. Что дальше?

«СОЛНЦЕ – МНЕ, ВЕТЕР – ТЕБЕ»

Это был триумф демократии. 1 апреля 2009 года Партия регионов, БЮТ и «Наша М Украина» дали старт зеленой энергетике в Украине. Верховная Рада, можно сказать, единогласно (415 – за, 0 – против, 2 – воздержались) установила специальные тарифы на электроэнергию из солнца, ветра, воды, биомассы и биогаза. Государственный оператор обязывался выкупать 100% электроэнергии из альтернативных источников. А чтобы инвесторы случайно не пострадали от очередной девальвации, зеленый тариф привязали к евро.

Как обычно бывает в таких случаях, введение новых правил, за которые должны были заплатить потребители и налогоплательщики, объяснялись европейским выбором Украины. Чтобы бороться с глобальным потеплением, страны ЕС последовательно сокращали производство «грязного» электричества на угольных и атомных станциях. Производство более дорогой энергии из возобновляемых источников европейцы стимулировали повышенными тарифами и налоговыми льготами.

Материалы по теме

Идеологом и главным выгодоприобретателем первого зеленого тарифа был близкий соратник Виктора Януковича Андрей Клюев, прежде не замеченный в каких-то симпатиях к защитникам окружающей среды. После того как Янукович стал в 2010-м президентом, Клюев на два года занял кресло первого вице-премьера в правительстве Николая Азарова. И пока иностранцы вроде Польского оценивали риски, клюевская компания Active Solar ударными темпами строила солнечную электростанцию (СЭС) мощностью более 100 МВт. Самая крупная в мире СЭС была запущена 28 декабря 2011 года в селе Перово под Симферополем. Сооружение объекта на площади 200 га (259 футбольных полей) заняло всего семь месяцев.

У Клюева были причины поторапливаться. Государственный оператор платил ему за электричество 5,03 грн за кВт·ч (или €461 за МВт·ч) – в восемь раз больше, чем тепловым электростанциям, и в 21 раз больше, чем АЭС, закрывавшим более 40% потребности Украины в электроэнергии. Солнечная энергетика позволяла Клюеву зарабатывать не только на тарифе: его завод в Запорожье был единственным украинским производителем поликремния для солнечных панелей.

Инфографика Леонид Лукашенко

Инфографика Леонид Лукашенко

Бенефициаром номер два стал другой компаньон Януковича, Ринат Ахметов. Ему, правда, достался менее лакомый участок. В июле 2011-го ахметовский ДТЭК начал установку 30 ветровых турбин мощностью 90 МВт на берегу Азовского моря. Производителям электричества из ветра причиталось €113 за МВт·ч. Скромнее, чем для «солнечников», но все равно гораздо больше, чем для традиционных производителей.

«Клюев фактически забронировал солнце, а Ахметов – ветер»,– говорит соучредитель аналитического центра Clean Energy Lab Алексей Михайленко. Это было не единственным отличием от программ развития зеленой энергетики в развитых странах. «Когда в Украине принимали высокий тариф для солнечной энергии и ссылались на пример Германии, никто не говорил, что в Германии этот тариф был для домашних электростанций, а не для крупных коммерческих СЭС», – рассказывает Конеченков.

По итогам 2013 года Active Solar вырабатывала уже 87% всей солнечной энергии в стране. ДТЭК довела мощность ветровой станции в Приазовье до 200 МВт, на компанию Ахметова приходилось 40% ветрогенерации в Украине.

«УМЕРЬТЕ АППЕТИТ!»

С 24 января по 25 февраля 2014 года Клюев руководил администрацией Януковича и после победы Майдана бежал вслед за своим патроном. В начале 2020-го Высший антикоррупционный суд заочно арестовал бывшего вице-премьера по обвинению в растрате имущества в особо крупных размерах.

«Клюев фактически забронировал солнце, а Ахметов – ветер». Были и другие отличия от Европы

После себя Клюев оставил самые высокие тарифы на солнечную энергию в Европе, к тому же привязанные к евро. Мощности альтернативной энергетики (и выплаты по зеленому тарифу) неконтролируемо росли. Если в 2013-м производители альтернативной энергии получили 4,8 млрд грн, то в 2014м – 6,9 млрд грн. И это несмотря на то, что после аннексии Крыма Украина, по подсчетам Минэнерго, потеряла 63 МВт ветро- и 267 МВт солнечных станций.

Казна была пуста, что побуждало новую власть внимательнее присмотреться к отрасли. «В большинстве стран Европы высокий тариф на солнечную энергию действует только для малых и микростанций – 100 кВт или 4 МВт, максимум – 10 МВт»,– писал в июне 2014 года в пояснительной записке к законопроекту о снижении зеленого тарифа народный депутат Ярослав Москаленко.

С наскока разобраться с клюевским наследием не удалось. К 2014 году еще недавно эксклюзивный клуб альтернативных энергетиков пополнили несколько десятков компаний, построивших или собиравшихся строить новые станции. В адрес правительства, которое в конце 2014-го рекомендовало энергетическому регулятору снизить зеленый тариф почти вдвое, посыпались обвинения в подрыве инвестиционной привлекательности Украины.

Материалы по теме

Зеленая энергетика – дорогое удовольствие даже для развитых стран»,– заявил в марте 2015 года руководитель энергетического регулятора НКРЭКУ Дмитрий Вовк. Его комиссия таки снизила тарифы для солнечных электростанций на 55%, а для остальных видов зеленой генерации – на 50%. Но это решение комиссии можно было отменить через суд, так как принцип формирования тарифов был прописан на более высоком – законодательном – уровне. В июне 2015-го новый состав парламента поправил Вовка: тарифы на ветер снизились на 10%, до €102/ МВт, на солнце – почти вдвое, до €170/МВт. В конце 2016-го солнечный тариф еще немного снизили – до €160/МВт. Для сравнения: в Германии зеленый тариф на СЭС с €224/МВт в 2011 году упал до €72/МВт в 2016-м, говорит председатель парламентского комитета по вопросам энергетики и ЖКХ Андрей Герус.

Getty Images

Крупнейшая в Украине солнечная электростанция, Никопольская (мощность – 200 МВт), тоже принадлежит компании Ахметова. Фото Getty Images

Адвокаты альтернативной энергетики считают такие сравнения неуместными. Система поддержки в развитых странах включает в себя не только зеленые тарифы, но и льготы по налогам плюс более длительный период тарифной стабильности, говорит управляющий партнер консалтинговой компании Imepower Юрий Кубрушко, работавший с зелеными проектами ЕБРР и Всемирного банка. Стоимость капитала в Украине значительно выше, чем в Европе, добавляет сооснователь Украинской ассоциации возобновляемой энергетики Игорь Тынный. «Нужно сравнивать сравнимые вещи, к примеру заложить в тариф атомщиков стоимость вывода из эксплуатации атомных блоков, а это миллиарды долларов,– говорит он.– И давайте не забывать, сколько миллиардов гривен потратила Украина за годы независимости на поддержку добычи энергетического угля».

«ДАЙТЕ И МНЕ!»

После компромиссных решений 2014– 2016 годов в альтернативной энергетике начался настоящий бум, ведь снизились не только тарифы, но и стоимость оборудования. Цена солнечных панелей с 2009 года упала, по словам Геруса, на 91%.

Василий Хмельницкий создал UDP Renewables, которая летом 2017 года запустила первую очередь СЭС на 6 МВт в поселке Дымерка под Киевом, инвестировав около $10 млн. С тех пор он построил уже шесть солнечных станций на 85,2 МВт. Помимо ветеранов украинского бизнеса, в альтернативную энергетику пришли и новые игроки: норвежская Scatec Solar, канадская TIU, немецкая Enerparc. По данным Госэнергоэффективности, иностранные инвестиции в отрасль в 2017 году составили €275 млн а в 2018-м – €765 млн.

«Зеленые» были неплохо представлены в Верховной Раде восьмого созыва. Народный депутат от БПП Максим Ефимов владеет компанией «Ветропарки Украины», которая оперирует станциями общей мощностью 289 МВт. Депутат от «Народного фронта» Игорь Котвицкий с женой министра внутренних дел Инной Аваковой основал компанию «Подстепное солнце», которая в 2018 году начала строить в Херсонской области СЭС мощно стью 25 МВт. Депутат от Оппозиционного блока Юлия Левочкина партнерствует с Игорем Тынным в четырех компаниях по возобновляемой энергетике.

Алексей Оржель, в то время руководивший Украинской ассоциацией возобновляемой энергетики, вспоминает диалог двух депутатов, свидетелем которого он был: «Вы уже себе «зеленку» построили, дайте и мне построить!»

«Мы с господином Стуреном подготовили еще в 2018 году большую презентацию о необходимости снижать тариф, – рассказывает Конеченков. – Представили ее комитету по топливу и энергетике, который возглавлял Александр Домбровский. Он с нами согласился, но не смог переломить лобби ни в комитете, ни в Раде». Карл Стурен – основатель компании Виндкрафт, управляющей шестью ветростанциями мощностью 335 МВт.

Трудно убеждать в чем-то людей, которые получают деньги за то, чтобы вас не понимать. Если в далеком 2011-м зеленые тарифы принесли своим бенефициарам 600 млн грн ($120 млн), то в 2018-м – уже 16,8 млрд ($618 млн).

«Некоторые владельцы ветровых электростанций при том тарифе и кредитных ставках 20% получали доходность на уровне 40%»,– говорит директор компании «Винд Фарм» Юрий Жабский. Сначала он проектировал и строил ветровые станции для ДТЭК, а потом запустил свою ВЭС. Юрий Кубрушко из Imepower оценивает доходность инвестиций в альтернативку в Украине скромнее – в диапазоне 15–25%. Это на 5–15 п.п. выше доходности аналогичных инвестиций в Германии.

Всего за один 2018 год установленные мощности в альтернативной энергетике выросли втрое – до 6,4 ГВт. Инвесторы торопились ввести свои станции в эксплуатацию, потому что с 2021-го правительство грозилось урезать зеленые тарифы, а для новых станций и вовсе их отменить.

Инфографика Леонид Лукашенко

Инфографика Леонид Лукашенко

Стабильно высокие тарифы и постоянно снижающаяся стоимость оборудования привели к пятикратному росту инвестиций в отрасль – с €0,765 млрд в 2018-м до €3,7 млрд в 2019-м, по данным Госэнергоэффективности. «У нас был утвержден Национальный план действий, где четко была прописана программа внедрения по всем возобновляемым источникам,– говорит Конеченков.– Согласно этому плану, ветер к 2020 году должен был достичь 2,2 ГВт, солнце – 2,3 ГВт». А тут перевыполнение плана за один год в полтора раза!

Энергосистема Украины оказалась не готова к бурному росту альтернативной энергетики. В конечном счете его финансировали атомщики, которые недополучали доход, и промышленные потребители, которые переплачивали за электроэнергию. Кому такое понравится?

«БУДЕТ ДЕФОЛТ»

Для рабочих Запорожского и Никопольского заводов ферросплавов июль и август 2019 года выдались жаркими.Они разбили палаточный городок под центральным офисом «Укрэнерго» – госкомпании, отвечающей за баланс и распределение электроэнергии. Рабочие стучали касками и требовали снизить тарифы. Руководитель «Укрэнерго» Всеволод Ковальчук встретился с директорами заводов и заверил их в том, что подавать электроэнергию дешевле не в его власти. Высокий тариф на распределение – это требование законодательства, все деньги идут на выплаты по зеленому тарифу.

Металлурги не согласились расплачиваться за прибыли инвесторов в альтернативной энергетике. Несколько исков, недели акций протеста не прошли даром: регулятор снизил тариф «Укрэнерго» на 20%.

Оржель вспоминает такой диалог депутатов: «Вы уже себе «зеленку» построили, дайте и мне построить!»

Бурное строительство солнечных и ветровых станций создало еще одну проблему. Альтернативные станции не могут покрывать пиковые нагрузки системы. В случае с зелеными станциями погрешность прогнозов производства доходит до 35%. Быстро увеличить выработку не могут и атомщики из-за неманевренности АЭС. Если в системе возникает дефицит электроэнергии, Укрэнерго, по старинке, велит угольным станциям резко увеличить мощность. Это ведет к парадоксальному результату: безудержное стимулирование альтернативной энергетики создает стабильный спрос на тепловую энергию. «Этой проблемы можно было избежать, если бы инвесторы помимо СЭС и ВЭС строили бы еще и аккумулирующие станции, которые можно использовать для быстрого покрытия пиковых нагрузок, – говорит Конеченков из Украинской ветроэнергетической ассоциации. – Но для этого необходимо наконец-то принять законодательство, которое бы регулировало строительство систем аккумулирования энергии».

Латать дыры пришлось уже новой власти. Все понимали, что тариф придется снижать. По расчетам Минэнерго выходило, что выплаты по зеленому тарифу в 2020 году достигнут 50 млрд грн, а в 2021-м – 60 млрд грн, что сопоставимо с суммами, которые получают от продажи электроэнергии атомные станции, обеспечивающие около 55% генерации в Украине.

Getty Images

Металлургов заставляют субсидировать альтернативную энергетику. Они против. Фото Getty Images

Оржель, который стал министром энергетики в правительстве Гончарука, осенью 2019-го прямо сказал инвесторам: «Будет дефолт, если мы не договоримся». «Многие восприняли это как шантаж»,– вспоминает Кубрушко. Выслушав жалобы инвесторов на тяжелую жизнь, обусловленную бездействием властей, Оржель обычно спрашивал: «И что вы предлагаете?» – чем доводил инвесторов до белого каления. «Эти люди приглашают в гости, но приходить нужно со своей едой и потом еще не забыть помыть посуду»,– передает один из участников тех совещаний слова Юара Викена, CEO норвежской энергетической компании NBT.

Меморандум с инвесторами 20 июля 2020 года подписывало уже правительство Шмыгаля. Договорились, что для действующих станций тарифы на солнце будут снижены на 15%, на ветер – на 7,5%. Дефолт был в самом разгаре. По данным государственного оператора «Гарантированный покупатель», невыплаты по зеленому тарифу за семь месяцев 2020 года достигли 18,2 млрд грн.

Они приглашают в гости, но приходить нужно со своей едой и потом еще не забыть помыть посуду

На следующий день Верховная Рада утвердила новый тариф. Для солнечных станций мощностью 1–75 МВт, которые будут вводиться в эксплуатацию с 1 апреля 2021 года, тариф урезали на 60%. Для более мощных СЭС 60-процентное снижение наступит на пять месяцев раньше.

Для тех, кто еще не приступал к строительству, Минэнерго устроит зеленые аукционы. Победят на них те, кто предложит самую низкую цену на электроэнергию. Если государство не расплатится с уже работающими компаниями, вряд ли будет много желающих податься на такие аукционы, полагает Кубрушко из Impower.

Энергетическая стратегия, утвержденная еще правительством Гройсмана, предполагает, что к 2035 году доля альтернативных источников достигнет в энергобалансе 25%. Украина идет с опережением графика.

Зеленая энергетика – не самостоятельная отрасль, а часть энергосистемы,– говорит основатель аналитического центра Clean Energy Lab Алексей Михайленко.– Глупо рассматривать ее отдельно, отсюда и трудности». Развивая альтернативную энергетику, Украина, по его мнению, совершила три системные ошибки: завысила тариф, слишком медленно его снижала и, наконец, не позаботилась о тормозах, по которым можно ударить, когда инвестиции в субсидируемую отрасль выходят изпод контроля. 

Опубликовано в третьем номере журнала Forbes (сентябрь 2020)

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Передзамовлення нового номеру Forbes Ukraine. Купуйте зараз за 209 грн замість 279 грн

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине