Предприниматель по жизни. Венчурный инвестор Алексей Витченко вложил $20 млн в амбициозные стартапы. Удается ли на них заработать? /Фото Александр Чекменев
Категория
Инновации
Дата

Предприниматель по жизни. Венчурный инвестор Алексей Витченко вложил $20 млн в амбициозные стартапы. Удается ли на них заработать?

Алексей Витченко Фото Александр Чекменев

Сентябрь 2014 года. Россия атакует Украину на востоке, в воздухе предчувствие финансовой катастрофы. Инвестировать в стартапы больше не модно– акселераторы Happy Farm и EastLabs сообщили об уходе со сцены. Серийный предприниматель Алексей Витченко объявляет о запуске инвестфонда Digital Future. «Решил идти против течения, – говорит Витченко, 41. – Многие инвесторы свернули программы, я увидел возможности». Семь лет спустя Витченко проинвестировал $20 млн и насчитывает восемь экзитов на три десятка портфельных компаний. Как сыграла ставка на «зеленых» и голодных основателей?

Из Украины миру

Витченко учился в одной из сильнейших школ Украины – Черкасском физико‑математическом лицее (ФИМЛИ). До девятого класса выигрывал районные и областные олимпиады по математике. Из‑за проблем со здоровьем отстал от программы и променял точные науки на английский.

Альма‑матер основателя Digital Future – ныне закрытый Международный христианский университет. Фишкой запущенного в 1992‑м частного вуза было преподавание бизнес‑дисциплин на английском. Однокурсники Витченко – Максим Литвин и Алексей Шевченко – вырастили Grammarly, первого украинского декакорна с оценкой $13 млрд. «Я больше дружу с Максом, Сашу тоже знаю»,– говорит он.

«Я о таких людях говорю, что им нужна вакцина от предпринимательства», – характеризует Витченко Артем Бородатюк, собравший под зонтом Netpeak полтора десятка бизнесов. Один из них – платформа для поисковой оптимизации Serpstat – в 2016‑м поднял от Digital Future $250 000. В деньгах проект не нуждался, оформление сделки растянулось на год. Главной целью было партнерство с Витченко, которого хорошо знают в мире поисковой оптимизации.

Зарабатывать деньги Витченко тренировался еще в студенчестве – организовывал вечеринки. Но настоящей золотой жилой оказалось написание эссе и рефератов. Спрос формировала западная система образования – в США студентам приходится сдавать по 10–15 эссе за семестр. «Все ребята в университете знали английский, писать работы могли спокойно», – говорит он. Оставалось только упаковать это в удобные сайты и оптимизировать их для поисковых систем.

Масштабироваться помогли книги маркетингового гуру Филипа Котлера. «Понял, что из Украины можно создавать кучу глобальных онлайн‑бизнесов и не нужно никуда переезжать»,– говорит Витченко.

Академическое сообщество не в восторге от индустрии «эссе по заказу», но меры принимает со скрипом. Эссе‑сервисы нелегальны в 17 из 50 американских штатов. В сентябре 2020‑го войну им объявила Австралия – нарушителям закона грозит до двух лет тюрьмы. Аналогичный шаг готовится сделать Великобритания.

До 2004 года Витченко строил эссейную империю вместе с Юрием Мизюком, которого связывают с зарегистрированной в США компанией Universal Research и сервисами essaywriters.net, bestessays.com, superiorpapers.com, besttermpaper.com. История закончилась разрывом, не вдаваясь в детали говорит Витченко. «Юра кинул, пришлось с нуля начинать»,– описывает он свою версию событий.

Штаб‑квартира Digital Future – трехэтажное кирпичное здание на столичной Соломенке. К офису посреди частного сектора основатель подъезжает на красном Ferrari. Богатство – это свобода, считает он. Свободу обеспечивает группа из полутора десятков компаний.

Помимо «эссе‑фабрик» Витченко принадлежит несколько аутсорсеров: AppSolutions, купленный в 2017‑м у львовянина Николая Слободяна, Grossum и WOW24‑7. В 2019‑м к списку добавился сервис переводов translate.com – поглощение обошлось в $853 000. Есть сервис по написанию резюме. «Я его раза три закрывал и раза три открывал заново»,– говорит Витченко.

Азы венчурного дела Витченко изучал на чужом примере – был инвестором AVentures Capital Евгения Сысоева и GrowthUP Дениса Довгополого. Но просто отдавать деньги и ждать результата ему было скучно.

«Он не идет в проекты, где есть какие‑то «ванильные» идеи», – рассказывает Бородатюк. Приземленный подход – надежнее. Миллиардный бизнес так вряд ли построишь, но компанию на десятки миллионов – вполне, объясняет он.

Финансовые показатели группы Витченко не раскрывает, юрлица разбросаны по всему миру. Запущенный в 2015 году AppSolutions с $1 млн вливаний от Digital Future вырос, по его словам, до нескольких миллионов долларов годовой выручки.

Больше всех зарабатывает заточенная под написание эссе продуктовая IT‑компания Govitall. Она появилась в 2004‑м после разрыва с Мизюком. Бизнес‑процессы известны: сделать сайт, найти райтеров и влить денег в рекламу. «Буквально сразу же были продажи на миллионы»,– утверждает Витченко. Сохранить и приумножить капитал решил, инвестируя в стартапы.

Инфографика Леонид Лукашенко

Инфографика Леонид Лукашенко

Время собирать

У Digital Future гибкая стратегия. На первых порах ее выстраивали начинавший в Terrasoft Алексей Харчишин и Виктор Компанеец. Последний– ветеран украинского венчура, бывший IT‑директор ISTIL Group Мохаммада Захура и консультант Виктории Тигипко в ранние годы TA Ventures.

«Они очень въедливые, даже на ранней стадии глубоко закапываются в проекты»,– описывает подход Digital Future основатель стартапа 3DLOOK Вадим Роговский. Акселератор WannaBiz, который он запускал с другими одесскими предпринимателями, дважды инвестировал совместно с фондом Витченко: в 2016 году вложили $50 000 в сервис для автоматизации продаж Reply.io и $75 000 в Rallyware – платформу для повышения производительности, основанную украинцем Михаилом Костандовым и американцем Джорджем Эльфондом. Осенью 2021 года Rallyware подняла $22 млн от американской PeakSpan Capital, и ранние инвесторы заработали на продаже части акций.

Въедливость и была задумана как фактор успеха, подтверждает Компанеец. Чем жестче отбор, тем больше шансов заработать. Чтобы нащупать свои ниши, пришлось допускать и ошибки.

В 2014‑м Digital Future вложил по $200 000 в гейм‑студии MissinGames и Nravo. Обе инвестиции пришлось списать. Другая неудача– инвестиция в сервис push‑уведомлений Jeapie Александра Михайленко. В ноябре 2015‑го компанию поглотил канадский Mobify, а его, в свою очередь, приобрел Salesforce. Экзит вышел со знаком «минус». «Получили обратно меньше, чем вложили»,– говорит Витченко.

Крупнейшим провалом Витченко считает $400 000, потраченных в 2016 году на одесский стартап Sixa Николая Минченко. Система тщательной проверки дала осечку. Основатель собрал более $4 млн на облачный компьютер, исчез с радаров, а инвесторов оставил ни с чем. Бурными на события преимущественно оказались первые годы работы Digital Future. Дальше стало спокойнее. История с Jeapie показала, что экзиты, в принципе, бывают, говорит Компанеец. «Это вдохновило на более крупные сделки и более крупные суммы», – объясняет он. Пример – $1,7 млн, вложенных в платформу для виртуальных ивентов Attendify Михаила Балясного и Артема Яремчука. В 2021 году ее купил лондонский единорог Hopin. Forbes оценивал сделку минимум в $10 млн.

Еще больше вложили в американо‑израильский маркетинговый сервис YouAppi. Свою долю в раунде на $13,1 млн Digital Future не раскрывает. Вместе с чеками поменялся и подход. Теперь принцип – не мешать. «Но, если нужно, поможем»,– говорит Витченко.

Компанеец ушел из Digital Future в 2017‑м, после самого богатого на сделки года. Витченко к тому времени уже научился отличать Остапов Бендеров от будущих единорогов. С сервисом для улучшения фото Let’s Enhance Digital Future подписал договор о конвертируемом займе на $100 000 в 2018‑м. Компания работала пару месяцев, и кроме биографии фаундеров проверять было нечего. Деньги превратились в акции три года спустя, когда стартап дорос до $1 млн выручки и полноценного посевного раунда на $3 млн.

Алексей Витченко /Фото Александр Чекменев

Алексей Витченко Фото Александр Чекменев

Фонд с частным капиталом может заключать сделки в любом темпе, без оглядки на внешних партнеров, говорит Олег Маленков из TA Ventures. «Хорошие венчурные фонды возвращают 25% годовых и больше», – говорит Маленков.

В абсолютных цифрах это означает дать доходность 3X к концу жизни фонда. Применительно к Digital Future – заработать $60 млн чистыми. Получится ли? Напрямую Витченко не говорит, но дает понять, что рассчитывает на такую доходность. В планах на год один-два экзита и 5-10 инвестиций.

Самый быстрый экзит Витченко получил на белорусском аналитическом сервисе FriendlyData. О сделке объявили в сентябре 2018‑го, а через месяц стартап купила американская ServiceNow. «Это уже пройденный этап, я сфокусирован на новом проекте Narrative BI»,– говорит основатель Михаил Румянцев. Витченко инвестировал и в него. В его инвестиционной стратегии люди нередко ценнее проектов.

Digital Future не классический венчурный фонд. Есть сделки со стартапами, поглощение других бизнесов и развитие внутренних проектов, перечисляет бывший управляющий партнер Владимир Нестеренко. К Витченко выходец из Geo Alliance Group и BG Capital пришел питчить свой детский образовательный проект.

«Стартап не очень понравился», – говорит Нестеренко. Но в Digital Future пригодился его опыт в инвестбизнесе. После шести лет в фонде Нестеренко ушел в одну из портфельных компаний – сейчас он занимается M&A в Preply.

Витченко придерживается принципа не спешить и не бояться, что прогресса придется ждать годами. Платформа для кибербезопасности SOC Prime жила без больших раундов семь лет, пока в 2021 году три американских фонда не вложили в нее $11,5 млн. Digital Future вышел из компании с доходом 25Х, констатирует Витченко. Ни суммы вложения, ни текущей оценки компании участники сделки не разглашают.

Единорогов в публичном портфеле Digital Future нет. В прошлом все венчурные капиталисты мира инвестировали не более $100 млрд в квартал, свидетельствует аналитика Crunchbase. За девять месяцев 2021‑го сумма перевалила за $454 млрд. Оценка в $1 млрд уже не предел мечтаний – идет охота за компаниями на десятки и сотни миллиардов.

Не исключено, что лучший стартап в своем портфеле Витченко придется вырастить самому. Во время карантина 2020‑го он запустил в США маркетплейс для поиска психотерапевтов Calmerry и вложил в него $5 млн.

Так погрузился в новый проект, что поумерил контроль над другими бизнесами, признается Витченко. За полтора года на платформе зарегистрировалось около 1000 лицензированных психологов и набралось полмиллиона клиентов. Зачем еще один бизнес? Загорелся новой идеей. Он уже лечил студентов от головной боли по поводу домашних заданий. Почему бы не облегчить душевные муки всех остальных? 

Материалы по теме