Война крупнейшего банка. ПриватБанк считает убытки, рассказывает о работе в оккупированных городах и новостях о судах с Коломойским. Интервью СЕО Герхарда Бёша /Фото Пресс-служба ПриватБанка
Категория
Компании
Дата

Война крупнейшего банка. ПриватБанк считает убытки, рассказывает о работе в оккупированных городах и новостях о судах с Коломойским. Интервью СЕО Герхарда Бёша

Герхард Беш Фото Пресс-служба ПриватБанка

СЕО ПриватБанка Герхард Бёш, 65, 28 мая отметивший годовщину во главе крупнейшего украинского банка, дал Forbes первое послевоенное интервью: о потерях, вызванных войной, работе в оккупированных городах, суде с экс-владельцами в Лондоне и о помощи госбюджета.

Посольство Австрии, гражданином которой является СЕО ПриватБанка Герхард Бёш, еще за несколько дней до российского вторжения переехало из Киева в Ужгород. Бёш признается: несмотря на статус высокопоставленного экспата, у него не было никакой особой информации о том, что война начнется именно 24 февраля.

Впрочем, готовиться к возможному нападению РФ ПриватБанк начал еще осенью, говорит СЕО. Недавно он вернулся в Киев после нескольких месяцев в Вене и Западной Украине. «В собственной квартире точно лучше, чем в отелях», – шутит Бёш.

Через три месяца после вторжения «Приват» констатирует, что потерял или не контролирует под 90 отделений в районах российской оккупации или боевых действий. Однако банк не отказывается от работы даже в некоторых городах, захваченных россиянами, в частности в Херсоне.

Как это происходит, какие потери понес крупнейший банк Украины за 100 дней войны с Россией и почему в этом году не следует ожидать начала судебного процесса между «Приватом» и бывшими владельцами в Лондоне?

Это сокращенная и отредактированная для ясности версия интервью Герхарда Бёша.

«Экстрапомощь нужна не всем заемщикам»

Вы уже подсчитали убытки, которые ПриватБанк понес за первые три месяца войны?

Мы потеряли определенное количество имущества – отделений, терминалов и т. д. и из-за оккупации или боевых действий не имеем четкого понимания, в каком состоянии 80–90 из 1463 отделений. Только к концу лета сможем сделать предварительные выводы, как наши клиенты остаются платежеспособными. С начала войны мы ввели кредитные каникулы для всех заемщиков и до июня не требовали от них возврата кредитов.

До войны банк был в отличной финансовой форме, поэтому даже сейчас, несмотря на фактическое отсутствие процентного дохода и скидки по ряду комиссий, мы в лучшей, чем можно было ожидать, ситуации. В марте была отменена значительная часть карточных комиссий, в том числе на снятие наличных денег, переводы, зачисление средств. Для бизнеса в первые месяцы военного положения отменили проценты по торговому эквайрингу и абонентскую плату за пользование pos-терминалами. С мая оплата за эквайринг частично восстановлена.

Так что банк остается операционно стабильным. Сейчас я не хотел бы делать каких-либо прогнозов относительно результатов 2022 года. Могу сказать, что мы ставим перед собой задачу не только продолжать обслуживание клиентов в платежной инфраструктуре, но и обеспечить их новыми кредитами.

Каковы ожидания банка относительно доли действующих кредитов, которые в ближайшее время могут стать неработающими? Есть ли у вас системное решение для клиентов, которые из-за войны потеряли активы, доходы или залог?

Мы увидим полную картину несколько позже. Банк весьма заинтересован в том, чтобы помочь клиентам, у которых есть шанс пережить войну в экономическом смысле. Мы будем видеть, какой механизм помощи и кому мы сможем предоставить. Такая возможность будет. После тяжелых кризисов 2009 и 2014–2015 годов украинские банки научились качественно реструктуризировать проблемные кредиты, а бизнес, соответственно, знает, как вести переговоры об этом.

В недавнем интервью Forbes соучредитель monobank Олег Гороховский сказал, что кредитные каникулы и, соответственно, отказ ПриватБанка от удержания процентов по кредитам стоили 2 млрд грн, фактически это потери госбюджета и налогоплательщиков. Вы согласны с такой трактовкой?

Кредитные каникулы не означают, что заемщик может не возвращать кредит. Это нужно будет сделать, но позже. Я категорически не согласен с утверждением, что экономическая поддержка наших клиентов в военное время наносит ущерб налогоплательщикам. Мы будем продолжать помогать нашим клиентам экономически – восстанавливаться и развиваться, считая, что в конечном счете граждане Украины являются нашими акционерами.

К нам попали результаты внутреннего расследования «Привата»: ваши бизнес-клиенты говорят, что вместо кредитных каникул хотят получить от банка новые кредиты, за счет которых можно покрыть старые долги. Речь идет о сотнях тысяч корпоративных заемщиков. Есть ли у банка техническая возможность почти одномоментно предоставить такое количество новых кредитов?

Такое расследование обнародовано примерно месяц назад. Мы рассматриваем технические возможности для ссуд. Но вопрос в другом. Если клиенты хотят получить новые кредиты, значит, они рассчитывают так или иначе возобновить свою деятельность. Многие заемщики продолжают работать, то есть они уже сейчас могут обслуживать существующий долг. В итоге мы будем иметь дело с ситуацией, когда экстрапомощь нужна далеко не всем заемщикам.

Война крупнейшего банка. ПриватБанк считает убытки, рассказывает о работе в оккупированных городах и новостях о судах с Коломойским. Интервью СЕО Герхарда Бёша /Фото 1

Фото: пресс-служба ПриватБанка

ПриватБанк не сразу стал повышать курс конвертации гривни в доллары и другие валюты после решения НБУ отказаться от фиксации розничных курсов. Это решение имеет определенную бизнес-логику или речь идет преимущественно об определенной социальной функции вас как госбанка?

Мы сознательно решили не спешить и не менять наши внутренние курсы в первые дни после решения Нацбанка. На рынке был очень серьезный ажиотаж, поэтому мы хотели проследить за его реакцией и уже потом, когда ситуация стабилизировалась и курсообразование перестало быть спекулятивным, тоже стали приближаться к рыночным уровням. В общем, я считаю, что Нацбанк поступил правильно. С момента введения первых ограничений прошло три месяца. Постепенное движение к рыночному курсообразованию – это важный шаг для того, чтобы удерживать стабильной всю банковскую систему. Не говоря уже о том, что это очень важно для экономики в целом.

Видите ли вы предпосылки для новых скачков курса вроде того, что мы наблюдали со второй половины мая?

Трудно сказать, мы ведь не понимаем, каким может быть спрос, поскольку населению и бизнесу до сих пор запрещено свободно покупать валюту. С другой стороны, я не вижу никаких причин для резкого роста курса не только до 50 грн/$, но даже до 40 грн/$.

Что вы думаете о решении НБУ повысить учетную ставку до 25% годовых?

После проведенных две недели назад изменений в работе валютного рынка это следующий важный шаг Нацбанка к возвращению рыночного управления финансовой системой. Значительное повышение учетной ставки было необходимо, учитывая последние тенденции к инфляции, уменьшение валютных резервов и риск дальнейшей долларизации экономики. Главная цель – сделать прибыльность гривневых сбережений более привлекательной. Естественно, прямого эффекта такового решения на депозитные ставки и цену новейших кредитов не будет. Банк оценивает возможные последствия и рассматривает дальнейшие шаги.

«Оккупанты не захватывали помещений ПриватБанка»

Жители Мелитополя и Херсона говорили, что ПриватБанк работал в этих городах даже после того, как они были оккупированы российской армией. Сколько ваших отделений сейчас работает на оккупированных территориях?

Ситуация очень быстро меняется. Цифры не будем называть из соображений безопасности людей, работающих в очень тяжелых условиях. Но мы действительно следуем требованиям НБУ и работаем там, где это безопасно для работников и клиентов. Понятно, что любой коллаборационизм для нас неприемлем.

В Мелитополе россияне захватили отделение местного Ощадбанка – теперь на его месте находится южноосетинский Международный расчетный банк, работающий также в оккупированных районах Донецкой и Луганской областей. Были ли подобные прецеденты с отделениями «Привата»?

По имеющимся данным, помещения ПриватБанка не используются оккупантами.

Есть ли возможность завозить на оккупированные территории гривневую наличность?

Как правило, это очень тяжело. Но мы заметили, что местные предприниматели пытаются кооперироваться с банками и сами вносят наличные в кассы банков. Так деньги через кассы магазинов возвращаются в банкоматы, и наоборот.

Еще один интересный момент: в марте жители Херсона купили около двух тысяч QR-билетов на проезд в общественном транспорте через «Приват24». Это пример того, как банковская инфраструктура помогает украинцам сохранять финансовую связь с остальной страной, несмотря на оккупацию.

Что должны сделать россияне, чтобы запустить рубль в оккупированных городах? Нужно ли для этого украсть оборудование украинских банков или есть альтернативные пути?

Я не знаю на 100%, насколько реально взломать программное обеспечение, на котором работают, например POS-терминалы ПриватБанка. Но есть характерные примеры с 2014 года: в частности, в Крыму некоторые бывшие отделения «Привата» так и остались закрытыми, оккупанты до сих пор не смогли их запустить. Те банки, которые сейчас работают в Крыму и оккупированном Донбассе, пришли уже с собственной инфраструктурой.

«Роль госбанков усилится»

Как война может повлиять на банковскую систему?

Думаю, один из самых впечатляющих моментов – это то, что банки даже несмотря на войну смогли сохранить доверие клиентов. К сожалению, мы не знаем, как долго будет продолжаться война. Однако в любом случае я бы ожидал усиления роли государственных банков, логично, что из-за жесткого кризиса частные собственники будут действовать более консервативно. Тогда как госбанки постараются приложить максимальные усилия, чтобы помочь стране пережить эти времена и затем, соответственно, присоединиться к процессу восстановления.

Госбанки и банковскую систему все чаще критикуют за не слишком активное инвестирование в военные облигации, которыми Минфин пытается компенсировать обвал доходной части госбюджета. Сколько ОВГЗ с начала войны купил ПриватБанк?

Мы покупаем военные ОВГЗ каждый вторник и планируем продолжать это делать. Средства, которые остаются у нас после того, как мы по возможности максимально прокредитовали бизнес, направляются в гособлигации по сути автоматически. С начала войны мы приобрели ОВГЗ примерно на 18 млрд грн.

Есть ли другие пути, как ПриватБанк может поддержать государство?

Через налоги. В марте мы перечислили в бюджет 28 млрд грн дивидендов и авансом – 5 млрд грн налога на прибыль за прошлый год. Кроме того, на военные нужды передано большое количество бронированных машин из нашего автопарка. Мы также постоянно оказываем помощь через благотворительный фонд ПриватБанка. За время войны более 20 больниц и госпиталей, задействованных в лечении военных и раненых гражданских, получили пособие на общую сумму почти 40 млн грн.

Война крупнейшего банка. ПриватБанк считает убытки, рассказывает о работе в оккупированных городах и новостях о судах с Коломойским. Интервью СЕО Герхарда Бёша /Фото 2

Фото: пресс-служба ПриватБанка

Интересный аспект: ежегодно ПриватБанк получает более 10 млрд грн дохода от государственных облигаций, которыми банк был докапитализирован во время национализации в 2016 году. То есть государство платит проценты банку, который ему же принадлежит. Есть ли смысл сейчас провести определенную реструктуризацию этого долга, чтобы снизить нагрузку на госбюжет?

Это действительно большие суммы, но, во-первых, это обусловлено значительным объемом гособлигаций, которые пришлось влить в капитал банка, чтобы спасти его от банкротства. Во-вторых, если мы посмотрим на ставки по этим облигациям, то они в среднем значительно ниже рыночного уровня сейчас – средневзвешенная ставка по этим облигациям 7,6%. В-третьих, 100% этих денег мы ежегодно возвращаем бюджету вместе с дивидендами. То есть если допустить, что Минфин решит не платить нам эти проценты, это будет означать, что ПриватБанк получит меньшую прибыль и, соответственно, заплатит меньше дивидендов государству.

Коломойский попросил перенести слушания в Лондоне

Повлиял ли на банк закон, позволяющий правительству требовать от топ-менеджмента и членов наблюдательных советов госкомпаний работать по месту дежрегистрации предприятия?

Нет.

Вы все время с начала войны находились в Украине?

Я согласен с тем, что СЕО государственной компании должен находиться в Украине. Уже более двух месяцев я в Украине, вернулся во второй половине марта. До этого несколько недель провел в Вене.

Вы уехали в Австрию из соображений безопасности?

Да. Сначала мы переехали в Ужгород. Но в Вене находилась моя семья, поэтому я на время присоединился к ней. Теперь я рад вернуться в свою квартиру в Киеве вместо постоянных гостиниц во Львове, Ужгороде и Вене.

Вскоре в Лондоне должны стартовать основные слушания в процессе между ПриватБанком и бывшими владельцами. Испытываете ли вы дополнительное давление в этой связи?

Слушания действительно должны были начаться в июне этого года, однако, к сожалению, несмотря на наши попытки и безупречную позицию, Высокий суд Лондона удовлетворил ходатайство ответчиков о переносе слушания. Оно запланировано на июнь 2023 года. Согласно позиции ответчиков, война в Украине существенно повлияла на их способность участвовать в заседаниях в этом году. Хотя положительным остается то, что на сумму иска будут продолжать начисляться проценты в размере около $500 000 в день, что увеличит сумму иска почти до $4,5 млрд.

Может ли война повлиять на общую стратегию поведения банка по этому делу?

Нет. По-прежнему мы хотим вернуть все средства банку, которые были незаконно выведены из него.

Материалы по теме