Самое важное. Мирослав Слабошпицкий о мировом успехе «племени» и работе с Голливудом
Категория
Жизнь
Дата

Самое важное. Мирослав Слабошпицкий о мировом успехе «племени» и работе с Голливудом

Я кинорежиссер. В моем случае это исчерпывающее описание. Как объяснить ребенку, что занимаешься квантовой физикой? Кино – это и есть квантовая физика. Еще я муж. Хобби и других занятий, кроме работы и семьи, у меня нет.

Я не снимаю кино ради заработка. Работа над фильмом занимает от двух до четырех лет. Чем-то не очень важным так долго заниматься нет смысла. Каждая снятая картина меняет мою жизнь и мою личность.

«Племя» получило больше всего фестивальных наград среди украинских лент. На YouTube фильм посмотрело 50 млн человек. Плюс прокат по всему миру, показы на платформах уровня Netflix.

Фильм-прорыв – это прежде всего индивидуальный успех режиссера, а не страны. Брендов национального кино мало: французская новая волна, румынская волна. Будет ли украинская? Посмотрим.

Я написал сценарий, который купила одна из крупнейших голливудских киностудий. Но я не верю в учебники по написанию сценариев. Меня поразило интервью одного сценариста массового кино типа «Пиратов Карибского моря». Думая над сценарием, он садится в машину и ездит по городу, пока не случится озарение. Рождение истории – всегда момент озарения.

Нужно уметь записать свою идею фильма на подвернувшемся листе бумаги. Крутые истории – это просто. Одной истории для хорошего кино недостаточно. Между фильмом и зрителем должна возникнуть химия. Как-то на фестивале я смотрел румынский фильм «Смерть господина Лазареску» с эстонскими субтитрами. Я этих языков не знаю, а там – сплошные диалоги. Но я все понял. Когда фильм тебя втягивает, это главное.

Иногда все идеально, а фильм не взлетает. На каждую историю успеха приходятся тысячи провалов. Поэтому продюсеры ищут high concept with low budget: фильмы, которые принесут намного больше, чем в них вложено. Все мечтают о новой «Ведьме из Блэр» или «Паранормальной активности». «Племя» – именно такой фильм.

Несколько лет я работаю над фильмом «Антропоцен». Это история о Чернобыле, о взаимоотношениях с радиацией. В 2012 году я снял короткий метр «Ядерные отходы», принесший мне «Серебряного леопарда» на фестивале в Локарно. С «Антропоценом» мы прошли все этапы питчинга, но Госкино завалило первую международную копродукцию режиссера, чей фильм прогремел на весь мир. Сейчас переводим сценарий на английский: будем снимать англоязычный фильм.

Я перфекционист и control freak. По-другому в моей профессии невозможно. Иначе зачем это все? Я всегда думаю, как докрутить и улучшить. Это моя форма креативности.

Моменты острого счастья? Например, когда чувствуешь, что у тебя получилось. Пазл совпал, все вышло. Мощнейшая инъекция дофамина. Это нельзя ни просчитать, ни симулировать. Счастье творения ни с чем не сравнимо.

Успех – очень моментная штука. А иногда обостряется синдром самозванца. Представьте: вы делаете четыре-пять хороших фильмов. Все время успех, все по нарастающей. И тут «Племя» – взлет ракеты. Вы летаете по европейским фестивалям: ходите на встречи, каждые полчаса даете интервью. Однажды я не смог вспомнить, в какой стране нахожусь.

Кризисы – это моменты между успехами. Нормальный режиссер всю жизнь страдает. Либо от того, что никак не начнет снимать, либо на съемках что-то идет не так. Вы постоянно находитесь под огромным давлением.

С кризисами я справляюсь просто – работаю. Сейчас у меня семь проектов в разных стадиях.

Съемки – это очень короткий промежуток в работе режиссера. Всего 40, 50, 70 дней, проходящих в полубессознательном состоянии. Выстрел стартового пистолета – и побежали.

Ненавижу давать и получать советы. Я – за конкретную помощь в решении задач.

Лучшее решение в моей жизни – жениться. А еще – всегда стоять на своем, отстаивать принципы и не торговать убеждениями. Беречь свою самость и драться за нее насмерть. Эти решения привели меня туда, где я сегодня.

Помните, у Оруэлла в Animal Farm был конь, который говорил: «Я буду работать еще больше»? Это я. Я хочу делать свое дело еще лучше и лучше. Больше снимать. Все время прогрессировать. Иначе включается режим умирания. А хочется, как Клинт Иствуд, зажигать хотя бы до 90.

Кризисы – это моменты между успехами. Нормальный режиссер всю жизнь страдает. Вы постоянно под давлением

Опубликовано во втором номере журнала Forbes (июль-август 2020)

Материалы по теме
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый Forbes уже в продаже

Новый Forbes уже в продаже

Рейтинг зарплат | 15 самых комфортных банков