За первое полугодие 2026 года венчурные инвесторы вложили более $3 млрд в стартапы, обучающие машины понимать физический мир. Юрий Романюха, управляющий партнер Iclub, объясняет, какое место занимает Украина в этом новом цикле и почему страна, которая ежедневно генерирует уникальные боевые данные, до сих пор не превратила их в актив
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
Венчурные инвесторы вложили более $3 млрд в стартапы категории world models (мировые модели) за первое полугодие 2026 года, свидетельствуют данные Crunchbase об объявленных раундах финансирования. О масштабе этих показателей свидетельствуют следующие соглашения.
Стартап World Labs профессора Стэнфордского университета Фэй-Фэй Ли, одной из самых цитируемых исследовательниц в области компьютерного зрения, в феврале привлек $1 млрд при оценке в $5,4 млрд. Среди инвесторов – NVIDIA, AMD, Autodesk и Fidelity.
Ян ЛеКун, который 12 лет отвечал за исследования в области искусственного интеллекта в Meta, в ноябре 2025 года ушел из компании и основал стартап Advanced Machine Intelligence. В марте 2026 года он закрыл раунд посевного финансирования на сумму $1,03 млрд при оценке компании в $3,5 млрд. Это самый крупный seed в истории Европы, штаб-квартира новой лаборатории расположится в Париже.
За неполный 2026 год венчурное финансирование сектора робототехники достигло $18,8 млрд. Это больше, чем за весь 2025-й, который стал пиковым для сектора, – $15 млрд. Самая крупная сделка в секторе принадлежит производителю автономных морских дронов Saronic, который привлек $1,75 млрд при оценке в $9,25 млрд.
Также в первом квартале 2026 года глобальный венчур поставил рекорд – $300 млрд, инвестиции в ИИ – 80%. Однако изменилась сама структура этих инвестиций. Капитал уходит уже не только в софт, но и в инфраструктуру, автономный транспорт, робототехнику и производство. Предыдущие технологические циклы, облачный и мобильный, строили в экране монитора. Новый цикл строится в физическом мире.
Почему языковых моделей недостаточно
Марсиаль Эбер, декан факультета компьютерных наук Университета Карнеги-Меллон с сорокалетним опытом работы в области робототехники, объясняет это на бытовом примере. Чтобы взять чашку кофе, нужно понимать геометрию пространства, динамику движения руки и физику контакта с предметом. Ни одна из этих задач не сводится к предвидению следующего слова в предложении.
Главное узкое место в этой гонке – не графический процессор и не таланты, а интерактивные данные. То есть записи о том, как конкретное решение агента приводит к конкретному следствию в физической среде.
Показательным стало предложение OpenAI, которая, по сообщениям СМИ, оценила архив геймплей-видео платформы Medal в $500 млн. Видео от первого лица с разметкой действий обучает систему связи между решением и следствием.
Объективный тест для любой модели мира называется sim-to-real correlation. Он позволяет ответить на вопрос, работает ли в физической реальности политика, отработанная в смоделированной среде. Этот тест проходят реальные данные взаимодействия с миром, а не красивая картинка из рендеров.
Где здесь Украина?
Bloomberg в ноябре 2025 года зафиксировал, что Украина производит больше дронов, чем любая страна НАТО, и, вероятно, больше, чем весь Альянс в целом.
Месячная производственная мощность FPV выросла с 20 000 в 2024 году до 200 000 в 2025-м.
Наземная робототехника развивается еще быстрее. В 2024-м на фронте действовало около 2000 наземных дронов, в 2025-м – уже 15 000, сейчас ежемесячный темп превышает 7000 единиц, а годовой объем в 2026 году ожидается на уровне 120 000.
Теперь сравним это с логикой работы world models. Каждый вылет FPV или рейс логистического робота генерирует именно те интерактивные данные, на которых обучаются world models. Реальная физика, реальные препятствия, реальные последствия решений.
В случае с Украиной речь идет не о записи игрового процесса, а о достоверных данных из реальной среды. Симулятор приближает реальность. Украинская индустрия воссоздает ее каждый день и проверяет sim-to-real не в рамках демо-версии для инвесторов, а в условиях, когда цена ошибки максимальна.
Этот актив пока не капитализирован системно. Данные разбросаны между сотнями производителей и подразделений, стандартов маркировки нет, юридический режим доступа не определен.
Компания, которая создаст инфраструктуру для агрегации и лицензирования этих данных с учетом ограничений по безопасности, будет оцениваться не как производитель оборудования, а по мультипликаторам рынка ИИ.
Что с этим делать украинскому инвестору
Генеральный директор лаборатории ЛеКуна Алекс Лебрен прогнозирует, что в течение полугода каждый второй стартап пересмотрит свою бизнес-модель ради привлечения инвестиций. Оценки уже опережают продукт и выручку.
Журнал Forbes Ukraine – у продажу з безкоштовною доставкою
Четвертий номер Forbes Ukraine у 2026 році – про людей і бізнеси, які вже сьогодні визначають майбутнє країни. Усередині – «30 до 30», 15 перспективних ветеранських компаній, 20 франшиз із потенціалом зростання, Говард Баффет і $1,4 млрд допомоги Україні, ціна війни для бізнесу та українське мистецтво воєнного часу.
При этом критерии отбора довольно просты. Рендереры, которые соревнуются за качество изображения, быстро становятся массовым товаром. Стоимость создают симуляторы, поддерживающие геометрию и физику, а также компании с собственным потоком интерактивных данных, который невозможно приобрести за вычислительные мощности.
Последний сигнал поступил из Лос-Анджелеса. Актер и инвестор Эштон Кутчер покинул фонд Sound Ventures, чтобы основать новую компанию, специализирующуюся на инфраструктуре, энергетике и DeepTech. Человек, имеющий прямой доступ к самым дорогостоящим ИИ-лабораториям мира, переносит свою карьеру в реальный мир.
Рынок перестает платить за слова, токены или модели и начинает платить за действия. Украина – уникальная страна, где результат этих действий ежедневно фиксируется в данных. Остается открытым один вопрос. Кто превратит эти данные в актив: украинские компании или на этом будет зарабатывать кто-то другой?
