Дімітрі Каландадзе /Антон Забельский для Forbes Украина
Категория
Компании
Дата

Гигант добычи титана – на продажу. Интервью члена правления добывающей ОГХК, которую в четвертый раз готовят к приватизации

9 хв читання

Димитри Каландадзе, член правления ОГХК (Объединенной горно-химической компании) Фото Антон Забельский для Forbes Украина

Фонд госимущества пытается в четвертый раз продать Объединенную горно-химическую компанию – одного из крупнейших добытчиков титановой руды в мире. В чем проблема? Отсутствие перспектив и билет на войну с Дмитрием Фирташем. Член правления ОГХК Димитри Каландадзе уверен, что компания будет готова к приватизации через год. Кто на самом деле руководит ОГХК, какова стоимость компании, удалось ли преодолеть коррупционные схемы и как Дмитрий Фирташ может помешать приватизации? Интервью Каландадзе для Forbes

За 12 років консалтингова компанія Franchise Group створила 600+ франшиз. Як масштабувати бізнес за допомогою франшизи в часи турбулентності? Отримайте інсайти і стратегії на Форумі підприємців від власниці та СЕО Franchise Group Мирослави Козачук. Купуйте квиток за посиланням.

ОГХК входит в десятку крупнейших добытчиков титановых и циркониевых руд в мире и является крупнейшим в Европе. В 2020 году ОГХК произвела почти 350 000 т концентратов титановых руд и циркона, по данным BDO Corporate Finance, которая является советником по приватизации ОГХК. Более 60% продукции в 2020 году экспортировали в страны Азии: 39% – в Китай, 12% – в Японию, 9% – в Турцию.

В феврале 2023-го фонд планировал назначить главой ОГХК Димитри Каландадзе, но во время войны возглавлять госкомпании могут только граждане Украины. Поэтому Каландадзе, являющийся гражданином Грузии, с 7 февраля занимает должность заместителя главы правления.

Руководителя компании фонд до сих пор не назначил. Решения в компании принимают коллегиально, уверяет Каландадзе.

При предыдущем руководстве в 2022 году ухудшились финпоказатели: прибыль упала в 30 раз, дебиторская задолженность выросла примерно на 14%. Против одного из бывших руководителей Артура Сомова НАБУ ведет дело.

Каландадзе уверен, что сможет улучшить финпоказатели и подготовить ОГХК к приватизации, несмотря на три предыдущие провальные попытки. Глава Фонда госимущества Рустем Умеров говорил в интервью Bloomberg, что рассчитывает на приватизацию в третьем квартале 2023 года.

В феврале вас должны были назначить руководителем Объединенной горно-химической компании, вы сами это подтверждали. Почему назначение не состоялось?

Во время военного положения гражданина другой страны нельзя назначить управляющим государственной компании. Поэтому я присоединился к команде ОГХК как член правления и помогаю выполнить поставленные перед нами задачи. Думаю, я так и останусь в этой роли.

Кто же на самом деле управляет компанией – вы или первый заместитель главы правления Ярослава Максименко?

Мы все вместе, как одна команда. У нас на совещаниях есть все члены правления и руководители департаментов. Мы вместе рассматриваем все вопросы, решения принимаем голосованием.

Вам не мешает, что вы член правления, а не глава ОГХК?

Мне бы это мешало, если бы я хотел принимать решения единолично. Я первый за всю историю в руководстве ОГХК, кто является горным инженером. Я учился в Гарварде, Словении, работал во Всемирном банке, где занимался реструктуризацией государственных компаний.

Позже, в 2004 году, тогдашний министр экономики Грузии Каха Бендукидзе пригласил меня возглавить единственную горнодобывающую компанию в стране, имевшую схожую ситуацию. Через год я подготовил ее к приватизации, и она была успешно продана. У меня хороший опыт управления компаниями, и я уверен, что нельзя принимать решения, не выслушав всех коллег.

Кроме того, после моего прихода в компанию каждый работник в филиалах в курсе всех процессов.

На сколько у вас контракт?

Я не смотрел. Кажется, на год.

Какая у вас зарплата?

По условиям контракта, зарплата около 100 000 грн.

Какие бонусы предусмотрены в договоре, если вы продадите ОГХК?

Бонус предусмотрен. Однако для меня репутационная мотивация больше, чем финансовая.

Какие задачи перед вами ставились?

Наша задача была разработать стратегию развития компании, расширить рынки сбыта и наладить производственные процессы.

Я вижу Украину полноправным членом титанового клуба с полным циклом переработки: от добычи до конечного продукта. В Украине есть все элементы, чтобы быть региональным лидером в титановой индустрии. Сегодня идет глобальная война за преобладание в критических минералах, и Украина просто обязана стать безальтернативным партнером для наших западных инвесторов и союзников.

Успех зависит от ресурсной базы – производственных активов и привлечения международного стратегического партнера.

Продать с четвертой попытки

Когда будет приватизация?

Для Украины западный стратегический инвестор – лучшее решение. Для создания вертикально интегрированной системы производства необходимо привлечение значительных инвестиций в течение 10 лет. Только стратегический инвестор сможет обеспечить доступ к долгосрочным инвестициям и кредитам, новым технологиям добычи и переработки, а также покупателям мирового масштаба.

Приватизацию осуществляет Фонд государственного имущества, поэтому сроки и так далее определять ему.

Вам ставили задачу реализовать ОГХК до конца года?

Нет. Этот вопрос прорабатывается в фонде.

Димитри Каландадзе /Антон Забельский для Forbes Украина

Член правления ОГХК Димитри Каландадзе уверен, что компания будет готова к приватизации через год Фото Антон Забельский для Forbes Украина

А вы как рассчитываете?

Я планирую привести все в строй скорее через год.

Мы подготовили видение развития компании, в каких резервах и ресурсах нуждается компания для стабильной работы.

Нужно, чтобы ОГХК зарабатывала деньги и была готова к продаже. Команда хорошая.

Ведем переговоры о заключении новых контрактов с контрагентами, в основном, это Европа и Америка.

Вы рассматриваете вариант, что подготовите ОГХК, но не продадите ее и вернетесь домой?

Это возможно. Решения за Фондом госимущества.

Что нужно сделать, чтобы продать ОГХК?

Ключевое – решить вопрос ресурсной базы. Все компании, рассматривавшие ОГХК, не видели будущего. У нас в Вольногорске всего на три года ресурса. Кто купит? Никто. Они даже не смогут вернуть вложенные деньги. Не говоря уже о будущих инвестициях, чтобы компания развивалась.

Западный стратегический инвестор – это лучшее решение для Украины.

Как вы планируете решить проблему ресурсной базы?

Мы с Фондом госимущества разработали стратегию, в которой указаны месторождения, возможные для увеличения ресурсной базы ОГХК. Такими дополнительными месторождениями могут быть Мотроновское, Волчанское и Тростянецкое.

Потенциальный инвестор сможет купить себе месторождения из перечня. Я должен показать возможности.

Какие возможности?

Есть несколько месторождений рядом с Иршанским ГОКом, за счет которых можно увеличить срок производства на 40–45 лет. Это поможет нам перейти в глубокую переработку и производить пигменты.

Относительно Вольногорска могу сказать, что Мотроновское месторождение – это один из ключевых ресурсов. Как мне известно, действие лицензии прекращено, поскольку бенефициаром является подсанкционный Дмитрий Фирташ.

Мое мнение – владельцем недр является государство. Если предприниматель не использует или недобросовестно использует лицензию, государство в рамках закона может вернуть в свою собственность такие месторождения. Пример тому – Демуринский ГОК.

После этого лицензию может купить либо ОГХК, либо тот, у кого будут лучшие условия на аукционе.

Ресурсная база – ключевой фактор, а глубина переработки – это генератор маржинальности. Наша компания может и должна стать фундаментом такого развития титановой отрасли.

Власть согласна с этой идеей?

Власти поддерживают развитие ОГХК и ее лидерство в титановой отрасли.

В Офисе президента вас поддерживают?

Я никого не знаю в Офисе президента. Зато имею постоянный контакт с главой Фонда госимущества. Если бы было недовольство, мы бы об этом знали.

Я уверен, что власти поддерживают развитие ОГХК.

А что вам транслирует глава фонда Рустем Умеров?

Все основные работы, которые мы проводим, согласовываются с Фондом госимущества. Все стратегические проекты развития компании разрабатываются с участием фонда. В проекте развития указано, какие месторождения нужны ОГХК, и это наше общее видение.

Ибо кто бы ни пришел на мое место и сколько бы времени ни потратил на анализ ситуации – это единственный путь развить титановую отрасль в Украине.

Почему ОГХК не удалось продать в 2021 году, какие были проблемы?

Единственной проблемой было отсутствие ресурсной базы. Потенциальные инвесторы не имели возможности оценить и не видели перспективы развития компании. Сегодня у нас есть стратегия развития, которую покупает инвестор вместе с компанией.

Все ваши инициативы по улучшению ситуации увеличивают стоимость компании? На сколько?

Восстановительные меры, которые мы сейчас предпринимаем, приводят компанию в соответствие с той стартовой ценой, которая была объявлена до войны. Стартовая цена – $100 млн. Вместе с тем справедливую стоимость всегда определяет только рынок.

Как убедить потенциального покупателя купить ОГХК, это же билет на войну с Дмитрием Фирташем?

Если Вольногорск никто не купит, единственная компания, которая это сделает – Group DF Дмитрия Фирташа. Это самое худшее, что может произойти. Потому что он ничего не вложит, за три года запасы иссякнут, почти 23 000 жителей Вольногорска останутся ни с чем.

Чтобы кто-нибудь забрал? Передо мной стоит не такая задача.

Дмитрий Фирташ владеет месторождением с 2014 года. Он даже не построил завод по производству продукции за эти девять лет! Зачем ему месторождение, если он не хочет развивать эту отрасль? Да, он купил какую-то технику, копал что-то. Но это не значит, что он развил отрасль.

Кто купит?

В ОГХК зайдет стратегический инвестор при условии, что будет достаточно ресурсной базы. Дополнительные месторождения обеспечат для потенциального инвестора безопасность и окупаемость инвестиций в развитие глубокой переработки и внедрение новых технологий, не опасаясь исчерпания запасов.

Вы ведете переговоры с заинтересованными компаниями?

Мы не ведем эти переговоры, их ведет BDO Corporate Finance, советник по приватизации ОГХК. Мы только получаем запросы на информацию.

Представители заинтересованных компаний приезжают только когда хотят посмотреть на наши активы. В этом году еще никто не приезжал.

Вы сейчас ожидаете принятия законопроекта №8250 , который позволит проводить крупную приватизацию с условиями. Там может быть предусмотрено, что Дмитрий Фирташ не может покупать ОГХК?

Не думаю, что именно такую индивидуализацию можно определять в законе. Но считаю, что должно быть четко отмечено, что должен сделать инвестор.

А ограничений в отношении компаний-покупателей не будет?

Есть санкции, которые не разрешат отдельным компаниям участвовать в приватизации.

А это определенно хорошая идея продавать это стратегическое предприятие во время войны?

Представьте какой месседж получит весь мир, когда западный инвестор так верит в будущее Украины, что готов в такое сложное время сделать огромную инвестицию сюда. Я думаю, это будет невозможно оценить в деньгах.

Как ОГХК подкосила война

За последние три года сменились шесть глав ОГХК. Почему?

Это проблема государственных компаний. Вероятно, здесь было больше интереса: титан – продукт стратегический. Как я вижу сейчас, большое влияние имела Россия. Она сделала все, чтобы превратить Украину в сырьевую базу в сфере титановой промышленности. Сейчас они лишены возможности влиять.

В чем коррупционный интерес к этой компании?

С тех пор как я пришел сюда, тоже хотел это выяснить. Я руководил более крупными компаниями и знаю: ОГХК могла бы зарабатывать больше денег.

Но как развивалась титановая промышленность в Украине? Украина производила ильменитовый концентрат, который в конечном итоге поставляли российским компаниям, таким как «Ависма», которая производила из него конечный продукт.

Димитри Каландадзе /Антон Забельский для Forbes Украина

Член правления ОГХК Димитри Каландадзе Фото Антон Забельский для Forbes Украина

Лет семь назад журналисты разоблачили экс-нардепа Николая Мартыненко, который якобы имел отношение к схеме продажи титанового сырья через свою компанию-прокладку в Европе. Похожая схема была уже в этом году опубликована НАБУ в расследовании против экс-главы ФГИ Дмитрия Сенниченко. Какая гарантия, что сейчас нет прокладок?

Одна из наших ключевых задач – удалить все эти промежуточные элементы. Сегодня наши контракты – только с конечными потребителями, в основном из Америки и Европы. Экспортный контроль, СБУ сопровождают груз к конечному потребителю. В контракте должно быть указано, что это конечный потребитель, а не перепродавец.

Мы уже отгрузили две партии продукта, готовится отгрузка еще двух партий американскому покупателю.

Сейчас планируем контрактовать еще 70 000 т ильменитового концентрата. В общей сложности продадим около 170 000 т конечным потребителям.

С каких пор нет компаний-прокладок?

С середины прошлого года.

Против вас была информационная кампания с признаками заказной, где вас обвиняли в работе в России. Кто за этим стоит?

Не знаю. Но изменения в компании многим не нравятся.

Кому?

Тем, кто зарабатывал на ОГХК. Имен я не знаю. Но здесь были схемы, которые мы закрыли. Наверное, там были сговоры по закупкам и продажам. Я не следователь. Но сейчас нам предлагают более выгодные условия на тендерах, чем были раньше.

Вы получаете самые выгодные условия?

Вряд ли самые выгодные. Потому что у ОГХК за 2022 год в разы выросла задолженность перед кредиторами. Они теперь осторожно относятся к новым поставкам, ведь с ними еще не рассчитались за предыдущие.

В последние три месяца мы договариваемся со всеми о графике оплат и начинаем покрывать долги. Например, за электроэнергию, которая является одной из самых больших статей расходов, мы закрыли всю задолженность менее чем за два месяца. А это более 22 млн грн.

Это за какой период?

Точно не скажу. Но сейчас мы добились того, что оплачиваем то, что потребляем.

Какой процент долгов ОГХК покрыла с тех пор, как вы пришли?

Примером могут служить показатели Вольногорского филиала. До середины февраля он не выпускал товарную продукцию, которая в то время являлась единственным источником денег ОГХК. Был минус почти 54 млн грн только в этом филиале.

А уже к концу первого квартала нам удалось снизить убыток до минус 7 млн грн. Второй квартал планируем завершить с результатом плюс 15 млн грн.

С какими финпоказателями ОГХК завершила 2022 год?

Компания завершила год с прибылью всего 13 млн грн. Причина – война.

2022-й – сложный год для всей Украины. Понадобилось время, чтобы приспособиться к новым реалиям. С начала полномасштабного вторжения были разрушены логистические пути доставки концентрата ильменита.

Если раньше в течение трех дней мы доставляли продукцию в порт Одессы, то сейчас нужно около двух месяцев, чтобы доставить ее в другой порт.

В первом квартале 2022 года расходы на транспортировку 1 т были около $28, а в 2023 году – $92 и выше.

Кроме того, в 2022-м было частично остановлено производство. Все это привело к убыточному результату и уменьшению прибыли. Но мы с командой в партнерстве с Фондом государственного имущества активно работаем над наращиванием экономического потенциала компании.

По сравнению с 2021 годом прибыль упала в 30 раз .

В 2022-м было продано на 70% меньше, чем в 2021-м.

Какие показатели вы закладываете в финплан на 2023 год?

Планируем продать около 170 000 т, рассчитываем на выручку $50 млн (или 1,8 млрд грн) за год и увеличение прибыли.

Мы сейчас приступили к ремонту всей техники на производстве. В 2022 году этого не делали, частично поэтому у нас проблемы на производстве.

Не было продаж продукции Иршанского комбината, из-за чего он стоит. Мы планируем запустить его до конца второго квартала, когда возобновятся продажи.

Почему не было продаж?

Те рынки, куда продавали эту продукцию, уже не существуют для нас.

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине