Однажды весенним утром в кабинете финансового директора агрохолдинга «Мрия» Тона Хулса раздался звонок. Секретарь сообщила, что пришел сотрудник с какими-то бумагами. «Он принес три коробки, доверху забитые документами обо всех активах «Мрии», – вспоминает Хулс.
После того как в августе 2014 года компания объявила технический дефолт, правоохранители открыли уголовное дело против ее гендиректора Николая Гуты и зачастили с обысками. У сотрудников появилась привычка прятать документы от следователей до лучших времен. Решение отдать их новому руководству означало, что такие времена наступили
Новое приложение: вовремя о главном без чужих алгоритмов
Мы предлагаем концентрат бизнес-знаний по более чем 40 направлениям. В приложении удобно читать или слушать Forbes Ukraine в любых условиях, даже офлайн
«Когда мы пришли в компанию, нам было важно убедить людей, что мы действительно хотим восстановить ее работу, – вспоминает директор департамента коммуникаций «Мрии» Нонна Шмидик. – Мы честно и открыто рассказывали, что произошло с компанией и что будем делать». Старая команда поверила новой и стала сотрудничать. Это первое и самое важное, что спасло «Мрию», говорит Хулс. До прихода в эту компанию он работал финансовым директором Allseeds.
Вместе с пятью юристами Хулс неделю разбирал коробки, все глубже погружаясь в хаос, который оставили после себя предшественники. Они не обнаружили у компании прозрачной финансовой отчетности. Операции проводились между 150 юридическими лицами, не все из которых входили в состав «Мрии», земельным банком управляли около 80 юридических лиц, рассказывает Хулс. У компании было около 700 банковских счетов.
«Это все нужно было упростить», – вспоминает Хулс. Финансист закрыл все банковские счета, кроме одного. Создал пять юридических лиц, по количеству регионов, где находилась земля «Мрии», переподписал 140 000 договоров аренды и привел бухгалтерскую отчетность в соответствие с международными стандартами.
Пока Хулс упорядочивал финансовый хаос, операционный директор Виктор Кухарчук решал другую проблему – как сохранить основную деятельность компании, выращивание зерна. Уходя, прежние хозяева вывели из компании технику, без которой невозможно сеять.
Прежние владельцы энергично вставляли палки в колеса. Например, подписывали с пайщиками новые контракты на землю. Хулс говорит, что из-за этих действий «Мрия» потеряла около 20 000 га. Если в 2013 году компания заявляла о том, что ее земельный банк равняется 320 000 га, в 2016-м он ужался до 192 000 га. Выручка составила $68 млн против $499 млн в 2013 году.
Журнал Forbes Ukraine – у продажу з безкоштовною доставкою
Четвертий номер Forbes Ukraine у 2026 році – про людей і бізнеси, які вже сьогодні визначають майбутнє країни. Усередині – «30 до 30», 15 перспективних ветеранських компаній, 20 франшиз із потенціалом зростання, Говард Баффет і $1,4 млрд допомоги Україні, ціна війни для бізнесу та українське мистецтво воєнного часу.
«Мрия» времен Гуты и «Мрия» под контролем кредиторов сильно отличались, – говорит директор аналитического департамента Concorde Capital Александр Паращий. – То ли кредиторы растеряли эти активы и выручку, то ли собственники настолько сильно раздували показатели – сегодня сложно установить».
О стремительном росте и падении компании ходили легенды, вспоминает Георг фон Нолкен, гендиректор Continental Farmes Group (CFG), в 2019-м поглотившей «Мрию».
Инфографика Леонид Лукашенко
«Мрию» основали в 1992 году Иван и Клавдия Гуты. В середине 2000-х это была скромная агрокомпания с земельным банком 26 000 га в Западной Украине. В 2008 году гендиректором стал их старший сын Николай Гута и все изменилось. Компания продала 20% акций за $90 млн на Франкфуртской фондовой бирже. Гута-младший купил шесть сахарных заводов и заброшенные сельскохозяйственные угодья в западноукраинских областях, увеличив земельный банк почти в пять раз. «Им очень повезло, что они привлекли баснословные деньги на бирже. Они были довольно бедны, – говорит управляющий директор международной банковской группы Rothschild в странах СНГ Джованни Сальветти. – Тогда они и начали энергично развивать бизнес».
Следующей вехой стал 2010 год: входящая в группу Всемирного банка Международная финансовая корпорация предоставила «Мрии» $75 млн на развитие инфраструктуры. Инвестиции IFC – это как знак качества. В 2011 году по совету Сальветти «Мрия» выпустила еврооблигации на $250 млн. К концу года «Мрия» стала третьим лендлордом в стране. Ее земельный банк достиг 295 000 га, а выручка – $268 млн. Финансисты выстраивались в очередь, чтобы прокредитовать компанию, у которой была репутация крепкого семейного бизнеса с большими возможностями для роста. По мнению Сальветти, именно в этот период финансовые показатели компании стали систематически искажаться. «Мрия» брала новые кредиты, чтобы погасить предыдущие, и при этом показывала сильные финансовые результаты. «В реальности рынок считал, что в финансовой отчетности они завышали маржу в два-три раза, и основываясь на этом кредиторы предоставляли кредиты», — говорит Сальветти.
Красивая история закончилась в одночасье. Началась война с Россией, и банки приостановили кредитование украинского бизнеса. Гуты не смогли привлечь деньги, чтобы покрыть старые долги, и 1 августа 2014 года «Мрия» объявила технический дефолт. Компания и связанные с ней лица набрали слишком много кредитов, часть из которых скрывалась от инвесторов, констатирует Паращий. Согласно отчетности «Мрии», на конец 2013 года у нее было долгов на $748 млн. К декабрю 2014-го долг вырос до $1,2 млрд.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
Гута не нашел общий язык с кредиторами. Он настаивал на списании $900 млн долга и отвергал все остальные варианты. Кредиторы начали процесс ликвидации холдинговой компании «Мрия», зарегистрированной на Кипре. Генеральный и финансовый директора компании ушли в отставку. Против Гуты-младшего открыли уголовное дело по подозрению в мошенничестве. В феврале 2019 года дело было закрыто ввиду отсутствия состава преступления.
В феврале 2015 года 24 кредитора, среди которых были IFC, Альфа-Банк, Credit Agricole, Deutsche Bank DBU, Erste, ПУМБ и другие, взяли управление «Мрией» на себя и назначили новый менеджмент. Компанию возглавил Саймон Чернявский, который до этого четыре года был гендиректором HarvEast Holding Рината Ахметова и Вадима Новинского. «В Восточной Европе не было прецедента, чтобы западные инвесторы ввели свой менеджмент в обанкротившуюся местную компанию», – говорит Хулс. Кредиторы решили, что так у них больше шансов вернуть деньги.
Инфографика Леонид Лукашенко
На реструктуризацию долгов у новой команды ушло три года. Земельный банк, инфраструктура, производство и оборудование старой «Мрии» достались новой холдинговой компании Mriya Farming PLC. В 2017/2018 финансовом году выручка достигла $115 млн, EBITDA – $22 млн.
В конце 2017 года компанию выставили на продажу. Интерес проявили «Кернел», «Астарта» и «Эпицентр», но кредиторы отдали предпочтение фонду SALIC – подразделению Фонда государственных инвестиций Саудовской Аравии, созданному для инвестиций в аграрные компании по всему миру.
На тот момент SALIC уже пять лет управлял в Украине компанией Continental Farmers Group с земельным банком 45 000 га. «CFG оперировала в тех же регионах, что и «Мрия», поэтому покупка этого актива для них была идеальным решением, – говорит Хулс. Состояние «Мрии» полностью удовлетворило аудиторов SALIC, которые приезжали проверять актив.
В числе аудиторов был и нынешний гендиректор CFG Георг фон Нолкен. «Мне было очень интересно посмотреть на «Мрию» после тех историй, которые я о ней слышал, – вспоминает он. – То, что я увидел, меня приятно удивило». По его словам, у компании были хороший земельный банк и сплоченная команда. «Это было неожиданно, – говорит фон Нолкен. – Мы думали, все сильные кадры разбежались». Покупка была быстрой: между аудитом и сделкой прошло чуть больше полугода. В сентябре 2018 года «Мрия» перешла новому владельцу. Стоимость сделки не разглашалась, но, по оценке Паращия, компания обошлась арабам в $246 млн.
Покупка запустила третью волну реформ в «Мрии». Чернявского сменил выходец из фермерской семьи фон Нолкен, который ранее руководил агрокомпаниями в Германии и Чехии. Ему нужно было объединить CFG и «Мрию». «Мы хотели сохранить дух «Мрии» и действительно объединить две компании, а не поглотить», – говорит он.
Новому начальству пришлось много говорить с сотрудниками и пайщиками – рассказывать о новом инвесторе и своих планах. Коммуникация была предельно честной и доступной, и это позволило сохранить людей и мотивировать их на эффективную работу, говорит Шмидик. Увольнения затронули в основном топ-менеджмент, отмечает фон Нолкен: кто-то ушел, потому что выполнил задачу по реструктуризации долгов, кто-то – чтобы не было дублирования позиций. В общей сложности из компании ушло 20% топ-менеджеров. «Меньше 5% ушли из-за того, что мы не смогли найти общий язык», – говорит фон Нолкен.
Месседж, что новые владельцы заинтересованы сохранить опыт «Мрии», доносился до сотрудников на всех уровнях. Были созданы 13 рабочих групп, куда вошли сотрудники «Мрии» и CFG. Их задачей было сравнить опыт двух компаний и оставить наиболее подходящий. «Мы обсуждали каждый процесс в компании и решали, какой оставим», – вспоминает фон Нолкен. По его словам, у «Мрии» были хорошо автоматизированы бизнес-процессы, но хуже организовано управление землей. Две компании усилили друг друга. Даже логотип решили объединить, оставив колос «Мрии» и название CFG.
«Как только мы придумали логотип, я очень агрессивно требовал его везде внедрять, – рассказывает фон Нолкен. – Мы поменяли рабочую форму, заменили лого на всей технике, базах и элеваторах. Мне было важно, чтобы люди привыкали, что мы теперь одна команда».
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
Появление стратегического инвестора означало, что борьба за существование для «Мрии» закончилась, наступил этап развития. «В 2015 году мы могли планировать будущее на две недели. В 2018-м – уже на сезон, – говорит Шмидик. – Но до прихода инвестора это все равно была не работа, а гонка на выживание».
Фон Нолкен не раскрывает финансовые результаты группы, но говорит, что по сравнению с последним годом независимого существования «Мрии» компания увеличила урожайность на 30–40%. «Но не из-за того, что мы сделали что-то исключительное, – говорит он. – Основной фактор – достаточное финансирование». По его словам, залог успеха CFG сегодня в том, что у компании есть возможность вовремя и по выгодным ценам покупать то, что необходимо для производства. В 2019 году инвестиции в развитие компании составили $50 млн, в 2020-м – $20 млн. На 2021 год запланировано потратить $15 млн на строительство картофельных складов и продление договоров аренды с пайщиками.
Сохранить опыт. Честный разговор с пайщиками и сотрудниками – залог успешных реформ в «Мрие». Фото Getty Images
SALIC пришел в Украину всерьез и надолго, уверен гендиректор CFG. Большинство бизнесменов, по его словам, в момент покупки уже думают о продаже компании через 15–20 лет. «Когда я спросил об этом сценарии у SALIC, то они посмотрели на меня глазами, полными удивления», – вспоминает фон Нолкен. Саудиты инвестируют вдолгую, их горизонт планирования – минимум 50 лет.
CFG выращивает и экспортирует семь культур: рапс, пшеницу, ячмень, подсолнечник, кукурузу, сою, картофель. В 2020 году CFG экспортировала около 900 000 т зерновых, в том числе 60 000 т – в Саудовскую Аравию. В 2021 году экспорт планируется довести до 1 млн т. В дальнейшем компания хочет обзавестись собственной переработкой и перевалочной инфраструктурой на железной дороге и в портах. «Наша задача – обеспечить долгосрочную и стабильную прибыльность бизнеса и производить продукцию с добавленной стоимостью внутри Украины», – рассказывает о стратегии фон Нолкен.
«Мрия» выкрутилась из отчаянной ситуации и стала историей успеха, говорит Сальветти, который организовал спасательную операцию. Кредиторы вернули себе более $800 млн из $1,2 млрд, а «Мрия» получила инвестора.
Банкротство «Мрии» – единственный в Украине пример успешного сотрудничества кредиторов, говорит Елена Волянская, партнер юридической группы LCF, сопровождавшей реструктуризацию. Кредиторы, по ее словам, объективно оценили рыночную стоимость активов и справедливо определили порядок погашения долгов. При этом удалось избежать обесценивания активов: пока шли переговоры о реструктуризации, «Мрия» продолжала работать.
