Архитектор Слава Балбек. Фото: Елена Хромова
Категория
Жизнь
Дата

Архитектор Слава Балбек основал волонтерский штаб и создал систему временного жилья для переселенцев. Как устроен его фронт борьбы

Архитектор Слава Балбек. Фото: Елена Хромова

Еще до войны архитектор Слава Балбек имел привычку не фокусироваться на одном деле слишком долго. «Могу два-три часа думать на одну тему, но если я не переключусь, умственная активность снижается, – объясняет он. – Не могу три дня работать над одним проектом. Буду просто никакой»

Інвестувати? Почекати? Продавати? Війна змінює все, крім обов’язку лідера приймати виважені рішення. Вже 30 травня 40+ спікерів поділяться досвідом на Першій щорічній конференції про фінанси, інвестиції та економічне зростання. Купуйте квиток за посиланням.

В военное время Балбек тоже не сосредотачивается на одном задании. Первые недели он обеспечивал безопасность близких и помогал с транспортировкой людям на улице: забирал их из отдаленных районов, отвозил на вокзал. Затем Балбек инициировал создание волонтерского штаба, который готовит и доставляет еду военным и бойцам ТрО. В начале марта его архитектурная мастерская начала работу над системой временных поселений для вынужденных переселенцев.

Как война изменила основателя мастерской balbek bureau и как устроено личное сопротивление Славы Балбека.

– Наверное, к войне не был готов никто, кроме СБУ. Мы реагировали как нормальные люди: паниковали и пытались спастись. Мы могли либо поехать в деревню под Киев, либо выехать в район Куреневки и Виноградаря. Решили переехать на Виноградарь: подумали, скорее всего, будут атаковать центр. Эта логика была ошибочной: когда из Ирпеня были прилеты, мина упала во двор нашего комплекса.

К войне никто из гражданских не был подготовлен. У нас остались обычные человеческие свойства: достоинство, смелость, чувство к ближнему, желание помочь. Мы забыли все остальные инстинкты, они словно отключились. О том, что я архитектор, я вспомнил через две недели.

Планы по поводу того, чем я могу быть полезным, появились не очень скоро. Сначала мы поняли, что семья, друзья и коллеги должны быть в безопасности. Сейчас всегда нужно знать статус человека, с которым ты хочешь взаимодействовать. Нужно ли его откуда-то вытаскивать, нужна ли ему помощь. Когда я немного успокоился и перешел в режим поиска, чем еще могу быть полезным, включились параллельные процессы: организация штаба, улучшение работы, использование оставшегося ресурса команды. Но все это было потом.

Еще в довоенной жизни я старался не зацикливаться на одной проблеме. Если мой мозг работает над одной идеей, ресурс быстро иссякнет. Мне необходимо переключаться с умственной работы на физическую, с физической – на концептуальную, с концептуальной – снова на умственную.

До начала войны я тренировался почти каждый день, готовился к переплытию Гибралтара. У меня был большой план на этот год. Сейчас уже работают бассейны, можно заниматься спортом на улице. Это нужно делать, себя нужно держать в форме. Когда держишь себя в физической форме, ментальная тоже подтягивается. Это закон.

У меня снизился уровень вариативности. Я меньше шансов даю второму, третьему и четвертому вариантам. Начал очень ценить время. Раньше я мог прорабатывать несколько сценариев, а сейчас понимаю: есть первый шаг, он правильный, по нему я буду двигаться. Конечно, нужно себя проверять и анализировать. Но я стал менее терпеливым к определенным решениям.

Мой метод – давать импульс и толчок группе людей. Помогаю им подготовиться эмоционально, стратегически и системно. Как только вижу, что связи и коммуникации в группе функционируют и все движется по моему пониманию плана, отключаюсь. Наблюдаю, остаюсь в рабочих группах, но переключаюсь в другое место, где нужно дать импульс, стратегию и направление движения.

Мы разделили сотрудников на несколько групп. Первые не могут работать, другие занимаются волонтерством, третьи работают. Первую треть мы поддерживаем финансово в меньшем объеме, чем раньше. Девушки и парни, которые сейчас в ВСУ, ТрО и волонтерят, получают полную заработную плату – это наша обязанность. С работающими над текущими проектами у нас почасовая оплата.

Наш штаб «Киев Волонтерский» – миксированная группа моих коллег по ресторанному и архитектурному бизнесу. Сначала мы занимались приготовлением пищи, которая оставалась у нас и у друзей-рестораторов. К этому «снежному кому» начали присоединяться другие группы, действовавшие по схожему принципу. Образовалось небольшое коммьюнити.

Архитектурные навыки и проджект-менеджмент помогли координировать штаб. Есть группы поваров, администраторов, координаторов и водителей, которые нужно было сделать управляемыми. В режиме войны это непросто. Ты что-то забираешь и везешь, но не можешь доехать через блокпост, либо куда-то просто не пропустили, либо кто-то заказал и сделал вынужденную передислокацию. В этом кипише нужно было навести какой-то порядок. Каждые два-три дня мы проводили Zoom, чтобы понять, какие проблемы и как их решать.

Пару недель назад в «Киеве Волонтерском» было 25 ресторанов и три пекарни. Сейчас их меньше: некоторые участники уходят, чтобы перейти на полноценную работу. На мой взгляд, в Киеве еще нет критической массы людей, чтобы сделать бизнес. Это рискованно. Но люди хотят продолжать работать и жить.

Проект «Киев Волонтерский» работает дальше. Конечно, для меня, как для перфекциониста, процессы еще налажены неполностью. Но мы работаем, понимаем системы отчетности, постоянных «зумов». Если что-то выходит на стабильный, повторяющийся уровень, то это показатель того, что оно движется в правильном направлении.

В начале войны где-то в течение двух недель я перевозил людей. Ехал и собирал всех, кого видел на улице. Поднялась информационная волна, мне писали незнакомые люди и просили увезти куда-то их близких. Я даже не разбирался, откуда у них мой контакт. У меня было около 10-15 таких кейсов.

Когда я начал прогнозировать ситуацию, понял: как архитекторы мы можем помочь, создавая временные сооружения для пребывания перемещенных лиц. Пока мы не можем говорить о перепланировке и перестройке городов. В первую очередь нужно позаботиться о людях. Конечно, можно закупить металлические и пластиковые боксы, но можно построить более комфортную и достойную для временной жизни систему. Над этой системой мы работаем с 10 марта. Начали готовиться без конкретного запроса, чтобы быть готовым, когда он появится.

Проект RE:Ukraine – система модульного городка. Как она устроена и где она будет построена?

RE:Ukraine – система модульного городка для временно перемещенных людей. Она позволяет тем, кто вынужденно покинул дом, сохранить достойный образ жизни. Система рассчитана на реализацию в сжатые сроки: первые жители могут заселиться в городок уже через 2–3 месяца. «Конструктор» легко адаптировать к разным типам местности, формам участков и плотности поселения.

RE:Ukraine масштабируема: она может вмещать от 520 до 8220 жителей и, соответственно, занимать участки разной площади. Стоимость проекта – около $350–550 за 1 кв.м.

Поселения по системе RE:Ukraine могут появиться в Черновцах, Ужгороде, Тячеве, Киеве и Буче. С предложением о сотрудничестве в Balbek Bureau обратились уже 14 стран, в том числе Германия, Япония, США, Израиль, Китай и Великобритания.

Одна из установок при создании системы RE:Ukraine – возможность масштабирования. Мы создавали проект, который был бы гибок к разным конфигурациям, коммерчески привлекательным, понятным для проживания и уютным. Когда люди слышат «временное жилье», думают о вагончиках с мусором и бродячими собаками. Есть факторы уровня комфорта, ниже которых мы не хотим опускаться.

В Украине немного модульных производств. За границей их гораздо больше, их продукция дешевле, но логистика съедает средства. Так что у нас есть выбор: строить из локальных ресурсов, с местными производителями и достаточно простыми технологиями прямо на объекте или завозить дома из Турции, Польши или Нидерландов. Первый сценарий даже несколько дешевле, и при этом мы привлекаем украинские бизнесы, используем наше сырье и строим на месте.

Архитектор Слава Балбек основал волонтерский штаб и создал систему временного жилья для переселенцев. Как устроен его фронт борьбы /Фото 1
Архитектор Слава Балбек основал волонтерский штаб и создал систему временного жилья для переселенцев. Как устроен его фронт борьбы /Фото 2
Архитектор Слава Балбек основал волонтерский штаб и создал систему временного жилья для переселенцев. Как устроен его фронт борьбы /Фото 3
Предыдущий слайд
Следующий слайд

Есть заинтересованность от государства. Недавно мы рабочей группой презентовали проект президенту: нас пригласили показать, какие наработки, как их можно использовать и куда мы можем двигаться.

У нас большая вариативность направлений движения. Мы работаем с государственными структурами, у которых есть свои возможности, виденье, темпы и инвестирование. Есть инвесторы с частными землевладельцами, желающими построить модульный городок как пожертвование или инвестиционный проект. Есть международные запросы на строительство, например из Польши, чтобы снять напряжение из-за большого количества переселенцев. Базовый принцип – дома для беженцев с нормальным уровнем комфорта – получил довольно большой запрос почти по всему миру.

Мы уже строим планы на будущее. Они не зависят от победы, разве что будут корректироваться в ходе военных действий. У нас есть горизонт виденья на несколько лет вперед.

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине