Категория
Лидерство
Дата

Почему за последние 200 лет так кардинально изменился мир. Обьясняет экономист Павел Шеремета

Shutterstock

Shutterstock

200 лет назад начался стремительный экономический взлет, изменивший мир больше, чем за предыдущие 2000 лет. Что дало толчок трансформациям и какие выводы следует сделать Украине

В первое тысячелетие нашей эры мировая экономика практически не росла. ВВП на душу населения оставался неизменным. Во втором тысячелетии н. с 1000 по 1820 год рост ВВП на душу населения был, но очень слабенький — 0.05% в год. Следовательно, кто-то рожденный в 600 или тем более в 1600 году увидел бы мир 1800 года очень знакомым. Однако тот, кто родился в 1800 году, нашел бы современный мир далеко за пределами своего понимания. Средняя продолжительность жизни тоже выросла достаточно драматично — с 24 лет в 1000 году и 26 в 1820 году до 66 в 2000 году. Чем объясняется такая глубокая трансформация именно за последние 200 лет?

В травмированной длительным марксизмом Украине гуляют многие «экзотические» объяснения этого феномена, которые часто сводятся к усиленной роли государства, включая протекционизм в международной торговле. Мейнстримовый ответ – рыночный капитализм. Экономический колумнист Financial Times Мартин Вулф удачно пишет: «Почему рыночный капитализм оказался таким динамичным? Ответ состоит в том, что он включает в себя мощный двигатель перемен. Это не только экономическая свобода, хотя она важна. Это тоже не только наука и техника, хотя они тоже важны. Это то, что великий австрийский экономист Йозеф Шумпетер назвал «творческим разрушением».

Профессор Гарвардского университета и Лондонской Школы Экономики Philippe Aghion с командой в книге The Power of Creative Destruction (Harvard University Press, 2021), рекомендованной ключевыми экономическими изданиями мира, считают, что было три причины беспрецедентного экономического взлета, начавшегося примерно 200 лет назад:

Первое, распространение знаний и информации, которая обеспечивает кумулятивные инновации, в частности, благодаря появлению доступных почтовых услуг и снижению стоимости печати. Взрыв в количестве газет и энциклопедий способствовал обмену идеями, в том числе через появление обществ и клубов, которые поощряли распространение и развитие знаний.

Второе, конкуренция между странами, что позволило и усилило процесс творческого разрушения. В политически раздробленной Европе страны боролись за самые яркие умы. Таким образом, несмотря на наличие в каждой стране сил, опирающихся на инновации, победил страх быть превзойденным соседями. Например, прусский генерал и военный теоретик Карл фон Клаузевиц отмечал, что триумф Наполеона над Пруссией в битвах 1806 г. не только разрушил прусскую армию «полнее любой армии, которая когда-либо была разгромлена на поле битвы». Победа Наполеона также разрушила аргументы против продвижения по службе на основе меритократии, отмечает бывший редактор журнала The Economist Адриан Вулдридж в новой книге «Аристократия таланта». Подобно проблемам британской армии во время крымской войны 1854-56 годов стимулировали значительно более широкое применение принципа открытой конкуренции в борьбе за талант.

Эта открытая конкуренция за должности, в свою очередь, стимулировала развитие таких современных общественных ценностей как жажда самореализации, желание творить, искать и давать ответ вызовам. Нобелевский лауреат Эдмунд Фелпс именно эти ценности и экономическую свободу считает источником стремительного роста в XIX и XX веках. «Эти ценности подпитывали низовой динамизм, необходимый для широких внутренних инноваций. Большинство инноваций не были спровоцированы несколькими изолированными визионерами, такими как Генри Форд и Стив Джобс; скорее, этот процесс толкали миллионы людей, наделенных свободой продумывать, разрабатывать и продавать бесчисленное количество новых продуктов и процессов, а также совершенствовать существующие. Массовый расцвет – сочетание материального благополучия и «доброй жизни» в более широком смысле – был создан этой массовой инновационностью».

И, наконец, третье — появление институтов, защищавших права собственности инноваторов. В первую очередь, патентная система вдвойне повлияла на инновации и технический прогресс. Во-первых, патенты создавали стимул к инновациям, предоставляя по крайней мере временную монополию, гарантируя тем самым ренту за инновации. Во-вторых, патенты обязывали изобретателей распространять лежащие в основе их изобретений знания, что позволяло другим впоследствии используя эту информацию, содержащуюся в патенте.

В Украине, которая открыта к глобальным информационным потокам, мировые инновации известны и, в большинстве, доступны. С меритократией, модерными ценностями и экономической свободой немного сложнее. Неспешно, но мы проходим эту необходимую общественную трансформацию. Сложнее всего пока с институтами, защищающими права собственности. Эти вещи связаны между собой: институции не заработают по полной, пока по полной не заработают ценности модерна, меритократия и открытая конкуренция. То есть, не станет доминирующим креативный, предприимчивый, инновационный класс, кровно заинтересованный в защите прав собственности.

Материалы по теме
Контрибьюторы сотрудничают с Forbes на внештатной основе. Их тексты отражают личную точку зрения. У вас другое мнение? Пишите нашему редактору Катерине Рещук - [email protected]
Новый Forbes уже в продаже

Новый Forbes уже в продаже

Инвестгид на 2022-й год, Семёнов и его телеканалы, цифровая Украина | Рейтинг работодателей