Сергей Будкин с партнерами помог продать за $1 млрд банк «Аваль». Как они собираются возглавить новый бум слияния и поглощения в Украине /Фото из личного архива
Категория
Компании
Дата

Сергей Будкин с партнерами помог продать за $1 млрд банк «Аваль». Как они собираются возглавить новый бум слияния и поглощения в Украине

Партнеры FinPoint (слева направо): Олег Ковтун, Сергей Будкин и Леонид Кирьян снова заняты любимым делом – прибыльными сделками. Фото из личного архива

Сергей Будкин, 55, управляющий партнер FinPoint, до сих пор хранит несколько экземпляров журнала «Эксперт» за март 2011 года. «В Украине осталось не так много частных банков, которые можно купить», – описывал он тогда в интервью ситуацию на украинском рынке. В декабре 2021 года Будкин принес на интервью с Forbes тот самый журнал– показать, как мало изменилось за 10 лет. Но кое‑что изменилось. В 2011‑м бизнесмен рассуждал о перспективах национализированных Укргазбанка, банков «Киев» и «Родовід». Сейчас он и его партнеры снова заняты любимым делом – сделками.

«Нечего купить» или, точнее, «продать» – не про Будкина и его партнеров Олега Ковтуна, 41, и Леонида Кирьяна, 38. Во время разговора с Forbes шли последние приготовления к закрытию покупки украинской IT‑компании Perfectial польской Avenga, где FinPoint выступала посредником. За несколько недель до этого партнеры помогли договориться Getin Holding из Польши и ПУМБ Рината Ахметова. Последний приобрел Идея Банк примерно за $50 млн.

В 2022 году совершится одна из крупнейших сделок последних лет: азербайджанский холдинг NEQSOL покупает одно из крупнейших частных предприятий Украины – «Ивано‑Франковскцемент». Цена вопроса – $400–500 млн. FinPoint работала и с этим активом (на стороне продавца).

«2021‑й– лучший год по M&A для Украины за последнее время,– говорит управляющий директор Rothschild & Cie Джованни Сальветти. – 2022‑й может стать еще лучше». С 2009 года Сальветти сотрудничает с FinPoint.

Партнеры FinPoint тоже видят перспективу. В Украине есть компании, заслуживающие оценки в сотни миллионов долларов, соглашается Ковтун. «От Польши в плане М&А мы отстаем в десятки раз, – говорит он. – У нас огромный потенциал».

FinPoint готова стать компанией, которая возьмется его реализовывать. Почему именно она?

Мастера очереди

Половину времени в году партнеры по FinPoint разделены 14 800 км. Это расстояние между Киевом и Сиднеем, где с 2010 года живет Будкин с семьей. Из‑за пандемии он не прилетал в Украину больше года.

Почему Австралия? «С будущей женой у нас были отношения в университете, но мы расстались на 17 лет, – рассказывает Будкин. – Она уехала в Австралию и осела там. Мы жили одно время в Киеве, потом в Вене, но решили, что лучший вариант – переехать семьей в Австралию, а мне – жить на два города, Сидней и Киев».

Отсутствие Будкина во время локдаунов не помешало FinPoint вести сразу несколько проектов в 2020– 2021‑м. Кроме «Ивано‑Франковскцемента», Perfectial и Идея Банка была успешная продажа Шосткинского молочного комбината французской Lactalis (продавец – французская Bel) и сорвавшаяся сделка между Getin Holding и Dragon Capital по Идея Банку. Партнеры также консультировали Министерство финансов и работали над долговыми сделками государственной «Укрэнерго» и ДТЭК Рината Ахметова.

«Одного из клиентов (речь о Groupe Bel) мы получили в начале пандемии, – вспоминает Ковтун. – Все переговоры вплоть до подписания и закрытия сделки проходили онлайн, физически мы не встречались». Дистанционные сделки– в крови у FinPoint. Будкин, Ковтун и еще один основатель компании, Александр Гренюк, сошлись в конце 1990‑х в украинской «дочке» Bank Austria – Creditanstalt (в 2006‑м австрийский банк был куплен итальянской UniCredit за €19,2 млрд).

Одна из первых больших сделок в карьере финансистов – продажа греческим инвестфондом Commercial Capital доли в продовольственном ритейлере «Евромарт» в 2003‑м. «Почти всю транзакцию закрыли эсэмэсками, – рассказывает Будкин. – Переговоры с покупателем вели по телефону и после каждого звонка подтверждали договоренности по СМС».

Дебют FinPoint как самостоятельного игрока M&A – продажа Славутского солодового комбината, которым владел Carlsberg (тогда – BBH) в 2003‑м. За первые два года молодая компания провела всего две сделки. В период с 2005‑го по 2008‑й – 17, две трети из них – банковские.

«После Оранжевой революции Украина считалась следующей по потенциалу после Чехии, Словакии, Польши и Венгрии, которые уже прошли через бум инвестиций и вошли в Евросоюз», – вспоминает Сальветти.

FinPoint удачно подстроилась под растущий рынок– конкуренция была не слишком высокой, добавляет Сальветти. Основными игроками в середине нулевых были Dragon Capital, RenCap, ICU и местные офисы UBS и Credit Suisse, вспоминает Ковтун.

Самая известная сделка FinPoint того периода– продажа банка «Аваль» австрийской Raiffeisen за $1 млрд в 2005‑м, в два раза выше начальной стоимости. Будкин любит вспоминать другую сделку – покупку в 2006 году украинской «дочки» Raiffeisen венгерской OTP Group за $800 млн.

«Это любимая транзакция, потому что люди, которые на предыдущей сделке заплатили гораздо больше, чем рассчитывали, пришли к нам и сказали: «Да, вы нас «отжали», но теперь помогите нам сделать то же самое», – говорит финансист.

FinPoint всегда старается не выпускать клиентов из поля зрения. «После «Аваля» они наш главный партнер во всех сделках, которые касаются покупки или продажи активов», – говорит бывший совладелец банка Александр Деркач. FinPoint готовила продажу активов Деркача, Федора Шпига и других сооснователей «Аваля» – банка «Престиж» Erste Bank ($104 млн), страховой компании «Эталон» группе Fortis (около $10 млн), помогала их компании «Молочный альянс» готовиться к возможному IPO (не состоялось).

СЕО Идея Банка Михаил Власенко поучаствовал в четырех сделках, организованных FinPoint. Французский Credit Agricole приобрел Индэкс‑Банк за $260 млн (действующий рекорд по мультипликатору к капиталу – 7), греческий Alpha Bank купил Астра Банк, основанный партнерами по «Индэксу», за $220 млн, а потом продал его Николаю Лагуну за $108 млн, наконец, ПУМБ приобрел Идея Банк за $50 млн.

Всякий раз FinPoint старалась обострить конкуренцию, чтобы продать актив подороже. За «Аваль» соревновались Raiffeisen и Erste Bank, за Индэкс‑Банк – Credit Agricole и греческие NBG и Eurobank, за Астра Банк – Лагун, Альфа‑Банк и ПУМБ. Прием успешно работает и сейчас: Идея Банком, по словам двух собеседников Forbes на финрынке, кроме ПУМБ интересовались грузинский TBC Bank и компания Rozetka.

Партнеры FinPoint (слева направо): Олег Ковтун, Сергей Будкин и Леонид Кирьян снова заняты любимым делом – прибыльными сделками. /Фото из личного архива

Партнеры FinPoint (слева направо): Олег Ковтун, Сергей Будкин и Леонид Кирьян снова заняты любимым делом – прибыльными сделками. Фото из личного архива

Волна с Востока

В 2011‑м Гренюк вышел из бизнеса FinPoint. В 2013м новым партнером стал Кирьян, который пришел в фирму в 2006‑м.

В первой половине 2010‑х FinPoint освоила новое направление – реструктуризацию долгов. Разобраться помогло сотрудничество с Rothschild, начавшееся в 2009‑м. «Украина – специфический рынок, намного менее развитый, чем, например, Польша»,– объясняет причину поиска местного партнера Сальветти.

M&A у FinPoint в то время было не так много. После продажи «Астры» в 2013‑м FinPoint восемь лет не проводила банковских сделок. В 2014‑м сорвалась еще одна операция с участием Лагуна, который договорился с греческим Eurobank о покупке Универсал Банка за €95 млн. Финал был запланирован на конец августа. «Но случился Иловайск, паника на валютном рынке, нервная реакция НБУ, отток депозитов. На этом все закончилось», – вспоминает Будкин.

За «безбанковский» период в портфолио FinPoint все чаще стали появляться проекты с участием государства. С 2017‑го компания регулярно консультирует Минфин при размещении еврооблигаций, она участвовала в разработке стратегии по управлению госдолгом, была советником «Нафтогаза» и «Укрэнерго».

Отдельный проект – совместные с Rothschild переговоры весной 2017‑го с Игорем Коломойским и Геннадием Боголюбовым относительно их обязательств перед национализированным ПриватБанком. Из FinPoint был задействован только Будкин.

«Это был первый раз, когда я встретился с Коломойским лично,– с осторожностью вспоминает он.– Это оставило неизгладимый след. Безусловно, он яркий человек и с точки зрения манеры общения, и как он мыслит. К сожалению, мы не успели дойти до конца этого процесса».

Регулярные проекты в госсекторе FinPoint получает благодаря партнерству с Rothschild, полагает управляющий партнер M&A‑бутика Soul Partners Игорь Верхогляд. Rothschild, отмечает Сальветти,– единственный большой глобальный финансист, который не ушел с украинского рынка после многочисленных кризисов.

«Это помогает им быть международными и значительно увеличивает их ресурсы», – соглашается основатель First Kyiv Investment Club Иван Компан, который учился вместе с Будкиным на мехмате Киевского университета.

Впрочем, свои главные M&A последних лет FinPoint провела сама. В 2019‑м поучаствовала в продаже части бизнеса украинской Biopharma фармгиганту Stada (Германия) и поглощении польской IT Kontrakt украинской CoreValue. Над сделкой по Biopharma партнеры работали около четырех лет. В 2016‑м была покупка Coca‑Cola производителя кваса «Ярило». В 2015‑м – сделка по покупке производителя лекарств «ФармаСтарт» швейцарской Acino Pharma, которую Кирьян считает особенно важной.

«Это была первая трансграничная транзакция после событий 2014 года, – говорит он. – Это был очень позитивный сигнал, что страна возвращается к нормальной жизни».

Что дальше? У FinPoint есть все шансы оседлать новую волну – в Украину стали приходить инвесторы с Востока, отмечает Сальветти: Азербайджан, Казахстан, Грузия, Ближний Восток– раньше такого потока капитала не было. «Они менее чувствительны к геополитическим рискам, поэтому здесь им не придется конкурировать с западным капиталом»,– объясняет он. Перспективные направления– фарма, АПК и IT. За время, пока не было M&A банков, FinPoint успела разобраться и в этих отраслях.

Ковтун и Кирьян постоянно в Киеве. В отсутствие Будкина команда из 16 человек справляется без проблем, но совсем без него нельзя. Партнеры владеют примерно равными долями в FinPoint, но функции, как и прежде, отличаются. Будкин остается лицом компании, говорит Сальветти, на Ковтуне менеджмент и процессы, Кирьян хорош в маркетинге. «Главное преимущество Будкина – он всех знает»,– отмечает Сальветти.

В телефоне Будкина – 7000 контактов. В 2013‑м, когда он давал последнее интервью Forbes, было на 2000 меньше.

Материалы по теме