Эскалация на Ближнем Востоке продемонстрировала новую роль Китая на мировом рынке нефти. Пока страны-производители пытались компенсировать перебои с поставками, Пекин оказывал влияние на рынок через собственный спрос и запасы. Как Китай обрел власть, которой ранее обладала ОПЕК? Анализ от The Economist
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
В течение последних четырех десятилетий ОПЕК пыталась поддерживать высокие цены на нефть с помощью производственных квот. Однако сегодня баланс сил на мировом энергетическом рынке изменился: на арену вышла новая доминирующая сила – Китай. Его влияние на ценообразование на нефтяном рынке теперь превосходит возможности традиционных экспортеров.
Благодаря уникальной модели государственного управления Пекин научился влиять на рынок не со стороны предложения, а посредством жесткого и единоличного контроля над собственным спросом.
В отличие от ОПЕК+, где решения требуют согласования между 21 страной, Китай действует как единый механизм по указанию лишь одного человека – Си Цзиньпина. Это превращает самого крупного мирового импортера нефти фактически в «новую ОПЕК», способную влиять на мировые котировки.
Как одно государство сумело перехватить рычаги управления глобальной энергетикой у нефтяного картеля и при этом не разрушило собственную экономику?
Перевод материала The Economist.
Иранский шок и стабилизационный маневр Пекина
Масштаб влияния Китая проявился во время войны в Иране, которая вызвала самый крупный шок поставок в истории нефтяной промышленности. В Персидском заливе оказались заблокированными 14 млн баррелей нефти в сутки.
Чтобы предотвратить скачок цен до $150 за баррель, правительства стран мира задействовали все ресурсы: ОАЭ и Саудовская Аравия направили дополнительные 5 млн баррелей в сутки в обход пролива, США и Япония выпустили рекордные 2 млн баррелей в день из стратегических запасов, а более бедные страны сократили спрос за счет нормирования.
Однако спасителями мирового рынка стали решения, принятые в Пекине. В период с февраля по июнь 2026 года Китай сократил импорт сырой нефти вдвое – на 5,5 млн баррелей в день. Это снизило мировую цену на нефть марки Brent как минимум на $30 за баррель, по оценкам экспертов.
Это сокращение превысило половину падения мирового спроса на нефть во время локдаунов, связанных с пандемией COVID-19, которое составило 9 млн баррелей в сутки. При этом экономика КНР не пострадала: во втором квартале ее ВВП продемонстрировал рост на 4,3%.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
Президент Китая – Си Цзиньпин Фото Getty Images
Управление запасами сырья
Первым рычагом Китая являются его национальные запасы нефти. В течение 12 месяцев до начала 2026 года Китай по низкой цене выкупил 200 млн баррелей и довел свои запасы до 1 млрд баррелей на фоне опасений по поводу «суперизбытка».
Эти закупки до начала войны могли привести к росту мировой цены на баррель на $10–20. Из 11,6 млн баррелей в день, которые Китай импортировал в феврале, до 1 млн баррелей в сутки составляли избыточные объемы для накопления запасов.
С конца апреля, после прибытия последних довоенных грузов из Персидского залива, Китай начал использовать накопленные резервы. К июлю коммерческие запасы Китая сократились на 70 млн баррелей, по данным аналитической компании Vortexa. С учетом подземных хранилищ и плавучих резервуаров страна использовала около 150 млн баррелей за три месяца. Основная часть этих объемов пришлась на коммерческие запасы государственных компаний, для которых государство сделало исключение из правил обязательного восполнения резервов.
В течение 12 месяцев до начала 2026 года Китай по низкой цене закупил 200 млн баррелей и довел свои запасы до 1 млрд баррелей. Фото Getty Images
«Нефтеперерабатывающие предприятия обычно должны пополнять израсходованные запасы в течение месяца. Но поскольку эти компании являются государственными и государство может изымать коммерческие запасы, было сделано исключение», – объясняет ситуацию Том Рид из ценового агентства Argus Media.
Сочетание прекращения накопления 1 млн баррелей в сутки и высвобождения запасов в размере 1,5 млн баррелей в сутки в совокупности обеспечило сокращение импорта на 2,5 млн баррелей в сутки.
«Китай мог бы продолжать это еще в течение четырех месяцев, прежде чем в Пекине начнут беспокоиться о неудобно низком уровне запасов», – оценивает потенциал этого рычага Эмма Ли из аналитической компании Vortexa.
Экспортный контроль нефтепродуктов
Вторым рычагом влияния китайских центральных плановых органов стал контроль над экспортом готового топлива. КНР – второй по величине нефтепереработчик в мире и традиционно является поставщиком топлива для своих азиатских соседей. Однако в марте правительство распорядилось, чтобы национальные НПЗ полностью прекратили заключение новых экспортных контрактов и аннулировали ранее согласованные соглашения.
С февраля по апрель объемы экспорта нефтепродуктов из Китая сократились почти вдвое – до 430 000 баррелей в день. Только сокращение экспорта высокоочищенного авиационного топлива на 180 000 баррелей в сутки позволило отечественным НПЗ сэкономить от 1,2 млн до 1,8 млн баррелей сырой нефти в сутки.
Запрет на экспорт позволил направить топливо на удовлетворение внутренних потребностей. Переработчики также начали использовать сырье, которое ранее шло на экспортную продукцию, для производства дефицитных веществ, ранее импортировавшихся из Персидского залива: лигроина и сжиженного нефтяного газа.
Мелкие частные НПЗ начали перерабатывать мазут вместо дефицитной сырой нефти. Власти Китая готовы мириться со снижением маржи нефтепереработчиков ради стабильности внутреннего рынка. При экспорте она выше, чем при продаже продукции внутри страны.
Китай сокращает потребление нефтепродуктов, делая ставку на электромобили и общественный транспорт. Фото Getty Images
Ограничение внутреннего спроса и его последствия
Третьим фактором стало принудительное сокращение потребления нефтепродуктов внутри страны. В июне китайские НПЗ переработали на 2,7 млн баррелей в день меньше нефти, чем годом ранее. Производство бензина упало на 14%, а дизельного и авиационного топлива – на 21%.
Рост цен заставил жителей городов отказаться от автомобилей в пользу метро, велосипедов или электротакси.
Во время майских праздников объемы зарядки электромобилей на автомагистралях выросли почти на 55% по сравнению с прошлым годом. Поезда взяли на себя пассажиропоток вместо сокращенных внутренних авиарейсов, а местные власти отложили инфраструктурные работы, чтобы сэкономить дизельное топливо.
К ситуации адаптируется и крупнейшая в мире нефтехимическая промышленность Китая. Раньше она перерабатывала миллионы баррелей в сутки нефтехимического сырья из Персидского залива в полимеры. Из-за дефицита сырья и правительственного распоряжения отдавать приоритет топливу предприятия нашли способы производить полимеры из угля и этана.
Благодаря многолетним государственным инвестициям в возобновляемые источники энергии и экологичный транспорт энергетическая система Китая стала гибкой. «Правительство Китая по-прежнему может задействовать свои стратегические запасы нефти, которые оно почти не трогало», – отмечает Михаль Мейдан из Оксфордского института энергетических исследований.
Конечно, китайские запасы нефти, топлива и полимеров не безграничны. КНР не способна бесконечно импортировать на 5,5 млн баррелей в день меньше нормы, в отличие от стран ОПЕК, которые теоретически могут ограничивать добычу в течение многих лет. Однако эскалация конфликта на Ближнем Востоке доказала, что на практике Китай способен самостоятельно стабилизировать мировой рынок в течение многих месяцев.
«Китай – это новая ОПЕК», – резюмирует один из руководителей компаний, занимающихся продажей нефти, пожелавший остаться анонимным. Лидеры ОПЕК, которая становится все более раздробленной и слабой, сегодня могут только мечтать о такой стабилизирующей силе.
