Всеволод Кожемяко и его команда. Как устроен добровольческий батальон «Хартия» /Фото из личного архива
Категория
Война
Дата

Всеволод Кожемяко и его команда. Как устроен добровольческий батальон «Хартия»

Люди «Хартии». Всеволод Кожемяко (на переднем плане) собрал добровольцев, чтобы защитить свободу. Фото из личного архива

Аграрный бизнесмен Всеволод Кожемяко встретил войну в Австрийских Альпах. Через три дня добрался до Харькова, создал и возглавил добровольческий батальон и защищает свой город. Один день с батальоном «Хартия».

Августовским утром над Харьковом ни облачка. Пустой город словно купается в синем небе.

Первые разрушенные дома по дороге от железнодорожного вокзала появляются рядом с Сумской. Вокруг административных строений разрушения становятся более плотными. Опустошенная областная администрация смотрит на площадь Свободы окнами без стекол.

В окрестностях, где Сумская переходит в Белгородское шоссе, нашу съемочную группу встречают бойцы добровольческого отряда «Хартия». Минут через пять на площадку выруливает черный внедорожник, из которого стремительно выпрыгивает мужчина среднего роста в полной экипировке. Это командир «Хартии» Всеволод Кожемяко, 50. Короткий разговор, натягиваем броники и каски, Кожемяко садится за руль, выезжаем.

Специальный военный номер Forbes

Специальный военный номер Forbes

Данный материал – из специального военного номера Forbes ко Дню Независимости. Приобрести его можно по этой ссылке. Редакция ставила целью сделать объективный срез украинского бизнеса, экономики, государства на шестом месяце войны. В номере мы отдаем дань уважения жертвам российского вторжения.

Правила езды на фронте противоположны тем, которым учат в автошколах. Двигаться следует максимально быстро и не пристегиваться: в случае обстрела или попадания больше шансов выбраться из атакованной машины.

Проезжаем последний блокпост. «Оттуда гражданских почти не выпускают, – комментирует Кожемяко. – Дальше блокпостов уже не будет, там постоянные обстрелы». Он периодически выкручивает руль, чтобы объехать воронки от снарядов.

Пункт назначения – село Русская Лозовая в 7 км от Харькова, которое обороняет «Хартия». До войны там проживало более 5000 человек. Остались единицы. Враг обстреливает село каждый день. В ночь на 13 августа – фосфорными снарядами.

Война бизнесмена

В пять утра 24 февраля его разбудил звонок из Парижа. «Я знал, что война неотвратима, – вспоминает Кожемяко. – Но не представлял, что они будут бомбить мирные города».

Это отрывок из статьи Forbes о том, как встретили первый день войны лидеры украинского бизнеса. Почетный консул Австрии, Кожемяко катался на лыжах в Альпах с женой и четырьмя детьми. Узнав о начале войны, сел за руль и три дня несся в Харьков.

«Мне было важно доехать до того, как враг захватит город, – вспоминает он. – Многие мои друзья уже пошли воевать или обеспечивать доставку пищи, горючего. Я понимал, что, пока я еду, они уже работают, и это выбивало из колеи так, что слезы текли».

Уроженец Полтавы Кожемяко окончил факультет иностранных языков Харьковского университета по специальности «английский язык и литература». Карьеру начинал переводчиком в небольшой западной компании, продававшей продукцию украинского машиностроения на азиатских рынках. Свой бизнес начал строить в середине 1990-х. Поставлял крестьянам топливо, удобрения и запчасти, а их продукцию продавал международным трейдерам.

В 1996-м Кожемяко основал компанию «Агротрейд», которая начала покупать зернохранилища и собирать земельный банк. В 2020 году он вошел в список Forbes с состоянием, которое было оценено в $100 млн.

«Кожемяко своего рода аграрный эстет с тенденцией к перфекционизму, – говорит его друг, гендиректор аграрной компании ИМК Алекс Лисситса. – У него отличный вкус к жизни и он безгранично предан Харьковщине и Украине в целом».

Водоразделом в жизни Кожемяко стал 2014 год. Триггером – российский флаг над Харьковской обладминистрацией. «Начал искать людей, готовых противостоять этому, помогал им, пытался организовать движения», – рассказывал бизнесмен «Украинской правде» в сентябре 2014 года.

Бизнесмен, до этого не имевший никакого отношения к военному делу, стал частым гостем в зоне АТО. Основал фонд «Мир и порядок», сфокусированный на поддержке украинской армии. «Мы столкнулись с проблемой такого уровня, что ни у кого не хватит собственных средств и нужно организовать структуру, которая займется фандрейзингом», – объяснял он.

Бизнесмен полностью отошел от операционного управления компанией и сосредоточился на укреплении обороны и проектах развития Харькова. Город заслуживает лучшей судьбы, а для этого общество нужно вывести из «кернесово-добкинской комы, в которой оно находилось в течение 10 лет», считает Кожемяко.

«Мне близко то, как он видит мир», – говорит поэт Сергей Жадан. По заказу Кожемяко он написал либретто оперы «Вышиваный. Король Украины» (музыка Аллы Загайкевич), премьера которой состоялась в октябре 2021 года. А в апреле 2022-го Жадан придумал название для батальона, организованного Кожемяко. «Сергей – мастер нейминга, – говорит командир. – «Хартия» – это наш манифест действием».

Аграрный бизнесмен Всеволод Кожемяко встретил войну в Австрийских Альпах. Через три дня добрался до Харькова, создал и возглавил добровольческий батальон и защищает свой город. /Фото из личного архива

Аграрный бизнесмен Всеволод Кожемяко встретил войну в Австрийских Альпах. Через три дня добрался до Харькова, создал и возглавил добровольческий батальон и защищает свой город. Фото из личного архива

Харьков, Харьков…

Утром 24 февраля зашедшая со стороны Белгорода колонна российских войск уже была на окраине Харькова. Там ее остановили бойцы Национальной гвардии.

«Вот здесь ее разбили, – показывает Кожемяко на куски сгоревшего металла при выезде из города. – Парень из Нацгвардии, Евгений Громадский, взорвал из гранатомета МТ-ЛБ, «Град» и машину пехоты. 21 год ему был. Теперь 22». Отец Евгения, знаменитый комбат Олег Громадский, погиб в первый же вечер.

Жаль, что россияне так быстро добрались до города. «Было бы лучше, если бы они задержались подальше, – говорит Кожемяко. – Украинские военные выдавливают их от Харькова, но каждый метр дается очень тяжело».

В конце февраля агрессор, встретив неожиданное сопротивление, засыпал город бомбами и снарядами. 25 марта россияне обстреляли жилые районы ракетами с кассетными боеприпасами. Погибли девять и получили ранения 37 харьковчан. Обстрелы стали частью повседневной жизни. Враг крыл город всем, что имеет: реактивными снарядами из «Градов», «Смерчей», крылатыми ракетами, бомбами и даже из минометов.

В первые 150 дней войны, по данным областной военной администрации, погибло 978 жителей Харьковской области, в том числе 48 детей. Агрессор разрушил около 5000 жилых домов, более 500 школ и других учебных заведений.

«Асвабадители» не на шутку разозлили преимущественно русскоязычный Харьков. «Очень многие харьковчане пошли воевать добровольцами, – рассказывает Жадан. – Вероятно, они бы не оказались в АТО, поскольку не ощущали это как свою войну. А тут война пришла к ним в дом».

Поэт постоянно оставался в Харькове и стал одним из магнитов волонтерского движения. «С первых дней в Харькове появились десятки волонтерских хабов, – вспоминает он. – Туда пошли не активисты, не те, кто выходил на Майдан, а рабочие каких-то госструктур, куча бизнесменов, хипстеров. У кого-то вдруг оказалось кафе, и там стали готовить еду и для гражданских, и для военных. Тот, у кого был ресторанчик, начал кормить солдат, у кого-то был магазин – он все оттуда отдал на армию, у кого-то был рынок – он тоже оттуда все отдал».

Первые недели тысячи харьковчан жили в метро, прятались по бомбоубежищам и подвалам без еды и воды. Магазины не работали. «Одна часть города начала кормить другую часть города», – вспоминает Жадан.

Враги прорывались в город с запада, севера и востока. Защитники отразили все атаки. Только за первый месяц боев под Харьковом, по данным Генштаба ВСУ, россияне потеряли 1500 человек убитыми, в том числе командира 200-й мотострелковой бригады. В конце апреля агрессор начал отступать.

1 мая «Хартия» начала зачистку Русской Лозовой.

Всеволод Кожемяко и Владимир Федорин. Оркам здесь не место. Украинская артиллерия выбила российских морпехов из леса к северу от Русской Лозовой. На заднем плане – разбитый МТ-ЛБ. /Фото из личного архива

Всеволод Кожемяко и Владимир Федорин. Оркам здесь не место. Украинская артиллерия выбила российских морпехов из леса к северу от Русской Лозовой. На заднем плане – разбитый МТ-ЛБ. Фото из личного архива

Под огнем

Начало августа. От передовых позиций «Хартии» до врага – чуть больше километра. За леском, где окопались украинские добровольцы, – село Великие Проходы, где на невысоких холмах засели российские морпехи из 61-й бригады Северного флота с белыми медведями на шевронах.

С юридической точки зрения «Хартия» – это добровольное формирование территориальной общины (ДФТО). Там служат исключительно добровольцы, не получающие денег от государства. Их и их семьи финансирует Кожемяко, которому помогают «несколько друзей».

Один из них – харьковский бизнесмен Тарас Ситенко. Имя второго Кожемяко не раскрывает и просит не разглашать суммы выплат бойцам, но отмечает, что они значительно меньше, чем получают регулярные военные на передовой. В случае ранения или гибели добровольцы имеют право на те же выплаты, что и их побратимы из ВСУ.

Бойцы «Хартии» снаряжены как спецназовцы из голливудских блокбастеров. «Робот», – шутит артиллерист, увидев Кожемяко. Регулярные войска экипированы намного скромнее.

«Хартия» – сборная восточноукраинского среднего класса. Язык общения – украинский, хотя слышен и русский: в батальоне служат в основном харьковчане, но есть и уроженцы Луганска, Мариуполя, Бердянска. В мирной жизни кто-то из них был дизайнером интерьеров, а кто-то студентом, руководителем строительной компании или социальным работником. Возраст – 20, 22, 24, 33 года, есть и те, кому за 40. В отряде несколько женщин. Точное количество бойцов Кожемяко не называет, их несколько сот.

Для части бойцов и командиров война продолжается с 2014 года. Например, для Ярослава Маркевича, 48, предпринимателя, депутата Верховной Рады предыдущего созыва, который в 2014-м успел повоевать в батальоне «Донбасс». Там он и познакомился с Кожемяко. У Маркевича есть свой счет к оккупантам: они разбомбили его квартиру. Почему пошел именно в «Хартию»? «Очень просто: здесь собрались друзья», – отвечает он.

Чем отличается построение компании от организации военного отряда? «В добровольческом подразделении никому ничего не нужно объяснять, – говорит Кожемяко. – Ответственность командира выше, поскольку это связано с риском для жизни. И каждый здесь отвечает за каждого».

Первые недели в Русской Лозовой были адом. Село расположено в низине, очень неудобно для обороны, поэтому, когда в конце апреля ВСУ начали поддавливать, россияне решили его покинуть, рассказывает Кожемяко. Следом за ними бежал в Россию сельский голова.

Когда «Хартия» зашла в деревню, постройки были преимущественно целыми. В ходе зачистки отряд вместе с нацгвардейцами захватил четырех элэнэровцев. «Сразу же начались обстрелы, которые за три месяца изменили ландшафт. И минометы, и РСЗО, и авиация – все здесь было, – говорит командир «Хартии». – Нет огородов или домов, куда бы ничего не прилетало».

Преимущество россиян в огневой мощи было колоссальным: на один украинский выстрел враг отвечал десятью. «Никто не любит пафосных вещей, но война насыщена пафосом», – говорит Кожемяко. Контролировать страх помогал пример бойцов «Азова», которые в те дни из последних сил держали оборону «Азовстали».

«Нет людей, которым не страшно, но с этим нужно работать, – говорит Кожемяко, в прошлом мотоциклист. – Не надо думать, когда садишься на мотоцикл, что у тебя на скорости 200 км/ч отпадет колесо».

К началу августа силы выровнялись. Украинские отряды оттеснили россиян на несколько километров. Оккупанты пытались организовать круговую оборону в лесу, но их накрыла украинская артиллерия. На месте боя остались две разбитые бронемашины. Третья пополнила парк «Хартии».

Артиллерийские дуэли сейчас ведутся практически на равных. Россияне отвели часть подразделений на юг. А украинцы получили американские гаубицы М777, которые называют ласково «семерками». Огонь артиллеристов координирует аэроразведка «Хартии».

Над горизонтом на востоке поднимается тонкая струйка дыма. «Черным горит – это… (отлично. – Forbes)! – радуется Кожемяко. – Так горит что-то такое со смазкой – значит, куда-то попали».

Он не любит разговоров о потерях. «Есть контузии, легкие травмы, но потерь, тьфу-тьфу, нет», – отвечает командир. Причина – подготовка, жесткая дисциплина и строгое соблюдение правил. Вот несколько из них: стоять – под деревьями; оказавшись на открытых участках, быстро двигаться; смотреть под ноги, избегая мин и растяжек; всегда быть в бронежилете и каске.

«Если вы выполняете все, чему учат инструкторы и сержанты, вы даете меньше шансов противнику вас убить, – говорит Кожемяко. – Это чистая математика».

«В добровольческом отряде никому ничего не нужно объяснять. Ответственность командира выше, и каждый отвечает за каждого»

Всеволод Кожемяко Аграрный бизнесмен

Незадолго до нашей встречи на позиции «Хартии» приезжали братья Капрановы. «Мы разговаривали с ними о том, чем украинцы отличаются от россиян, – вспоминает Кожемяко. – Я воюю за свободу. Для нас свобода превыше всего. Это никогда не даст нам быть одним народом».

Обед по расписанию. Бронежилет – не роскошь, а средство сохранения жизни. Гражданские привыкают к военной рутине за три месяца. /Фото из личного архива

Обед по расписанию. Бронежилет – не роскошь, а средство сохранения жизни. Гражданские привыкают к военной рутине за три месяца. Фото из личного архива

Аграрные войска

«Агротрейд» выращивает кукурузу, подсолнечник, пшеницу, сою, рапс на 70 500 га в Черниговской, Сумской, Харьковской областях. На девяти элеваторах компании может одновременно храниться более 0,5 млн т зерна. В штате около 1500 сотрудников. Компания не раскрывает своей выручки, но, судя по данным о физическом производстве, продажи собственной продукции в 2021 году могли достигать примерно $100 млн.

«Агротрейд» – устойчивая средняя компания, которых в стране полтора-два десятка, – говорит Лисситса. – Хребет украинского агробизнеса».

В 10 утра 28 февраля менеджеры «Агротрейда» собрались на традиционное совещание. Это многолетняя рутина: руководители департаментов отвечают на вопросы, делают отчеты, делятся мнениями, рассказывает операционный директор компании Елена Ворона.

«Меня спрашивали, будем ли мы устраивать встречу, – вспоминает она. – Я отвечала: да, будем, мы будем делать все, как обычно».

Но ситуация не была обычной. Практически все земли «Агротрейда» оказались под оккупацией. «Неоккупированными у нас осталось только 20 000 га, но и они были в опасной зоне, – рассказывает Ворона. – Это был юг Сумской области, где ходили, но не останавливались вражеские колонны. Мы не знали, сможем ли существовать как бизнес, пока Украина не одержала победу на поле боя».

Ворона – фактический лидер «Агротрейда». Во время пандемии Кожемяко понял, что собрал «очень сильную команду независимых людей». «Когда работа стала дистанционной, оказалось, что я вообще не нужен, – улыбается бизнесмен. – Чтобы таким людям давать команды, нужно либо быть очень глубоко в бизнесе, либо отдать им инициативу». Лезть в операционку только для того, чтобы самоутверждаться, не на пользу делу, решил он.

И, похоже, не прогадал. После 24 февраля Кожемяко с головой погрузился в оборону Харькова. «Я чаще вижу его интервью, чем с ним общаюсь», – говорит Ворона.

Она гордится тем, что компания сохранила довоенный штат и довоенные зарплаты. За работу в опасных условиях работники получают дополнительные выплаты. А опасности было и остается немало.

Весной Ворона называла своих работников «аграрными войсками». Одни выкапывали и выносили на обочину обломки ракет, другие собирали урожай на оккупированных территориях, чтобы расплатиться с оставшимися без денег пайщиками.

«Днем ребята работали в полях, а ночью – в теробороне, – улыбается Ворона. – Одну группу оккупантов загнали в подвал и заставили сдаться. Нашли две единицы техники и пригнали на базу».

«Харьков is on guard, Харьков – это железобетон. Мы ждем врага и готовы дать ему бой. Одна команда, которая работает, чтобы Харьков оставался украинским»

Всеволод Кожемяко Аграрный бизнесмен

Россияне оставили после себя кучу опасной грязи. 10 000 га в Черниговской области, засеянные рапсом и пшеницей, нужно было очистить от обломков ракет и снарядов, иначе эти поля, по словам Вороны, были бы потеряны на годы. «Благодаря продолжительной весне и помощи ВСУ поля были очищены за 15 дней, – говорит она. – Все убрали именно перед началом вегетации».

Самая большая головная боль для компании – что делать с урожаем. «Мы начали выталкивать зерно за пределы Украины, – рассказывает Ворона. – Это не тот экспорт, который мы всегда производили, это выталкивание зерна». Но чем больше аграрных компаний приобщалось к продажам через западную границу, тем труднее становилось «выталкивать» «Агротрейду».

«Сейчас мы вместе со всеми стоим в очереди по 30–60 дней, – говорит Ворона. – На румынской границе, к примеру, проходит по 20 вагонов зерна в день, и все».

Компания не может обрабатывать участки на оккупированной территории и не смогла защитить зерно, сгоревшее в результате обстрелов у российской границы. «Если мы потеряем не больше 10% в этом году, для меня это будет хороший показатель», – говорит она.

Ворона управляет компанией из Лиссабона, но бизнес – это ее фронт. «Ребята должны победить в бою, мы должны победить на земле, – с энтузиазмом говорит она. – Должны собрать так много, как можем, посеять – так много, насколько у нас хватает денег, продать – настолько много, насколько можем, чтобы выплатить зарплаты и посеять в следующем году».

Отряд друзей. «Хартия» состоит в основном из представителей среднего класса Восточной Украины. /Фото из личного архива

Отряд друзей. «Хартия» состоит в основном из представителей среднего класса Восточной Украины. Фото из личного архива

Вместо эпилога

В два часа дня возвращаемся с Кожемяко в Харьков. В «Ермилов-центре» он садится за рояль и играет Моцарта и Бетховена. Овладел инструментом после начала пандемии: мама, учительница музыки, давала ему уроки по Skype.

В чем идея Харькова? «Столица молодежи, вузов, технологических предприятий, – перечисляет он. – Современный эффективный город».

«Харьков is on guard, Харьков – это железобетон, – говорит командир «Хартии». – Мы ждем врага и готовы дать ему бой. Мы – военные и гражданские, которые их поддерживают. Одна команда, работающая для того, чтобы Харьков оставался свободным украинским городом».

Кожемяко раздражают победоносные реляции из Киева. По его мнению, экономику нужно переводить на военные рельсы, война – надолго. Долго – это год, два? «Думаю, это оптимистично, – улыбается Кожемяко. – Мы обязательно выгоним врага с нашей земли, но произойдет это не сейчас и еще погибнет много людей».

Россиян остановил героизм украинских военных, нацгвардейцев, гражданских, считает Кожемяко. Это народная война, главное – не мешать народу воевать.

Telegram-канал Forbes, ультимативный гид в мире украинского бизнеса. Присоединиться

Материалы по теме
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Специальный военный выпуск Forbes ко Дню Независимости

Специальный военный выпуск Forbes ко Дню Независимости

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине