Теория большого посева. Какую роль играют инновации в бизнесе, которому 10 000 лет
Категория
Компании
Дата

Теория большого посева. Какую роль играют инновации в бизнесе, которому 10 000 лет

Continental Farmers Group (CFG) поглотила обанкротившуюся аграрную компанию «Мрия» и обрабатывает около 200 000 га. Фото CFG

«Инновации – это необходимость. Если не инвестировать в развитие, то с каждым годом мы будем отставать», – говорит Георг фон Нолкен, 43. В 2018 году он возглавил Continental Farmers Group (CFG), которая поглотила обанкротившуюся аграрную компанию «Мрия» и обрабатывает около 200 000 га. Что инновационного может быть в выращивании зерновых?

Операционным директором CFG стал в 2019 году Виталий Ставничук, 48. Он стоял у истоков системы управления агробизнесом DigitalAgriBusiness компании «Кернел». На новом месте Ставничук начал с формирования R&D‑департамента. Он перетянул из «Кернела» Дмитрия Зайцева, 31, и Александра Деревянченко, 29, которые возглавили направления точного земледелия и науки. За третье направление – анализ технологий – отвечает выходец из «Мрии» Юрий Пицык, 49. Горящими глазами эта троица напоминает героев американского сериала «Теория большого взрыва».

Львиную долю времени R&D‑департамент тратит на решение насущных проблем. Ищет и адаптирует технологии, которые помогут снизить затраты, улучшить качество и скорость производства. Оставшееся – на поиск и изобретение прорывных решений. «До недавних пор нам хватало такой структуры, – говорит Ставничук, – но мы быстро развиваемся». До конца года в CFG появится департамент инноваций с фокусом исключительно на прорывные идеи. Руководитель будет искать украинские и зарубежные стартапы, решения по декарбонизации и защите растений, изучать микробиологические технологии. «Соискатель должен разбираться в технике, технологическом процессе, современных исследованиях и обладать сильными менеджерскими навыками», – рассказывает Ставничук.

Агрохолдинги – первопроходцы в области инноваций, говорит основательница аналитической компании Agrohub Юлия Порошенко. Сельхозпроизводители помельче исходят из принципа «лучшее – враг хорошего».

Каждый отдел внутри R&D‑департамента работает автономно, говорит Ставничук. Инновационные предложения, результаты научных исследований и аналитика обсуждаются на двух агротехнологических советах. На первом, в начале посева озимых, решается, какие инновации внедрять в производство. На втором, после посева, анализируется весь технологический процесс и планируются исследования на следующий год.

«Жюри» может завернуть проект, если он слабо аргументирован. Например, есть предложение сеять нишевые культуры – нут или масличный лен, рассказывает Ставничук. Поскольку компания не планирует их использовать в дальнейшем, этот проект отклоняется. У идеи посеять просо или сорго на Буковине шансов больше, так как она поможет лучше использовать землю в засушливом климате, где невозможно эффективно выращивать основные культуры CFG – пшеницу, рапс, ячмень, подсолнечник, сою, кукурузу, картофель. «Главное – логика, трезвость и прагматичность идеи»,– говорит Ставничук.

Свои расходы на инновации CFG не раскрывает. У каждой аграрной компании – уникальная стратегия, индустриальных стандартов по затратам и ожидаемому возврату инвестиций не существует, так как на результат влияют сотни внешних факторов, объясняет Порошенко. Аграрии тратят на R&D от $5 до $50 на га, говорит гендиректор Украинского клуба аграрного бизнеса Роман Сластен. «Агрохолдинги могут тратить больше, – говорит он.– Они получают более высокую отдачу, чем средние и небольшие фермеры».

Задача Зайцева – обеспечить максимальную урожайность и сократить затраты. Он развивает точное земледелие и не только внедряет неклассическую технику (беспилотные трактора, дроны и так далее), как большинство украинских агрокомпаний, но и занимается метеомониторингом, агрохимией, работой с неоднородностями почвы, составляет цифровые карты урожайности и прибыльности полей.

В октябре Зайцев отчитался об успехах. Его отдел повысил доход с гектара на $165. Как ему это удалось? Во‑первых, CFG внедрила скоростные сеялки стоимостью $300 000, которые разгоняются до 20 км/ч. Обычные машины вдвое медленнее. Окно для посева – очень небольшое. Сдвиг на несколько дней чреват сокращением урожая. Это новшество позволило зарабатывать на $20 больше.

Во‑вторых, более точные опрыскиватели меньше вытаптывают растения. Классические опрыскиватели уничтожают до 3% посева. Еще $35 экономии. В‑третьих, анализ грунта и точечное внесение жидких удобрений дают еще $60 на гектар.

Четвертое направление – работа с плотностью почвы. За год техника может спрессовать до 85% участка, что ведет к потере до 30% урожая. Агрономы анализируют уплотненность почвы с помощью пентролога – электронного измерителя, который проникает в землю на глубину более 60 см. Полученные данные позволяют адаптировать технологию обработки почвы для каждого участка и добавить еще $50 к прибыльности гектара.

Общую прибыльность гектара в компании не раскрывают. По данным Сластена, в этом году из‑за высоких цен EBITDA агрокомпаний выросла с $250–350/га до $600–800.

Обучение – тоже епархия отдела точного земледелия. Технологии нельзя внедрять скопом, люди просто не успевают адаптироваться. «Иначе обязательно будут проблемы и не получится насладиться результатом», – говорит Зайцев. Любой проект проходит несколько стадий: оптимизм, реализм и первые трудности, результат, рассказывает он. Алгоритм работы проговаривается с каждым сотрудником, выполнение проверяется несколько раз, чтобы пройти точку невозврата. «Люди с трудом привыкают к апгрейду, но возвращаться назад никого не заставишь»,– говорит Зайцев.

Аграрий нужен человеку три раза в день. Это особое удовольствие – наблюдать, как прорастают семена

Пока отдел точного земледелия внедряет технические решения, отдел Александра Деревянченко изучает и испытывает новые сорта, создает оптимальные смеси удобрений и средств защиты, исследует, как культуры приживаются в разных климатических зонах, анализирует густоту посевов. «Иногда дорогие, раскрученные удобрения не срабатывают, а более дешевый адаптированный аналог – идеален»,– говорит Деревянченко.

В этом году его отдел в лабораторных условиях изучал более 100 вариантов борьбы со склеротиниозом, который уничтожает посевы подсолнечника. Все инновации тестируются в реальных условиях. У научного отдела есть два полигона на 200 га в двух климатических зонах, где расположены 80% земельного банка компании. Тест может длиться около трех лет, говорит Ставничук. Разработку проверяют несколько сезонов, чтобы минимизировать погрешность из‑за внешних факторов. Затем Деревянченко готовит экономическое обоснование проекта, и если его окупаемость и эффективность устраивают топ‑менеджмент, проект масштабируется на остальные поля.

Теория большого посева. Какую роль играют инновации в бизнесе, которому 10 000 лет /Фото 1

Экономика знаний. Сотрудники CFG измеряют влажность зерна, чтобы определить правильное время обмолота. ото CFG

Ради великой цели – улучшения урожайности – годится любая, даже самая безумная гипотеза. «Даже если логика говорит, что идея не имеет шансов, никто не знает, какая из идей выстрелит»,– говорит Деревянченко.

Данные, полученные умной техникой, и результаты работы научного отдела сохраняются в системе автоматизации и аналитики Cropio. Главный технолог Юрий Пицык анализирует динамику показателей, сравнивает погодные условия сезонов, определяет технологические и климатические факторы и делает вывод, что влияет на прибыльность поля и что нужно откорректировать.

У CFG три уровня проектов. Операционные – касаются производственной деятельности. Проекты второго уровня затрагивают работу нескольких подразделений, третьего – всю структуру компании. Их согласовывают топ‑менеджеры, а окончательное решение за гендиректором.

Проектов третьего уровня в компании четыре, говорит Ставничук. Первый – планирование в системе агроуправления Cropio. Логика похожа на систему управления земельным банком, реализованную в «Кернеле» (DigitalAgriBusiness). В CFG стремятся максимально оцифровать все процессы. В системе собраны все показатели, которые могут повлиять на производственный процесс.

Второй – автоматизация закупок, перемещения и списания ресурсов (от семян и удобрений до техники). Третий – управление техникой (ремонт, эксплуатация, планирование).

Четвертый проект третьего уровня – «логистический Uber». Компания планирует оснастить 600 машин датчиками, которые позволят оператору видеть их расположение и в случае необходимости привлекать к работе.

Сельское хозяйство – быстро развивающаяся инновационная отрасль, говорит фон Нолкен. Здесь есть все: искусственный интеллект, Big Data, спутниковая аналитика. «Аграрий нужен человеку три раза в день, – восторженно рассказывает фон Нолкен, который с трех лет мечтал быть фермером. – Это особое удовольствие – наблюдать, как на твоих глазах прорастают семена». 

Материалы по теме
Специальный военный выпуск Forbes ко Дню Независимости

Специальный военный выпуск Forbes ко Дню Независимости

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине