Наталья Яресько после пяти лет работы покидает Пуэрто-Рико. Как она спасала остров от долгов и что думает об Украине времен Зеленского? Интервью /Фото Getty Images
Категория
Картина дня
Дата

Наталья Яресько после пяти лет работы покидает Пуэрто-Рико. Как она спасала остров от долгов и что думает об Украине времен Зеленского? Интервью

Наталья Яресько. Фото Getty Images

Экс-министр финансов Украины Наталья Яресько завершает пятилетнюю миссию в Пуэрто-Рико, где она возглавляла совет по финансовому управлению и контролю. Цель достигнута – реструктуризация долгов острова под юрисдикцией США на $72 млрд почти завершена

Подобная реструктуризация в Украине в 2015 году долгов на $15 млрд под руководством Яресько как министра финансов в правительстве Арсения Яценюка помогла стране избежать дефолта. Команда Яресько впервые приступила к верификации государственных выплат и пыталась внедрить равные налоги для всех по единой ставке 20% с ликвидацией льгот, однако не нашла поддержки в украинском парламенте. Через полтора года Наталья ушла с должности, хотя была готова возглавить правительство.

В Пуэрто-Рико около 3,6 млн жителей и свыше $70 млрд долгов (в Украине с в 10 раз большим количеством населения – $87 млрд). В 2016 году губернатор Пуэрто-Рико Алехандро Гарсия Падилья объявил о дефолте. Яресько приняла предложение конгресса США и уехала спасать остров от долгового кризиса. На днях Наталья заявила о завершении работы в Пуэрто-Рико с 1 апреля.

Какие ваши дальнейшие планы после завершения миссии в Пуэрто-Рико?

Пока не знаю. Я завершаю свою работу в Пуэрто-Рико 1 апреля. После этого останусь там до конца учебного года. Конкретных планов пока нет. Хочу некоторое время отдохнуть и подумать, как строить профессиональную карьеру в дальнейшем.

Были ли предложения?

Многие обращались, но пока конкретных предложений нет. К тому же я остаюсь на должности еще 60 дней.

Чем будете заниматься?

Очень важная дата – 15 марта. Завершение всех транзакций по плану урегулирования. Будет обмен старых облигаций на новые.

Процесс в Пуэрто-Рико очень отличается от украинской реструктуризации. Здесь задействованы не только конкретные облигации, но и все финансовые претензии, которые кто-либо имел к правительству до даты обращения в суд в марте 2017 года. Это, например, пенсии государственных служащих, негарантированные кредиторы, которые должны были получить деньги от правительства или оплату за предоставленные правительству услуги. Это $33 млрд претензий.

Основная часть из этих $33 млрд – облигации разных государственных структур. По идущим отдельно пенсионным вопросам $50 млрд претензий.

15 марта должны быть завершены тысячи транзакций. К примеру, государственные служащие имели частные пенсионные счета. Сейчас на этих счетах ничего нет, но 15 марта на них будет зачислено 1,3 млрд долларов. Гарантированные кредиторы также получат часть средств.

В целом по этим $33 млрд долгов обязательство будет уменьшено на 40%. Но у каждой группы кредиторов свои условия. К примеру, по облигациям останется только $7 млрд.

Кроме того, за оставшиеся 60 дней я должна завершить, если успею, два дела о банкротстве. Это банкротство государственного электрического предприятия и компании, управляющей дорогами, – аналога украинского «Укравтодора».

Если есть еще чем заниматься, почему приняли решение о завершении миссии?

Эти пять лет были очень сложными. После сложнейших лет в Украине. Начинали с финансового и долгового кризиса, затем последовали ураганы, землетрясения и мини-революция. Люди выгнали губернатора. Затем началась пандемия. Все это повлияло на наше время и возможность оплаты обязательств. Мы реструктуризировали 80% из $72 млрд, которые были включены в этот процесс.

Где было труднее – в Украине или Пуэрто-Рико?

Трудно сравнивать. В Украине возник долговой кризис не только из-за плохого финансового управления, но и из-за войны, оккупации и аннексии части территорий. Нет ничего хуже войны. В Пуэрто-Рико люди тоже пострадали. Но война – это война.

В Украине были ВВП-варранты, а что стало поощрением для кредиторов в Пуэрто-Рико?

От $33 млрд претензий часть будет уплачена деньгами. Дополнительно будут выпущены новые облигации на $7,4 млрд.

Мы впервые в США использовали для муниципальных облигаций инструмент, сравнимый с украинскими варрантами. Это новейшие облигации, которые привязаны к определенному виду дохода. Например, один тип облигаций привязан к доходу по налогу на продажу (похож на украинский НДС). Если доход превысит плановый, кредиторы получат часть – процент от этого превышения.

В целом кредиторы по решению суда будут иметь не более 7,2% всех доходов правительства в год. Это поможет избежать нового кризиса. Они брали слишком много долгов, чтобы закрывать операционный дефицит. Теперь заимствования из-за облигации можно использовать не на дефицит, а только на капитальные вложения. То есть, кроме решения проблемы долга, вводится политика управления долгом, которая ограничивает в будущем правительство в использовании новых выпусков облигаций.

Наталья Яресько. /Фото Getty Images

Наталья Яресько. Фото Getty Images

Трудно ли было договариваться с кредиторами?

Пять лет! Очень трудно. Я объясняла кредиторам, как и в 2015 году, что Пуэрто-Рико не может погасить такой объем долга. Кредиторы считали, что это временная проблема, и предлагали отсрочить долг на год–два–пять. Стремились не уменьшить сумму, а отсрочить. А мы стремились уменьшить.

Когда «наступал» очередной кризис, нужно было начинать переговоры с нуля. Из-за урагана остров был полностью разрушен, система электричества была уничтожена. Землетрясения разрушили юго-западную часть острова. Пандемия полностью обрушила экономику. Мы каждый раз договаривались, находили уровень платежеспособности, но с новым кризисом он падал еще ниже. Приходилось останавливаться, говорить суду, что договоренности снова нужно пересмотреть, потому что ситуация ухудшилась.

Вторая сложность – здесь задействованы не только облигации. Более 60 групп кредиторов. У каждой группы свои требования. И с каждой договаривались отдельно.

Приходилось ли идти на непопулярные реформы? Как реагировало на них население? И как строили коммуникации, чтобы объяснить, что нужно?

В эти пять лет, кроме урегулирования банкротства, мы работали над фискальными и структурными реформами. Фискальные реформы были сложными – пришлось сократить расходы, как в Украине, чтобы сбалансировать бюджет. Провели консолидацию разных государственных структур. Повышения зарплат государственных служащих не было с 2013 года даже по уровню инфляции. Только сейчас начинается повышение зарплат.

Самым болезненным был «пенсионный» вопрос. Пенсионные фонды были ликвидированы – у них не было возможности платить обещанные пенсии. Теперь их нужно платить из бюджета. В будущем каждый должен создать свой пенсионный счет, вложить свои деньги и самостоятельно управлять ими. Государство не будет участвовать.

Мы общались все время, но это было сложно. Есть правительство, конгресс Пуэрто-Рико, не желавший этих изменений. Мы были, если сравнивать с Украиной, в роли МВФ, требующего реформы, чтобы стабилизировать систему.

Поэтому в стране и произошла мини-революция, о которой вы упоминали?

Революция была не из-за реформ. Люди вышли против губернатора, потому что в публичном поле появилась запись его переговоров с определенными людьми, где он выражал неуважение к народу.

Каково текущее экономическое состояние Пуэрто-Рико? Готов ли остров к дальнейшим реформам?

Экономика сейчас в хорошем состоянии. После пандемии федеральное правительство предоставило большие средства. Для Пуэрто-Рико это совпало с получением средств на восстановление после ураганов и землетрясений. Сейчас у правительства доступ к $100–120 млрд федеральных средств на реконструкцию и преодоление последствий пандемии. Такие средства в Пуэрто-Рико за свою историю не видели. Есть некоторые правила, куда можно использовать эти средства. Это уникальная историческая возможность для восстановления острова и его экономики.

Но своя экономика Пуэрто-Рико, если не учитывать полученные федеральные средства, не растет. Она недостаточно конкурентоспособна. И те реформы, которые необходимы, чтобы сделать ее конкурентоспособной, нужно делать, несмотря на федеральные средства. Через 10 лет эти средства будут использованы, и Пуэрто-Рико вернется к прошлым трендам.

Есть пять структурных реформ, над которыми следует работать. Первая – рынок рабочей силы. Здесь очень низкий уровень работающих – менее 40%.

Вторая часть – реформа системы базового образования. Здесь много приватных школ. Дети оканчивают государственные школы с очень низким уровнем знаний. Если 280 000 детей без базовых знаний, то как они смогут быть частью экономики?

Третье – система электроснабжения. Она использует уголь и дизельное топливо. Следует их заменить на экологические источники. И очень высокие цены на электричество влияют на бизнес. А после урагана оно (система электроснабжения. – Ред.) просто разрушено. К примеру, сегодня идет дождь, и электричества у нас нет.

Четвертое – Пуэрто-Рико конкурирует с Ирландией и Сингапуром в фармацевтике, с Доминиканой – в сфере туризма. Но рейтинги легкости ведения бизнеса очень низкие. Нужно улучшать администрирование налогов, регистрацию бизнеса, чтобы привлечь инвесторов.

Пятое – инфраструктура. Вы можете представить ее состояние после землетрясений и ураганов.

«В 2015-м тоже были заявления Путина, что через четыре часа его армия может быть в Киеве»

Какой, по вашему мнению, сейчас должна быть политика украинского правительства по отношению к долгу? Есть ли необходимость прибегать к радикальным решениям?

В ситуации с наращиванием российских войск на границе принципиально сохранить стабильность, чтоб не допустить паники. Но выполнить главную задачу – профинансировать армию и обеспечить выполнение государственной политики безопасности.

Наталья Яресько. /Фото Getty Images

Наталья Яресько. Фото Getty Images

Минфиновые панические настроения сыграли на руку: он выкупил еще часть ВВП-варрантов. Удачный ход?

Их можно было выкупать еще раньше – в 2016-2017 годах, когда цены были значительно ниже.

Вопрос о национализации ПриватБанка вышел на повестку дня еще при вашей работе в правительстве. Сейчас рассматривается возможность разделения банка на «хорошую» и «плохую» части. Увеличит ли такая операция шансы на продажу «Привата» негосударственному инвестору?

Так или иначе, инвестора будет интересовать отсутствие или уменьшение юридических рисков. Они не исчезнут, пока это дело не завершится в судах. Даже если банк разделят.

Инвестору нужны гарантии. Важно, чтобы он понимал, что на уровне судебной системы его интересы будут защищены. Способно ли правительство в принципе предоставить такие гарантии и взять на себя риски и способна ли это обеспечить судебная система Украины, открытый вопрос.

Какова коммуникация руководства страны при условии, что экономика действительно очень зависит от информационного фона?

Надо не паниковать, но быть готовыми ко всему. Прятать голову в песок – не выход. В 2015-м мы тоже слышали заявления Путина, что через четыре часа его армия может быть в Киеве. И мы готовились к этому.

Правильно ли украинские чиновники призывают западных коллег и прессу не нагнетать лишний раз ситуацию?

Я не хочу критиковать, потому что знаю, как трудно в таких условиях удержать ситуацию.

Последние инициативы украинской власти – РРО, ФЛП и тому подобное – насколько такое стремление фискально контролировать бизнес прогрессивно?

РРО для меня – это часть цивилизованной экономики. Это точно лучше, чем когда в бизнес приходят бесконечные налоговые проверки.

Вы поддерживаете идею налоговой амнистии?

Нет. Это решение для тех, кто не желает жить в правовом мире. Как в таком случае требовать от всех предпринимателей и граждан платить налоги, если можно не платить и подождать амнистии? Налоговые правила должны быть одинаковыми для всех.

В Верховной Раде уже зарегистрировано несколько законопроектов, предусматривающих существенное упрощение налоговой системы, даже включая ликвидацию ЕСВ, и введение налога на выведенный капитал для малых и средних предприятий. Это движение в правильном направлении?

Я поддерживаю упрощение налоговой системы, но обязательным условием должно быть гарантированное расширение налоговой базы. Если мы не уверены в этом, нас могут постичь серьезные проблемы. Например, что будет с пенсиями, если мы радикально уменьшим ЕСВ?

Существует ли адекватная для Украины версия налога на выведенный капитал?

Мировой опыт показывает, что эта идея работает далеко не постоянно. В Украине же нет необходимого уровня прозрачности, которая позволила бы не растерять налоговую базу.

Украинские власти активно продвигают нарратив о деолигархизации. И действительно, предприятия богатейших украинцев в последнее время все чаще имеют дело, например, с фискальными органами. Оправдывает ли общая цель подобные средства?

Мне не нравится слово «деолигархизация», потому что таким образом мы повторяем тот еще советский нарратив, что все богатые люди – плохие. Если человек пользуется исключительным положением, нужно решать эту проблему антимонопольным и налоговым законодательством. Есть правила игры. Они должны быть справедливыми и одинаковыми для всех, ведь государственная политика, как правило, создает возможности для появления олигархов.

После радикальной смены власти в Украине в 2019 году у многих инвесторов и предпринимателей появилась надежда, что страна сможет вернуться на путь прогрессивных реформ, несколько приостановленных после 2016–2017 годов. Ощущали ли вы похожий оптимизм, наблюдая за этой сменой на расстоянии, и нет ли определенного разочарования сейчас?

Я с оптимизмом воспринимаю перспективы Украины – прежде всего благодаря демократии. Не столь важно, кто именно занимает ту или иную должность. Главное, что украинский народ всегда требует улучшения и перемен. Это очень важная черта социума, когда реформы идут снизу наверх, а не наоборот. Поэтому постоянное социальное давление – это очень сильный фактор движения вперед. Нужно, чтобы народ требовал и имел возможность демократически избирать власть. Важно только, чтобы лидеры не были популистами. Популизм разрушает их разговор с народом.

Материалы по теме