Лекарство от «голландской болезни». Девальвация гривни загоняет украинский бизнес в убытки. Как предприниматели справляются с этим /Фото Getty Images/Shutterstock
Категория
Картина дня
Дата

Лекарство от «голландской болезни». Девальвация гривни загоняет украинский бизнес в убытки. Как предприниматели справляются с этим

Иллюстрация Анна Наконечная Фото Getty Images/Shutterstock

Возможная агрессия России не только принесла девальвацию, но и поставила украинских предпринимателей перед угрозой срыва контрактов. Как предприниматели решают проблему резкого роста курса

Когда доллар на межбанке еще стоил 28,5 грн/$ и рынок только готовился к курсовому максимуму почти за семь лет, установленному 27 января, компании Fresh Black, которая занимается импортом и обжаркой кофе, уже приходилось покупать сырье из расчета курса в 29 грн/$.

Отпускные цены, которые она закладывала для продаж в Украине, основаны на долларе по 27,2 грн/$, говорит основатель Fresh Black Виктор Шраменко. Еще неделя «доллара по 29» – и компании пришлось бы ставить клиентов перед фактом повышения, рассказывает он.

К понедельнику, 31 января, ситуация улучшилась – гривня укрепилась сразу на 31 копейку, до 28,39 грн/$, но это пока не сильно облегчает жизнь украинскому бизнесу: возможная агрессия России не только принесла обвал гривни более чем на 10%, но и поставила украинских предпринимателей перед угрозой срыва контрактов.

Работа в убыток или с большой потерей прибыльности – ситуация, с которой этой зимой столкнулись многие предпринимателей. Положение бизнеса было и без того сложным. Из-за ускорения инфляции в мире себестоимость сырья для украинских фармпроизводителей выросла на 17–40%, рассказывает финдиректор фармацевтической компании «Дарница» Наталия Барановская. Чтобы избежать убытков, многим и так придется повышать цены, прогнозирует она.

Девальвация гривни, вызванная геополитической напряженностью, только усилила эффект от роста цен на бензин и импортные запчасти, отмечает руководитель группы Prime Дмитрий Леушкин. В состав группы входит сеть АЗС и транспортная фирма. В декабре и январе рентабельность бизнеса перевозок Prime стала отрицательной, говорит Леушкин. В топливном бизнесе, по его словам, по прибыльности также бьет госрегулирование цен, что не позволяет компаниям быстро реагировать на рост курса.

«Мы терпим убытки: с одной стороны, нас подставляет госрегулирование, – рассказывает Леушкин. – С другой – старые контракты, которые дают минус по транспорту и по топливу».

Обязательства, взятые при гораздо более дешевом долларе, осложняют жизнь и украинскому производителю трамваев «Татра-Юг». Подорожали комплектующие, которые он закупает за рубежом, отмечает гендиректор компании Анатолий Кердивара. «Это отрицательно влияет на наше финансовое положение, – констатирует он. – Расходы на производство растут, а цена трамвая, установленная контрактом, не меняется».

В результате, добавляет Кердивара, бизнес «Татра-Юг» теряет оборотные средства и лишается одного из ключевых преимуществ при борьбе за тендеры – низкой цены. «Мы стоим перед выбором – проигрывать конкурентам по цене или недополучить прибыль», – говорит он.

Похожая ситуация – у группы компаний «Текстиль-Контакт», крупного украинского производителя тканей. «Учитывая, что от закупки тканей до пошива и сдачи готовых изделий проходит от трех до шести месяцев, мы даже не выходим на точку безубыточности», – сетует основатель «Текстиль-Контакт» Александр Соколовский.

Более глубокая проблема – панические настроения из-за возможной войны создают риск кризиса неплатежей, полагает Леушкин из Prime. «Это волнует больше, чем курс доллара, – рассказывает он. – У нас есть ряд заказчиков, которые прямо говорят: мы вам не платим, потому что боимся, что завтра будет война».

В выигрыше от сложившейся ситуации могли оказаться украинские экспортеры, в том числе компании, которые производят товары для внутреннего рынка и конкурируют с импортом – например, молочка и кондитерка, полагает заместитель исполнительного директора Центра экономической стратегии Мария Репко. «В моменте выгоду получают экспортеры услуг – в том числе IT», – добавляет она.

Голландская болезнь

Как предприниматели решают проблему резкого роста курса? «Мы хеджируем риски и используем разные виды деривативов», – говорит Барановская из «Дарницы».

Деривативы или производные финансовые инструменты пока не особо популярны среди украинского бизнеса. По данным НБУ, с начала 2022 года на валютные свопы приходилось только 7,5% от общего объема операций клиентов банков по купле-продаже валюты.

Микробизнесу сложнее, чем крупным компаниям, использовать подобные инструменты, говорит Шраменко из Fresh Black. Пока его компания компенсирует падение гривни за счет снижения маржи, но в случае возобновления девальвации до 29 грн/$ и выше будет повышать цены, объясняет Шраменко. «В 2015-м, когда курс резко вырос до 32 грн/$, мы просто перешли на ценообразование в валюте и торговали только с привязкой к курсу», – вспоминает он.

Как девальвация влияет на экономику в целом? «Незначительный рост курса окажет ограниченное негативное воздействие на экономику и скорее положительное – на бюджетный баланс и ВВП», – говорит главный менеджер по макроэкономическому анализу Райффайзен Банка Сергей Колодий.

Курс в 29 грн/$, по его мнению, более предпочтителен для украинской экономики, чем 26 грн/$. «Во второй половине 2021 года мы увидели, как резкий рост агроэкспорта вследствие рекордного урожая усилил гривну, но в то же время ухудшил ценовую конкурентоспособность в других отраслях», – поясняет Колодий.

Украина, по его словам, в последние годы столкнулась с «голландской болезнью», или «эффектом Гронингена», когда усиление нацвалюты вредит экономике из-за ее зависимости от сырьевого экспорта.

Что об этом думают импортеры? Сам по себе «доллар по 29» – не проблема, считает Леушкин из Prime. «Если курс продолжит расти, у нас будут новые минусы», – говорит он. Но дальше важно, чтобы девальвация остановилась, отмечает бизнесмен.

Материалы по теме