Соучредители Алекс Аталлах (слева) и Дэвин Финзер в новом небольшом офисе OpenSea. Компания, начавшая работу в 2018-м, в этом году может заработать более $300 млн выручки, в то время как в 2020-м она составляла менее $1 млн. /SASHA MASLOV FOR FORBES
Категория
Инновации
Дата

Как создать маркетплейс для виртуального искусства, который может стоить $10 млрд? Похоже, основатели NFT-платформы OpenSea нашли ответ

Соучредители Алекс Аталлах (слева) и Дэвин Финзер в новом небольшом офисе OpenSea. Компания, начавшая работу в 2018-м, в этом году может заработать более $300 млн выручки, в то время как в 2020-м она составляла менее $1 млн. Фото SASHA MASLOV FOR FORBES

Считается, что стартапы должны иметь специализацию, но основатели OpenSea преуспевают благодаря тому, что организовали открытый рынок для создания и продажи NF-токенов разных направлений – искусство, музыка и игры. Сейчас, когда их состояние достигает сотен миллионов долларов, а скоро может достигнуть миллиардов, у них другие заботы: конкуренты, мошенники и последующий обвал крипто

📲 45 секунд – на один пост, 20 хвилин на день, щоб дізнатися головні економічні та бізнесові новини. Підписуйтеся на Telegram-канал Forbes Ukraine, щоб економити час.

В марте 2020-го, когда коронавирус начал распространяться, основатели OpenSea Дэвин Финзер и Алекс Аталлах были расстроены. Их стартап на пять человек разработал платформу, на которой пользователи могут создавать, покупать и продавать всевозможные NF-токены. NF-токены – это компьютерные файлы, используемые в журнале, называемом блокчейн, для определения владельца уникальных цифровых активов, таких как искусство и музыка.

Но за 26 месяцев работы у них всего 4000 активных пользователей, выполняющих транзакций на $1,1 млн в месяц, что (учитывая 2,5% комиссии по продажам) приносило OpenSea жалкие $28 000 месячной выручки. Рынок NF-токенов, вспоминает технический директор компании Аталлах, казался мертвым. Он говорил с нами по телефону из подвала дома его родителей в Колорадо, куда переехал после введения локдауна в Нью-Йорке.

Настораживало еще и то, что Rare Bits, прямой конкурент с лучшими инвестициями, объявил о прекращении работы. Два руководителя поставили перед собой бескомпромиссную цель: до конца года они должны вдвое увеличить бизнес. Им это удалось до сентября.

SASHA MASLOV FOR FORBES

Год NF-токенов: соучредители Алекс Аталлах (слева) и Дэвин Финзер в новом небольшом офисе OpenSea. Компания, начавшая работу в 2018-м, в этом году может заработать более $300 млн выручки, в то время как в 2020-м она составляла менее $1 млн. Фото SASHA MASLOV FOR FORBES

Наконец в феврале 2021-го рынок NF-токенов вышел из спячки – и взбесился. В июле OpenSea обработал продаж NF-токенов на $350 млн. В тот же месяц в раунде инвестиций, который возглавила фирма Andreessen Horowitz, стартап собрал $100 млн верчурного капитала по отметке $1,5 млрд.

В августе, когда хайп NF-токенов достиг апогея, продажи выросли в 10 раз, до $3,4 млрд, что принесло OpenSea $85 млн комиссионных в месяц, а расходы компании составили, вероятно, менее $5 млн. Хотя с тех пор транзакции упали до примерно $2 млрд в месяц, у платформы теперь 1,8 млн активных пользователей и доминантная доля рынка. В настоящее время в компании работает 70 человек, и она ищет еще десятки работников, среди которых крайне необходимы представители службы обслуживания клиентов.

В последнее время ходят слухи о еще одном раунде инвестиций при оценке, которая может достичь $10 млрд. У гендиректора Финзера, 31, и Аталлаха, 29, по 19% долей компании у каждого, поэтому их состояния составляют сотни миллионов долларов, но вполне возможно, что вскоре они станут новыми миллиардерами индустрии крипт.

Но Аталлах не отличался хвастливостью, когда в ноябре был в новом ресторане гостиницы на Таймс-Сквер, сидя возле 10-метровой копии Статуи Свободы, которая держит не факел, а коктейль. Там проходила третья ежегодная конвенция NFT.NYC, на которую зарегистрировались 5500 участников, а еще 3000 записались в список ожидания. Молодые и восторженные энтузиасты крипто ходили по гостинице в футболках с эмблемой Bored Ape Yacht Club – дань коллекции из 10 000 обезьяньих NF-токенов, владельцы которых считают себя клубом.

Можно сказать, что скромность стоит в центре успешной стратегии Финзера и Аталлаха. Некоторые советники подталкивали их к тому, чтобы найти определенную нишу на рынке NF-токенов, например, искусство, игры или музыка. Но они решили создать универсальную платформу, потому что не считали себя достаточно прозорливыми, чтобы предположить, какой вид NF-токенов станет самым популярным.

Кроме того, что компания не останавливалась на чем-то одном, OpenSea, говорит Финзер, преуспела просто благодаря тому, что «была в нужном месте в нужное время» и прислушивалась к желаниям пользователей.

У платформы есть NF-токены на еthereum и других блокчейнах, а все покупки совершают в крипто. Продавцы могут установить фиксированную стоимость или устроить аукцион. Авторы произведений сохраняют право на процент от каждой перепродажи.

В будущем Финзер считает, что модель подтверждения права собственности с помощью NF-токенов можно будет использовать где угодно: от продажи концертных билетов до недвижимости. Он только не уверен, куда эта модель придет сначала. «У меня всегда было туманное представление о будущем», – говорит он.

Несмотря на внезапный успех, перед OpenSea стоят большие и разные риски: от мошенников и еще одного затишья на рынке NF-токенов до новых конкурентов. В октябре Coinbase, крупнейшая в стране криптобиржа и один из первых инвесторов OpenSea, запустит свой маркетплейс для NF-токенов.

Через несколько недель в Coinbase собрался список ожидания из 2,5 млн подписчиков, а гендиректор компании Брайан Армстронг прогнозирует, что этот новый бизнес «может быть таким же большим или еще больше», чем бизнес с криптовалютой.

Стратегия открытого рынка повышает для OpenSea опасность подделок, мошенничества и махинаций – спросите у Amazon или eBay. К примеру, мошенник может скопировать изображение чужого произведения и продать его как NF-токен на OpenSea.

Финзер уверяет, что сайт автоматически находит фейки, и в них работают модераторы, подробно рассматривающие подозрительные предложения. Но сотрудники тоже могут являться частью проблемы.

В сентябре Финзер потребовал увольнения головы продукта OpenSea, после того как пользователи в Twitter обнаружили, что из-за криптокошелька, связанного с этим руководителем, покупались NF-токены. Но проблема заключалась в том, что покупал он те работы, которые вскоре оказывались в топе на домашней странице OpenSea, а такое козырное место способствует росту цен на произведения. Другими словами, он был обвинен в своего рода инсайдерской торговле NF-токенами.

И хотя они кажутся скромными, основателей OpenSea никак нельзя обвинить в отсутствии амбиций. Финзер, выросший в районе Залива Сан-Франциско в семье врача и программного инженера, говорит, что он был «опустошен», когда его не взяли в Гарвард, Стэнфорд, Принстон и Йель. Поработав немного в Pinterest программным инженером, он стал соучредителем своего первого стартапа, Claimdog, в 2015-м, а год спустя продал его компании Credit Karma.

В детстве Аталлах, сын иранских иммигрантов, который родился в Колорадо, делал таблицы для сравнения всего: от птиц до браузеров. После окончания Стэнфорда он работал программистом, прежде чем объединился с Финзером.

В январе 2018-го они отправились в Y Combinator, акселератор для стартапов, с идеей платить крипто пользователям за то, что те делятся своим интернетом. Но на тот момент CryptoKitties – рисованные виртуальные коты, право собственности на которые записываются в блокчейн еthereum, – поглотили внимание людей.

«Это был первый раз, когда люди, не слишком интересовавшиеся крипто, внезапно обратили на него внимание. Мне это показалось очень мощным», – говорит Аталлах. Они быстро переключились на OpenSea, а затем переехали с компанией в Нью-Йорк.

Как и в случае с Beanie Babies, их плюшевыми предшественниками, CryptoKitties не стали коллекционным материалом, который можно превратить в инвестицию, их было так много, что большинство этих цифровых котят оценивали в копейки. После взлета в начале 2018-го интерес к криптам и NF-токенам почти исчез.

Пробуждение рынка в начале 2021 года – это не заслуга OpenSea. Такие платформы, как Nifty Gateway (принадлежит близнецам-миллиардерам Винклвоссам), привлекли внимание благодаря высококачественному искусству. В марте на аукционе Christieʼs продали картину «Повседневности. Первые 5000 дней» цифрового художника Beeple за $69 млн, которая стала третьей самой дорогой работой действующего художника.

Материалы по теме

Чем больше заоблачные суммы отдают за NF-токены, тем больше и больше обычных людей решают стать художниками, коллекционерами и спекулянтами. Такие мечтатели и пошли на OpenSea, который придерживается риторики «кто угодно может быть художником», предлагает вторичный рынок и полезные функции.

Например, сайт имеет многоуровневый фильтр, чтобы пользователи могли найти NF-токены с наиболее редкими и теоретически самыми дорогими характеристиками.

Когда создается новый NF-токен и об этом делается запись в ethereum, сайт автоматически создает веб-страницу с изображением произведения. Неплохая функция, если учесть, что NF-токены стали символами статуса. Теперь люди делятся своими страницами на OpenSea и меняют фото профиля в Twitter на NF-токен, которым владеют.

«Так люди, руководствуясь завистью и желанием выделиться, дают нам представление об их впечатлениях от работы компании. А OpenSea действительно захватил этот рынок», – говорит Ричард Чен, партнер в венчурной фирме 1Confirmation и один из первых инвесторов OpenSea.

27-летний Дэни, бывший модный дизайнер, живущий в Джорджии, превратил $17 000 инвестиций в NF-токены, такие как World of Women («Мир женщин»), в портфель, который стоит $715 000.

Эй Джей, бывший 37-летний гендиректор игровой компании из Северной Каролины, вложил менее $10 000 в NF-токены и теперь оценивает свои цифровые активы в $1,3 млн.

Недавно Эй Джей убедил своего брата-гастроэнтеролога начать покупать NF-токены. А его брат, в свою очередь, подсадил на NF-токены своих друзей. «Теперь сразу после проведения колоноскопии они хватаются за телефоны, чтобы посмотреть на новые NF-токены», — рассказывает Эй Джей.

Не что иное, как пузырь, а потому возникает вопрос: что произойдет с OpenSea, когда он лопнет. Финзер отвечает: «У нас есть необходимые припасы на случай зимы».

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине