Министр обороны Алексей Резников /Getty Images
Категория
Война
Дата

Алексей Резников: Мы говорим партнерам: перестаньте бояться Россию! Это не вторая армия мира, это нищие, мародеры и насильники»

Министр обороны Алексей Резников Фото Getty Images

Как на войну повлияет мобилизация в России? Насколько велика угроза ядерной эскалации? Готовы ли ВСУ к зиме? В интервью отвечает на вопросы министр обороны Алексей Резников

Forbes запустил YouTube-проект «Країна героїв». Смотрите новый эпизод о ХЕРСОНЕ после оккупации

Я знаю, что у вас каждое утро происходит «ситуативка» с высшим командованием и руководством страны. Оттуда есть хорошие новости?

Я ежедневно стараюсь приносить какие-то хорошие новости, связанные с тем, что я, общаясь с моими коллегами, министрами обороны, получаю заверения о продолжении поддержки. Я знаю, какая страна что планирует нам предоставить следующим траншем из оружия или техники.

На следующей неделе состоится очередной «Рамштайн» в Брюсселе в штаб-квартире НАТО. Там мы проговорим детали: когда и что они поставят. Нам очень аплодируют из-за двух контрнаступательных операций, желают успехов и хотят предоставлять оружие и технику в дальнейшем.

Россия провела первую волну мобилизации и привлекла примерно 213 000 человек. Они сказали, что этих волн будет как минимум три. Каков ответ Минобороны на это? Что меняется на фронте?

Ничего не изменилось, потому что мы и раньше планировали, и сейчас планируем побеждать в этой войне. Что касается объявленной ими частичной мобилизации, то их план – 300 000. По нашим оценкам, первые 150 000 они будут направлять на пополнение тех подразделений, которые понесли безумные потери непосредственно на временно оккупированных территориях Украины вдоль линии фронта.

По нашим оценкам, более 50 000 россияне понесли потери убитыми, и от двух до трех крат можно посчитать их потери ранеными. Вот вам и 150 000 как минимум, которых нужно заменить новыми. Но это все люди неподготовленные, не прошедшие обучение. Вот что ждет контингент российских войск, сегодня воюющих на территории Украины.

Следующие 150 000, по нашим расчетам, они все же будут готовить в течение двух-трех месяцев, а дальше уже принимать решения о том, как они будут их использовать и по какому направлению.

Мы к этому готовы, у Генштаба есть план, как на это реагировать. Мы с партнерами, конечно, это обсуждаем, потому что это увеличивает количество помощи, чтобы достойно встретить очередное нашествие орков.

Нам хватает людей, техники, оружия?

Я бы сказал так: людей хватает. Но когда у тебя идет война, тебе всегда чего-то не хватает. Поэтому я просто хочу сказать, что были периоды этой войны, когда с обеих сторон в сутки вылетало около 100 000 артиллерийских снарядов и ракет. То есть интенсивность ведения войны безумная, а значит, у нас есть постоянная необходимость пополнения арсеналов. И, конечно, мы это все обсуждаем с партнерами и получаем необходимое по контрактам и МТП.

Мы также наращиваем объемы изготовления и оружия, и патронов в Украине.

Что мы производим в Украине?

К нашему оборонпрому относятся известные флагманы предприятий типа «Стугн» и «Корсаров».

Наши военные научились сбивать «Стугнами» российский вертолет К-52, который они называют «летающим танком». Поскольку наша «Стугна» была предусмотрена для уничтожения танков, «летающий танк» они тоже поражают.

Все мы знаем наш замечательный «Нептун», которым мы потопили крейсер «Москва». То есть у нас много государственных предприятий, а также частных компаний, которые производят и бронетехнику, и даже артиллерийские системы. У нас также есть предприятия, производящие стрелковое и снайперское оружие. Кроме оружия, мы в пять раз увеличили изготовление бронежилетов и шлемов.

В начале февраля на складах не было почти ничего, и в первую очередь мы снабжали наших военных бронежилетами и шлемами благодаря МТП и волонтерским усилиям. Но за эти месяцы мы нарастили именно контрактными усилиями и поставили в ВС только по контрактам 500 000 бронежилетов и шлемов.

В российских пабликах можно встретить, что ВС РФ полностью разбомбили производителя «Стугн» и «Нептунов». Я правильно понимаю, что все делается?

Всё правильно понимаешь.

Getty Images

Getty Images

В мировых СМИ идут активные обсуждения ненулевой вероятности применения Россией тактического ядерного оружия. Что делает Минобороны, чтобы минимизировать эффект этого оружия судного дня?

Нельзя сказать, что риска не существует, но он значительно меньше, чем что-либо. Это говорят и наши иностранные партнеры, и США, и Великобритания. Более того, мы получили четкие сигналы от наших партнеров из Белого дома, что они отправили достаточно жесткие сигналы в Кремль, что применение ими ядерного оружия приведет к последнему разрушительному исходу для России.

Что касается технического состояния ядерного оружия России. Весь ее ядерный потенциал закончился в 1997 году. А когда они в последний раз проводили испытания ядерного оружия? В конце 1990-х годов в Казахстане на соответствующем полигоне. Где они будут ее использовать? На линии фронта чтобы уничтожить не только украинские, но и свои подразделения? Черное море? Там три натовских страны.

После Мариуполя и Бучи и ракетных обстрелов нас не запугать ядерным оружием. Мы говорим всем партнерам: перестаньте бояться Россию. Это не вторая армия мира, это нищие, мародеры и насильники. Это тюрьма, которая напала на Украину

Почитав о подготовке к зиме, стало ясно, что большинство зимнего оборудования мы получаем как помощь.

С момента этого нашествия, когда мы уже начали мобилизацию в соответствии с решением Парламента и приказом Президента о введении военного положения, в ряды ВС пришли условно полмиллиона новых участников. Я напомню, что согласно предписаниям закона, до вторжения у нас было официально 261 000 в ВС, из которых примерно 44 000 – это гражданские, среди которых врачи, связисты, финансисты, юристы и т.д. Военных, соответственно, около 200 000.

Сегодня у нас до 700 000 только в ВС, а в секторе Нацпола, Нацгвардии, пограничников, СБУ и т.д. – в общей сложности до 1 млн. На складах такого количества шлемов, бронежилетов, одежды не было. Поэтому мы должны с колес срочно решить задачу заказа всего необходимого. Украинские производители не могли выполнить заказ в полмиллиона. Они говорили: «Мы можем 3000–5000 в месяц». Мы с ними поговорили, помогли им с перемещением в другие области страны, с расширением производства, и сегодня они значительно увеличили объемы.

Но в то время нам требовалось здесь и сейчас, поэтому мы заключали контракты со всеми странами, которые были в состоянии одновременно составлять 50 000–100 000. Это по защите.

По одежде. Более миллиона контрактов на летнюю одежду. Уже летом мы начали делать заказы на зимнюю одежду. Наш украинский производитель сказал нам, что ему нужно как минимум три месяца на развертывание возможностей, чтобы начать производство.

Что касается контрактов. В процентном смысле 77% – это украинские производители продукции. И только 23% – это из-за границы.

Что касается денег, то 65% денег – для заграницы и остальные – национальному производителю. Почему? Здесь самая большая составляющая – это шлемы и бронежилеты. А они сами по себе дорогие, поэтому в деньгах квоты не в пользу национальных производителей.

Однако у нас была встреча с представителями, которые обеспечивают легкую промышленность, и дали им четкие сигналы: «Мы вам гарантируем заказ на 2023 год на 100%. Если вы не сможете выполнить все на 100%, только тогда мы пойдем на внешний рынок».

Мы хотим, чтобы вся бюджетная гривневая масса попадала в украинскую индустрию – это рабочие места, налоги и экономика.

Вместе с Минэкономики мы пришли к тому, чтобы заключать так называемые рамочные соглашения. Это что-то вроде протоколов о намерениях. Украинские производители сказали, что их это устраивает. Рамочные сделки дадут комфорт бизнесу, который сможет взять ссуду в том же Ощадбанке, профинансировать закупку. Как только я получу бюджетные росписи и понятные деньги на следующий год, я смогу уже заключать с ними контракт.

Это все, что касается тылового довольствия. По вооружению немного тяжелее, там уже по ситуации.

Поэтому я думаю, что следующий год будет более интересен для нашего производителя.

Насколько мы сейчас готовы к зимнему обеспечению для нашей армии?

Мы абсолютно готовы, у нас на сегодняшний день на складах командования сил логистики больше, чем нужно для обеспечения всех находящихся на первой линии фронта. Все заявки уже приняты. Контрактов, заключенных Минобороны, столько, сколько подал Генштаб, это чуть меньше миллиона, с целью положить на склады.

Никаких оснований для волнения.

Мы знаем, что была программа в Британии об обучении украинских солдат, знаем о канадской программе. Каков объем этого обучения и будет ли там ротация?

Да, это точно будет. Только британская программа предусматривает обучение 30 000 человек. Сейчас заканчивается период обучения наших первых 10 000, а наши британские партнеры не только учат их базовым военным знаниям, но дают возможность возвращаться в Украину одетыми, со всеми системами защиты. То есть это не просто обучение, но и такая вот поддержка.

На самом деле, все страны НАТО присоединились к этим программам.

Моя мечта – открытие курсов для будущих наших танкистов и летчиков.

Мы ожидаем танки и самолеты?

Мы ожидаем танки и самолеты, но пока, к сожалению, политическое решение, какому боевому танку и какому самолету быть в Украине в будущем, еще не решено. Мы над этим работаем.

Была новость от «Укроборонпрома», что мы строим совместный патронный завод в какой-то из стран НАТО. Есть ли там какая-то конкретика?

Скажу так: у нас с вами четкое понимание, что у нас должен быть патронный завод. У нас должен быть завод, производящий артиллерийское оружие. Потребность в таких заводах есть, планы такие у «Укроборонпрома» есть, а мы их потенциальный заказчик.

Современная война превращается в войну технологий. В последующие месяцы, годы станет ясно, что это война дронов. И не только наземных, но и подводных.

Сегодня нам нужны наши разведывательные дроны, наши дроны-камикадзе, а также противодроновые системы подавления, погашения, перехвата контроля.

Мы поддержим любого, кто предложит нам что-нибудь новое. Мы покупаем сейчас все, что предлагает украинский производитель.

Три сценария окончания войны

Факты, которые я наблюдаю, это провал «могилизации» в России, их провал обеспечения этого военного контингента. У них нет заказов. У нас есть точная информация с нашими турецкими партнерами, что россияне пытались заказать у них через третьи страны 200 000 бронежилетов и 500 000 комплектов зимней одежды. Это значит, что у них с этим беда. Кстати, Турция им отказала.

Теперь представьте себе: они бегают по рынку и думают, где взять бронежилеты и одежду. У них будет провал. Это снежный ком, и он уже покатился. Это провал существующего режима РФ, они начнут кого-то винить, потому что им нужны головы, будет смена режима.

Мы в это время будем двигаться с нашими контрнаступательными операциями при поддержке наших западных партнеров, надеясь, что с новым руководством России с помощью партнеров будет обсуждена новая система безопасности Украины и с выходом нас на все границы, признанные международным сообществом в 1991 году.. На этом сценарии я остановлюсь.

В подготовке материала приняла участие стажер Forbes Милана Головань.

Материалы по теме
Новый выпуск Forbes Ukraine

Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине