Украине понадобится не менее десяти «Хорватий» по масштабу, чтобы очистить собственную территорию от мин. Но дело не только в цифрах – дело в системе. Северин Лубкивский, директор по развитию бизнеса хорватской компании DOK-ING в Украине, объясняет, почему без единого координационного центра, четкой приоритизации и постепенного перехода к национальному финансированию никакие технологии и ресурсы не дадут результата
Журнал Forbes Ukraine – у продажу з безкоштовною доставкою
Четвертий номер Forbes Ukraine у 2026 році – про людей і бізнеси, які вже сьогодні визначають майбутнє країни. Усередині – «30 до 30», 15 перспективних ветеранських компаній, 20 франшиз із потенціалом зростання, Говард Баффет і $1,4 млрд допомоги Україні, ціна війни для бізнесу та українське мистецтво воєнного часу.
1 марта 2026 года Хорватия официально объявила себя страной, свободной от мин. Это завершение почти тридцатилетнего процесса – от послевоенного хаоса до полностью выстроенной системы управления разминированием.
Для Украины эта новость имеет не только гуманитарное, но и четкое экономическое значение. Изначально правительство оценивало потенциально загрязненную территорию в 174 000 кв. км. На сегодня эта оценка уже скорректирована примерно до 132 000 кв. км. При этом часть этих территорий остается временно оккупированной, что ограничивает фактический доступ к значительной части загрязненных земель.
Если сравнивать масштаб с Хорватией, где речь шла примерно о 13 000 кв. км, Украина имеет дело с объемом, эквивалентным примерно 10–13 «Хорватиям» в зависимости от методологии оценки.
Как адаптировать опыт Хорватии к принципиально другому масштабу?
В 2023 году Украина задекларировала цель – очистки территорий в горизонте около 10 лет. Опыт Хорватии показывает, что такие сроки выглядят слишком оптимистично без фундаментальной системной перестройки подхода.
Хорватия начинала с тех же приоритетов, которые сегодня стоят перед Украиной: возвращение населения, восстановление инфраструктуры, запуск экономической деятельности. Однако ключевое изменение произошло тогда, когда страна отошла от модели, которая базировалась исключительно на государственных структурах. Она оказалась медленной и неэффективной. В ответ была создана система, где государство определяет политику, стандарты и контроль, а выполнение работ осуществляется через рынок операторов в четко регулируемой среде.
Центральным элементом этой модели стал единый координационный орган, который объединил данные, приоритизацию, аккредитацию операторов и контроль качества. Именно это позволило перейти от фрагментированных действий к управляемому процессу.
Одним из ключевых факторов эффективности стала роль нетехнического и технического обследования. Практика показывает, что значительная часть подозреваемых территорий может быть сокращена или исключена еще до начала очистки. Это не вопрос экономии, а вопрос точности управления ресурсами. Именно через обследование формируются реалистичная картина загрязнения, сроки и бюджеты.
Это непосредственно подводит к вопросу ожиданий результата. Идея полной, стопроцентной очистки территорий выглядит привлекательно с политической точки зрения, но на практике она означает экспоненциальный рост стоимости и сроков. В большинстве случаев речь идет о достижении приемлемого уровня риска в зависимости от дальнейшего использования земли – аграрного, инфраструктурного или жилого. Именно этот подход позволяет балансировать между безопасностью и эффективностью.
В этом контексте логично поставить вопрос приоритизации. Должно ли государство тратить одинаковые ресурсы на территории с разным экономическим и социальным значением? Целесообразна ли очистка неиспользуемых земель тем же способом и с той же интенсивностью, как и территорий, где проживают люди или ведется хозяйственная деятельность?
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
Украина уже начинает двигаться в правильном направлении, в частности через внедрение инструментов приоритизации, таких как GRIT. Это важный шаг к системному подходу. В то же время сам инструмент не решает проблему без четкой институциональной ответственности и согласованной логики принятия решений.
И именно здесь проявляется одна из ключевых проблем текущей модели.
Система разминирования в Украине остается фрагментированной. Ответственность распределена между несколькими органами: Министерством обороны, Министерством внутренних дел, ГСЧС, Министерством экономики и другими. Это приводит к дублированию функций, задержкам в принятии решений, пересечению мандатов и отсутствию единой точки ответственности.
На практике это означает усложненную приоритизацию, сложные закупочные процессы, неэффективную координацию операторов и проблемы с контролем качества. Счетная палата Украины уже отмечала, что текущая система не соответствует масштабу вызова.
Финансовая модель является еще одним критическим фактором. Общая стоимость разминирования Хорватии за весь период оценивается примерно в €1,2 млрд. При этом, по разным оценкам, от 60% до более 70% финансирования было обеспечено национальным бюджетом, а остальные – за счет фондов ЕС и международной помощи.
В Украине ситуация иная. В 2023–2024 годах значительную часть финансирования обеспечивали международные партнеры, и общие объявленные объемы помощи превышают $2 млрд на среднесрочную перспективу. Это позволяет быстро наращивать объемы работ, но создает структурную зависимость от внешних ресурсов.
Ключевой вопрос заключается не в объеме финансирования сегодня, а в его структуре в долгосрочной перспективе. Ни одна страна не завершила разминирование, опираясь исключительно на донорскую поддержку. Устойчивость системы формируется тогда, когда государство постепенно берет на себя роль основного инвестора.
Из этого вытекают несколько принципиальных выводов.
Во-первых, скорость без точности создает иллюзию прогресса. Без качественного обследования даже значительные объемы работ могут быть неэффективными.
Во-вторых, разминирование является не только гуманитарным процессом, но и частью экономической политики. Каждый очищенный гектар имеет экономическую ценность, что нужно рассматривать в контексте восстановления экономики.
В-третьих, фрагментированная система не масштабируется. Без единого центра ответственности, стандартов и контроля качества эффективность всегда будет ограниченной.
И уже в последнюю очередь – о технике.
Опыт Хорватии показывает, что механизированные решения, в частности дистанционно управляемые машины хорватского производства, сыграли важную роль в повышении безопасности и эффективности, особенно на этапе технического обследования.
В то же время в Украине сегодня формируется риск так называемого «зоопарка машин» – большого количества разнотипной техники без унифицированного подхода к применению, обслуживанию и жизненному циклу.
Это создает дополнительную нагрузку на операторов и государство – более сложная логистика, потребность в различных запасных частях, неоднородные подходы к обучению и обслуживанию.
В этом контексте важно не количество техники, а ее интеграция в систему.
Разминирование завершается не тогда, когда есть ресурсы или технологии. Оно завершается тогда, когда все элементы – данные, институты, финансирование и технологии – работают как единое целое.
