Мегабанка больше нет. Почему НБУ вывел с рынка крупнейший банк Харькова /Фото Александр Чекменев
Категория
Компании
Дата

Мегабанка больше нет. Почему НБУ вывел с рынка крупнейший банк Харькова

Виктор Субботин Фото Александр Чекменев

Виктор Субботин почти 30 лет развивал Мегабанк. Незадолго до войны, в январе 2022 года, обещал сделать все, чтобы сохранить свой ключевой актив. Банк упал на 100-й день войны – Национальный банк признал его неплатежеспособным. Но нападение России – не главная проблема банка

До войны Мегабанк Виктора Субботина, 63, имел самую широкую сеть в Харьковской области – 111 отделений. На начало мая не работало ни одно из них – только центральный офис. Харьков страдал от обстрелов, а банк – от нехватки средств.

О проблемах банка заговорили в конце апреля. «Харьковэнергосбыт» 21 апреля призвал не платить через Мегабанк, поскольку тот задерживает платежи три недели. Коммуналку через Мегабанк платила треть харьковчан, свидетельствует опрос CBR. В апреле их средства до получателей не дошли.

Пострадал и бизнес. «Мы не могли перечислить деньги со счета в Мегабанке с 11 апреля», – рассказала Forbes коммерческий директор компании «Таймис» Екатерина Бондаренко. Сумма в 1,4 млн грн для банка с оборотами 2–3 млрд грн в месяц стала не подъемной. «Мы покрыли бы долги перед кредиторами и перезапустили работу. Но Мегабанк замер, и мы вместе с ним», – добавляет она.

В двадцатых числах апреля Бондаренко достучалась до руководителя корпоративного бизнеса банка Дарьи Конотоп. Та сообщила: платежи «в очереди», а банк пытается получить рефинансирование. Ждали спасительного решения НБУ до 29 апреля, затем – до 10 мая. В рефинансировании отказали, и банк ищет альтернативные источники средств, рассказали Бондаренко 10 мая. Но пришла временная администрация.

Управляемое банкротство

К банкротству банка в НБУ и Фонде гарантирования вкладов были готовы. «Банк проблемный. Рефинансирование ему давать запрещено. Все кредиты – связанные лица. Входящего денежного потока нет», – рассказывал за месяц до решения НБУ представитель руководства фонда, который просил не упоминать его имя в статье. Установленный парламентом мораторий на вывод банков с рынка, уточнил собеседник, касается случаев чрезмерного кредитного риска или недостатка капитала, но не проблем с ликвидностью.

Алексей Яценко, бывший руководитель банка и доверенное лицо Субботина, считает, что причина краха Мегабанка – война и конфликт с НБУ, который отказал в кризисном рефинансировании. «Беззаконие – это их стиль работы», – безапелляционно утверждает Яценко.

С начала войны Мегабанк вернул клиентам 830 млн грн, говорится в его заявлении от 21 апреля. Но не получил ни копейки от НБУ, хотя тот предоставил банкам около 82 млрд грн рефинансирования. И регулятор не согласовал привлечение средств от нового инвестора, перечислившего первый транш в начале февраля.

Что это за рисковый инвестор? О нем Субботин рассказывал Forbes еще до войны, в январе 2022 года, не называя имен. Но выяснить это несложно.

Неназванный инвестор

В феврале 2022-го компания Royal Pay Europe (Латвия) гражданина России Сергея Кондратенко, свидетельствует реестр недвижимости, одолжила Мегабанку €10,5 млн на пять лет под залог офисных помещений в центре Харькова. Дочерняя структура Royal Pay Europe в России – небанковская кредитная организация «Сетевая расчетная палата» – в марте 2021-го утратила лицензию. Центробанк РФ обвинил компанию в проведении расчетов с нелегальными онлайн-казино и букмекерскими конторами. НБУ ожидаемо такую инвестицию не согласовал.

«Мы приняли решение отказать в согласовании инвестиции», – подтвердил замглавы НБУ Ярослав Матузка в интервью Forbes. Субботин как владелец должен поддерживать банк, а причина его проблем – плохой кредитный портфель, добавил он.

Стресс-тесты последних лет показывали значительную потребность Мегабанка в докапитализации, и сумма недостачи каждый год была почти одинаковой, напомнил Матузка. Около 2 млрд грн, рассказал зимой Forbes представитель банковского надзора, который просил не упоминать его имени в статье.

Отказ в рефинансировании Матузка объяснил коллегиальным решением правления.

На начало года у банка не было существенных проблем с ликвидностью. В кассе, на корсчетах и депосертификатах НБУ было 876 млн грн. Банк выдавал кредиты и в январе-феврале получал прибыль. Война заставила в марте доформировать резервы по кредитам, из-за чего банк получил почти 200 млн грн убытков. В апреле начались задержки платежей.

На самом деле нехватка средств случалась и до войны. Осенью 2021-го Мегабанк три месяца не выполнял норматив резервирования на корсчете. «Я не чувствую оптимизма по отношению к Мегабанку», – тогда анонимно рассказывал Forbes топ-менеджер из НБУ. Решение – за Субботиным, объяснял он. Либо докапитализировать банк, либо реструктуризировать дефолтные кредиты на 2 млрд грн.

«Мегабанк – классический «добазельский» банк, – объяснял в феврале 2022-го эксперт Case Украина Евгений Дубогрыз, – кредиты часто выдавались на личных договоренностях владельца или топменеджмента».

Проблемы с историей

Осенью 2021 года НБУ во время внеплановой проверки выяснил, что Мегабанк не отразил как дефолтные кредиты 10 крупных заемщиков, рассказал представитель банковского надзора. Эти кредиты многие годы не возвращались, а банк постоянно давал отсрочку. Сумма – около 2 млрд грн.

Заемщики – бизнес харьковского бомонда, утверждает собеседник. Владельцы этих компаний располагают деньгами, но подтвердить их происхождение чиновники с небольшими официальными доходами не могут.

В числе должников и бизнес Субботина. В залоге у банка недостроенный ЖК «Солнечный Квартал – 4». Подрядчик – «Мегастрой» Субботина, заказчик – «Техническая инициатива» Андрея Мокану. Эта и другая компания Мокану «Ривьера Парк» в 2020–2021 году получили у банка 34 млн грн и $12,8 млн.

Чтобы разгрузить баланс по требованию НБУ, банк продал часть непрофильных активов. Но сам профинансировал эту продажу, предоставив новые кредиты, рассказывает собеседник из НБУ. Теперь есть вопросы к качеству этих кредитов, ведь заемщики – только что зарегистрированные компании.

В ноябре 2021-го, свидетельствует реестр недвижимости, банк продал нежилые помещения компании «Скай Фул», получившей кредит на $2 млн. Другое помещение банк в январе 2022-го продал компании «Крифтель», и та получила 127 млн грн. Обе зарегистрированы за несколько недель до сделки.

У Субботина были деньги на докапитализацию, утверждал собеседник, но были вопросы к их происхождению. Годовой заработок Субботина и его жены Елены (также акционера Мегабанка), согласно декларации за 2020 год, – чуть больше 4 млн грн. Это в сотни раз меньше требуемой суммы.

Другой бизнес Субботина не мог поддержать банк. Его застройщики были убыточны еще до войны. Бизнесмен планировал построить новый микрорайон в Харькове на сотни тысяч квадратов. Но началась война.

У Мегабанка есть акционеры из крупнейших международных финучреждений – ЕБРР, IFC и KfW, которым принадлежат 26,5% акций. Но они не готовы поддерживать банк. С 2005 года они инвестировали в Мегабанк $0,5 млрд и уже частично простили долги. Пару лет хотят выйти из капитала за символический €1, рассказал собеседник Forbes в НБУ и анонимно подтвердил представитель ЕБРР.

В октябре 2021 года Субботин предоставил в НБУ пакет документов о выкупе акций международных акционеров и увеличении своей доли до 98%. НБУ не согласовал, поскольку пакет был неполным. Субботин признался, что неправильно оформил документы. Это был саботаж, считает собеседник в ЕБРР, ведь ему выгодно, чтобы международные партнеры остались.

Другие партнеры Субботина

Неформальным партнером Субботина был Евгений Кушнарев, который в 1997–1998 годах руководил администрацией Леонида Кучмы, а до и после этого – Харьковом. Его бизнес, говорит собеседник в ЕБРР, был построен в том числе на кредиты Мегабанка. Когда влиятельный политик погиб, бизнесом стал управлять его зять Александр Кагановский. Вместо непогашенных кредитов банк получил часть активов, например сеть кинотеатров.

Среди партнеров Субботина есть и другие известные политические деятели. Харьковский политик Алексей Логвиненко (1%), дважды являвшийся депутатом Верховной Рады от политсилы Юлии Тимошенко, и депутат в группе «Довіра» Максим Ефимов (10%). О наличии у них кредитов неизвестно, но они точно, по словам собеседника в НБУ, обеспечивали протекцию Субботина во властных кабинетах.

Кто потерял деньги?

С начала года бизнес активно выводил деньги из банка. В довоенном январе со счетов юрлиц ушло 53 млн грн, в феврале – 139 млн грн, в марте – 587 млн грн, в апреле – 82 млн грн. В целом за четыре месяца бизнес вытащил четверть своих средств. Кто эти везунчики, будет разбираться Фонд гарантирования вкладов. Но о выводе денег связанными компаниями речь не идет, говорит собеседник в НБУ — у них не было денег, а только долги перед банком.

Накануне решения НБУ корсчет банка снизился почти до нуля, поскольку заемщики перестали возвращать кредиты, а владельцы счетов заводить деньги, говорит собеседник из НБУ. И большинство компаний спасти деньги не успели.

На счетах юрлиц «застряли» средства на 2,5 млрд грн. До войны почти 1 млрд грн в банке хранила госкомпания «Укрэнергомашины», которую 15 лет возглавляет Субботин. Сейчас – 1,4 млрд грн благодаря поступлениям по контракту с «Укргидроэнерго» и переводу остатков из государственного Укрэксимбанка, говорит собеседник из НБУ.

Кроме «Укрэнергомашин», в банке застряли средства государственных предприятий на 200 млн грн. И остался долг перед Министерством финансов на 0,5 млрд грн. 30 млн грн потеряли коммунальные предприятия. К примеру, «Харьковэнергосбыт» и Первомайские «Теплосети», не получившие апрельские платежи от потребителей. Картотека невыполненных платежей – около 50 млн грн. Это сотни компаний, говорит Бондаренко из «Таймис», ссылаясь на разговор с Конотоп.

Вернуть эти средства будет непросто. Фонд гарантирования компенсирует вклады только физлицам и частным предпринимателям. Бизнесу – только в случае удачной продажи активов банка. Существенные поступления от продажи этих активов маловероятны, считает собеседник из НБУ.

Материалы по теме