Николай Максименко покинул топ-должность в SoftServe ради собственного стартапа Haiqu. /предоставлено пресс-службой/коллаж Анна Наконечная
Категория
Инновации
Дата

Бывший топ-менеджер SoftServe Николай Максименко запустил стартап Haiqu. Как он заставит квантовые компьютеры решать действительно полезные задачи? Блиц-интервью

Николай Максименко покинул топ-должность в SoftServe ради собственного стартапа Haiqu. Фото предоставлено пресс-службой/коллаж Анна Наконечная

В конце мая вице-президент по R&D украинского SoftServe Николай Максименко заявил, что уходит из компании. Причина – новый стартап Haiqu, который он основал с партнером Ричардом Гиваном еще в 2022 году. Почему они сделали ставку на deep tech проект

📲 45 секунд – на один пост, 20 хвилин на день, щоб дізнатися головні економічні та бізнесові новини. Підписуйтеся на Telegram-канал Forbes Ukraine, щоб економити час.

«Недавно я покинул свою роль AVP of R&D в SoftServe, оставаясь в статусе стратегического советника», – написал в конце мая 2023-го Николай Максименко, 36. В компании он с 2016-го, последние три года возглавлявший разросшееся R&D-направление команды из сотни сотрудников. Развивать deep tech отдел, который, по словам Максименко, генерирует «семизначные доходы», будет его преемник Владимир Карпов.

«Между тем полностью фокусируюсь на новых вызовах, о которых расскажу уже очень скоро», – написал в прощальном посте Максименко. Карты раскрылись через несколько недель – его новый стартап Haiqu привлек $4 млн инвестиций от топовых американских и украинских фондов. Бизнес-партнер Максименко и CEO-проекта – выпускник Стэнфорда с венчурным опытом Ричард Гиван, 24. Вместе они разрабатывают программное обеспечение, «прокачивающее» возможности квантовых компьютеров.

Deep tech – редкая для Украины и стоимостная по всему миру технологическая ниша, где успеха можно ожидать десятилетиями. Что и как продавать в сфере квантовых вычислений – рассказывает Максименко в блиц-интервью Forbes

Интервью было отредактировано и сокращено для понятности

Итак, Haiqu – это софт, что делает более эффективной работу квантовых компьютеров. Откуда взялась эта идея и чья она?

Мы с Ричардом познакомились в онлайн-инкубаторе, базирующемся в Торонто. В течение месяца на онлайн-сессии работали над разными идеями, которые могли бы масштабироваться в глобальном бизнесе. И так складывалось, что мы постоянно находились в одной команде.

Мы перебирали много разных идей с разными технологиями. Одна идея – создать систему, которая улучшала бы синтез соединений в химической промышленности. Другая была связана с улучшением квантовых вычислений для обработки естественного языка (NLP).

Но каждый раз мы упирались в фундаментальную проблему для всех «квантовых» стартапов. Она заключается в том, что существующие на сегодняшний день квантовые компьютеры слишком маленькие, у них очень мало квантовых кубитов и они чувствительны к шуму.

Поэтому мы можем запускать очень маленькие ограниченные алгоритмы, а запустить действительно полезные алгоритмы почти нереально.

С чем можно сравнить текущий уровень развития квантовых компьютеров?

Фактически, сейчас квантовые компьютеры на уровне так называемых ламповых аналоговых компьютеров с 40-50-х годов прошлого столетия.

Мы сейчас на очень ранней стадии: квантовые компьютеры уже потенциально могут приносить пользу, но мы еще учимся, как эту пользу из них извлечь. Наш софт поможет максимально улучшить производительность имеющихся квантовых компьютеров.

из личного архива

Соучредители Haiqu Николай Максименко (слева) и Ричард Гиван. Фото из личного архива

То есть, в сущности, взять максимум от текущих возможностей «железа»?

Да. За последние несколько лет был ряд громких экспериментов, где люди говорили о так называемом квантовом превосходстве, quantum supremacy. То есть на квантовом компьютере решалась задача, которую нереально никаким иным образом решить на классическом компьютере.

Но, как правило, эти задачи были сконструированы для демонстрации и не имели никакого практического смысла.

Наша задача – расширить возможности квантовых компьютеров, чтобы решать какие-либо практические проблемы. К примеру, это могут быть алгоритмы для финансов, химической промышленности, биотехнологий. С нашей технологией их можно будет запустить на существующем хардвере.

Почему эти алгоритмы нельзя запускать на обычных компьютерах?

Иногда это можно делать на обычных компьютерах, иногда совсем невозможно. Есть математические задачи настолько высокого класса сложности, что для их решения на классическом компьютере может потребоваться миллион лет.

Один из примеров – задача оценки финансовых деривативов. Чтобы дать этот инструмент инвестору, банку нужно понимать его цену через месяц или полгода.

Если это очень сложный инструмент со многими условиями и ограничениями, чтобы определить его цену за несколько месяцев, может потребоваться две-три недели вычислений на суперкомпьютере. Это долго. Если банк сможет сократить срок, скажем, до трех дней, то будет конкурентное преимущество. Он сможет предложить своему клиенту лучшую цену, более сложный продукт и выиграть большую часть рынка.

Поэтому банки и инвестиционные фонды сейчас самые первые в очереди на достижения квантовых вычислений.

Возвращаясь в Haiqu, в чем здесь бизнес?

Бизнес состоит в том, что мы создаем enabling technology. Она поможет существующему квантовому хардверу показывать лучшие результаты.

Одни из наших потенциальных клиентов – квантовые провайдеры, производители квантовых компьютеров. Наша технология позволит им выглядеть лучше для их клиентов.

Также наши клиенты – это команды, создающие квантовые приложения в конкретных индустриях. Часто они испытывают те же проблемы, с которыми в начале сталкивались и мы. Обычно они создают алгоритм, который превращает бизнес-проблему в математическую проблему, решаемую на квантовом компьютере. И это требует большого алгоритма, который невозможно запустить на квантовом хардвере. С нашей технологией они смогут это делать.

Мы становимся клеем между хардверными провайдерами и конечными пользователями, которые создают приложения.

Наталья Кравчук

Николай Максименко покинул топ-должность в SoftServe ради собственного стартапа Haiqu. Фото Наталья Кравчук

Какова география ваших клиентов?

Она глобальная. Квантовые вычисления еще на очень раннем этапе, поэтому компании можно сосчитать по пальцам. Это США, Канада, Великобритания, Германия, Франция, Израиль, Финляндия. Также квантовые компьютеры есть в Австралии и Японии.

Вы планируете продавать технологию, подписку или решение?

Мы будем работать как SaaS или PaaS – программное обеспечение или платформа как сервис. Фактически, это будет лицензия на количество запусков по нашей технологии.

Как в SoftServe отреагировали на поход в свободное плавание?

Это был посторонний проект, существовавший еще в 2022 году, хотя мы не понимали, куда он нас заведет. В декабре мы увидели, что дело двигается достаточно хорошо, и в январе 2023-го зарегистрировали компанию.

Ранее, еще прошлым летом, я принял сабатикал, чтобы участвовать в инкубаторе. С того момента я уже был практически вне компании, мы начали поднимать инвестиции. Когда мы поняли, что закрываем раунд, я просто не вернулся в компанию и начал плавно выход.

У меня была очень хорошая команда лидеров. Поэтому мне нужно было сделать несколько повышений внутри команды, чтобы она продолжила работать дальше.

У нас был очень хороший разговор с моим руководителем – CTO SoftServe. Они радовались за меня. Это хороший кейс технологии, даже с точки зрения того, что я делал в компании. В SoftServe я занимался коммерциализацией технологии. Мы создавали базовые прототипы, расширяли, валидировали рынок, пока это не превращалось в бизнес-историю, начинавшую генерировать стабильную выручку.

Как тебе в качестве бизнесмена?

Прекрасно, я себя очень хорошо чувствую. В последнее время я вышел на такое себе плато производительности, у меня уже были очень хорошо отлажены процессы в компании, и я искал новых челленджей. В данном случае этих челленджей больше, чем нужно (улыбается).

Пока у нас настолько маленькая команда, что приходится закрывать разные роли. Какое-то время я кодирую, какое-то время я работаю с финансами, потом работаю с медиа.

Ок, у вас футуристическая разработка и продукт в стадии разработки. По какой оценке вы подняли раунд?

Пока могу сказать, что оценка задавалась лид-инвесторами, учитывая, что типично во время pre-seed раунда стартап делится долей 15% до 25%. Она на уровне более высокого диапазона оценок стартапов, занимающихся quantum software на pre-seed и seed раундах. Согласно открытым данным из Pitchbook, это в диапазоне $15-30 млн.

Какие ваши ближайшие планы?

Мы на стадии создания продукта, фокус на том, чтобы довести продукт до пользователя. Параллельно начинаем бизнес-девелопмент, строим партнерство с нашими будущими клиентами, начинаем рассказывать им о преимуществах нашей технологии, подписываем меморандумы о намерениях.

Цель этого года – построить ряд таких партнерств. Чтобы когда продукт будет полноценно материализирован, уже иметь клиентов, которые смогут им сразу пользоваться.

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине