Дефицит бензина, обвал энергорынка и остановка транзита российского газа. Как все это настроить? Интервью министра энергетики Германа Галущенко
Категория
Картина дня
Дата

Дефицит бензина, обвал энергорынка и остановка транзита российского газа. Как все это настроить? Интервью министра энергетики Германа Галущенко

Герман Галущенко, министр энергетики

Когда в Украине будет преодолен дефицит горючего, сколько Украина может заработать на экспорте электроэнергии, когда начнется импорт газа и как коррупция в Венгрии мешает введению нефтяного эмбарго ЕС против России – интервью с Германом Галущенко, министром энергетики Украины.

Герман Галущенко стал министром энергетики в конце апреля прошлого года после второй неудачной попытки назначить на эту должность Юрия Витренко, возглавляющего сейчас «Нафтогаз Украины».

В министры его выдвинул Офис президента, поскольку «он был участником рабочих совещаний по энергетике и зарекомендовал себя как профессионал», – объяснял тогда этот выбор Давид Арахамия, глава фракции «Слуга народа». До назначения работал на разных должностях в государственном «Энергоатоме», прокуратуре, Министерстве иностранных дел, Администрации президента.

На должность Галущенко пришел со стандартными лозунгами: снизить тарифы, вывести энергетическую отрасль из кризиса. Неизвестно, удалось бы ему осуществить эти обещания, если бы не война. Впрочем, сейчас другие проблемы: дефицит горючего на заправках, миллиардный дефицит средств на рынке электроэнергии и подготовка к отопительному периоду в условиях войны.

Когда на АЗС появится горючее?

С начала войны потребление нефтепродуктов существенно упало – на 72%. Потребности на май составляют примерно 100 000 т бензина и 250 000 т дизеля.

Россияне разрушили наши нефтебазы, Кременчугский НПЗ. Безусловно, это повлияло на рынок. Мы были вынуждены полностью перестраивать логистику. Работаем над увеличением импорта топлива. В мае он вырос автомобильным транспортом в 15 раз по сравнению с мартом, речным транспортом и железной дорогой – в пять раз.

Объемы импорта растут каждый день. Таких объемов топлива этими направлениями мы никогда раньше не завозили. Проблема дефицита топлива будет решена в ближайшее время. Не могу называть более конкретные термины с учетом ситуации безопасности.

Возможно, острый дефицит искусственно создан некоторыми игроками рынка?

Мы не можем исключать недобросовестные действия игроков рынка. Очевидно, есть случаи, когда некоторые пытаются максимально заработать на людях в условиях войны. Это даже не недобросовестная конкуренция, за это нужно расстреливать.

Не могу сейчас сказать, кто это делает и в каких объемах. Должны быть соответствующие действия силовых структур Антимонопольного комитета. Они разберутся.

Getty Images

Getty Images

Почему Украина приостановила часть транзита российского газа по временно оккупированной территории?

Во-первых, Украина транзит не останавливает. Украина даже в условиях войны выполняет свои обязанности транзитера. По условиям транзитного контракта, Украина имеет право перенести прием газа на другую точку. Что мы и предложили сделать россиянам из-за форс-мажорных обстоятельств, зафиксированных Оператором ГТС Украины. Эти обстоятельства были исследованы международными юристами, сопровождающими контракт, которые подтвердили, что юридически мы имеем такое право.

Что случилось? Оккупанты 9 мая начали отбирать газ из транзитной трубы, вероятно, для Луганской ТЭС, контроль над которой мы сейчас потеряли, и для промышленных объектов на оккупированной территории. Объем украденного газа в условиях военных действий трудно точно сосчитать. Но если бы они продолжали отбирать газ, мы несли бы большие потери. Это огромные деньги.

Материалы по теме

Перед объявлением форс-мажора мы предупредили наших европейских партнеров, что планируем это сделать. Мы сделали все корректно, и теперь ждем от россиян юридического ответа. Посмотрим, что они сделают. Остановят транзит? Это вопрос выполнения их контракта с европейцами. А Украине за транзит они должны продолжать платить. Перестанут платить? Встретимся в арбитраже.

В свою очередь россияне отключили газопровод, по которому Украина поставляла газ в Донецкую и Луганскую области? Это значит, что местные жители останутся без газа?

Именно действия оккупанта привели к таким последствиям. Однако в самой трубе еще остается газ. Он может быть использован, его хватит на некоторое время. Мы знаем, как возобновить поставки. Это технический вопрос, который специалисты ГТС готовы решить, как только ход военных действий позволит это сделать. Специалисты ждут сигнала от военных, чтобы это сделать.

В каком состоянии сейчас рынок электроэнергии?

В первые месяцы войны очень упал уровень расчетов и потребления. Это сильно отразилось на ликвидности ключевых генерирующих компаний на рынке. Он всегда сбалансирован за счет промышленных потребителей, цена на электроэнергию для которых была выше, чем для населения. из-за войны многие предприятия закрылись, многие уничтожены.

Уровень расчетов населения в первые месяцы войны падал на 30%, промышленности – на 40–50%. Потребление электроэнергии с начала войны сократилось на 32–35%. Поэтому на рынке образовался огромный дефицит средств, который мы оцениваем где-то в €250 млн.

Мы видим, что сейчас уровень расчетов и потребления растет, но пока не так быстро, как нам хотелось бы. Запускаются релокированные предприятия, открываются компании на территориях, где сравнительно спокойно.

Какой уровень расчетов на временно оккупированных территориях и стоит ли платить за коммунальные услуги людям, которые там находятся?

Уровень оплаты упал, но он больше, чем можно было бы ожидать, учитывая условия, в которых там находятся люди. Если есть такая возможность, я советую всем платить. И ждать Вооруженные силы Украины.

Как в условиях дефицита средств на рынке функционируют наши генерирующие компании: ДТЭК, «Энергоатом», «Укргидроэнерго»?

Ключевая нагрузка упала на государственные компании «Энергоатом», «Укргидроэнерго», которые несут специальные обязанности по обеспечению населения электроэнергией по регулируемым, более низким ценам. В то же время у генерации есть резерв мощности. Главная проблема сейчас состоит в том, чтобы производство электроэнергии оплачивалось на надлежащем уровне и в максимальных объемах.

Как устранить эту проблему?

Есть два пути. Первое, чтобы европейцы или другие партнеры поддержали наш рынок деньгами. Это примерно €250 млн в месяц. Мы с ними на разных уровнях обсуждали возможность такой помощи в размере €1 млрд в четыре месяца.

Но есть гораздо лучший вариант – дать нам самим заработать эти средства на экспорте электроэнергии. Это решит все наши проблемы на рынке. Ведь европейские цены в среднем в четыре раза выше украинских. Европа тоже от этого выиграет. Наш экспорт электроэнергии поможет им снизить потребление российского газа и угля.

Большинство наших соседей искренне этого хотят. В связи с войной у меня сейчас в телефоне номера почти всех европейских министров энергетики. Мы можем в любое время связаться, обсудить определенные вопросы. Вот такая сейчас дипломатия. Война нуждается в быстрой коммуникации и ускоренных решениях.

Дефицит бензина, обвал энергорынка и остановка транзита российского газа. Как все это настроить? Интервью министра энергетики Германа Галущенко /Фото 1

Что мешает открытию экспорта?

Сейчас мы экспортируем, но небольшие объемы – 210 МВт в Польшу. А до войны был экспорт из Бурштинского энергоострова на уровне 800 МВт. Импорта электроэнергии с начала войны у нас не было, несмотря на то что с момента синхронизации мы можем использовать аварийную помощь из Европы.

После синхронизации украинской и европейской энергосистем, которая прошла еще в марте, у нас есть техническая возможность экспортировать до 1690 МВт. Политическая поддержка роста объемов экспорта имеется. Но европейцы должны это разрешить с точки зрения технической готовности.

Надеюсь, в ближайшее время это должно произойти. Скорее всего, мы будем увеличивать экспорт постепенно. По нашим расчетам, это может дать рынку минимум 2 млрд грн живых денег в месяц. Но объем экспорта разглашать не могу – это очень чувствительная тема переговоров.

Материалы по теме

Вы говорите, что общаетесь со всеми европейскими министрами. Что вам говорят венгры? Как они объясняют нежелание отказаться от российского газа и нефти?

Они говорят, что у них вырастут платежки. Да, действительно, возможно, цены возрастут. И политики должны объяснять избирателям, почему выросли цены. Это бремя, которое они не хотят на себя брать. Но не следует снимать со счетов коррупцию как явление. Поверьте, в некоторых странах ЕС, к сожалению, тоже есть коррупция.

Венгрия имеет отдельный контракт по газу. Цена по этому контракту в разы ниже, чем цены на европейском рынке. Это как? Разумеется, это не просто так. Это элемент воздействия, требующий определенных действий от стороны, получающей этот бонус. К примеру, не пускать Украину в НАТО. Разве это не коррупция?

Тоже самое было с Украиной. К примеру, нам Россия дала скидку на газ, а мы продлили срок пребывания российского Черноморского флота в Крыму. Что это, если не коррупция?

Главное, что Венгрия является членом ЕС и обязана выполнять коллегиальные решения Союза. Если одна страна идет против решения Евросоюза, то, в моем понимании, было бы честно, чтобы эта страна не могла рассчитывать на деньги, программы и возможности, которые дает ЕС.

Украина уже приступила к импорту газа? Сколько мы планируем ввозить для прохождения отопительного сезона?

Импорт газа после окончания отопительного сезона мы пока не начинали. Планируем начать летом. Сейчас смотрим, по каким маршрутам, каким ценам. «Нефтегаз» этим занимается круглосуточно. Также отслеживаем потребление, чтобы понимать, сколько нам нужно будет газа. В апреле объем потребления газа упал на 30% от прошлогоднего. Традиционно мы импортировали около 10 млрд кубометров в год. В этом году нам нужно будет меньше газа.

Проблема с импортом газа не в том, что его негде взять, а в том, что он сейчас стоит больше $1000 за 1000 кубометров.

Одна из опций, как решить эту проблему, – это инициатива Еврокомиссии о совместной закупке газа для членов ЕС. Мы тоже участвуем в этом проекте. Механизм пока прорабатывается. В этой инициативе есть и касающийся безопасности, и экономический смысл, она должна позволить закупить нужные объемы газа по более низким ценам. Посмотрим, как это будет работать технически. Пока такого понимания нет.

А что с углем?

Добыча угля государственными шахтами упала на 37% с начала войны. Мы уже потеряли три шахты на временно оккупированных территориях. Они затоплены, и восстановить их невозможно.

Но с накоплением угля я проблем не вижу. Есть несколько направлений, которые мы сейчас прорабатываем. Эта проблема будет решена, но детали не буду разглашать.

Хочу подчеркнуть, что в следующем отопительном сезоне всем украинским потребителям хватит электроэнергии и газа. Другое дело, что россияне могут продолжать уничтожать энергетическую инфраструктуру, поэтому мы полагаемся на помощь ВСУ.

Материалы по теме