Константин Григоришин подрастерял активы в Украине. Однако затеял революцию в плавательном спорте /Фото Шамиль Сахаватов
Категория
Богатейшие
Дата

Константин Григоришин подрастерял активы в Украине. Однако затеял революцию в плавательном спорте

Шамиль Сахаватов

Фешенебельный комплекс Лас-Вегаса Mandalay Bay, бассейн с прозрачными бортиками, яркая подсветка и диджеи. Более сотни спортсменов со всего мира, среди которых 40 олимпийских медалистов, встретились 20 декабря 2019 года в финале чемпионата International Swimming League. Соревнование, больше похожее на водно-световое шоу, организовал владелец группы Energy Standard Константин Григоришин.

Bloomberg и Guardian пишут о революции в мире плавательного спорта, затеянной Григоришиным, украинские медиа – о закате его машиностроительно-энергетического конгломерата. Самого Григоришина потеря промышленных активов в Украине уже не волнует. В 1990–2000-х он собирал остатки советской индустриальной мощи, в 2010-х убедился в их бесперспективности. Сегодня его интересуют возможности постиндустриального мира. Если ставка на революцию в нишевом виде спорта окажется выигрышной, он заработает куда больше, чем на тендерах для деградирующих госпредприятий.

•••

Выпускник московского Физтеха, Григоришин, 54, в Украине мало у кого ассоциируется с олимпийскими видами спорта. Его главные активы – в энергетике и машиностроении. Скупая заводы с ситуативными партнерами, к началу 2000-х он стал совладельцем более 160 компаний, позже объединенных в холдинге «Энергетический стандарт». В него входили девять облэнерго, два ферросплавных завода, «Днепроспецсталь», «Запорожтрансформатор» и НПО имени Фрунзе.

Партнерами Григоришина в энергетическом бизнесе успели побывать братья Суркисы, Виктор Медведчук и Игорь Коломойский. В металлургии он работал с Виктором Пинчуком. С Вадимом Новинским и Владимиром Лукьяненко делил НПО имени Фрунзе в Сумах. После серии корпоративных конфликтов «Энергетический стандарт» сильно ужался в размерах, потеряв два ферросплавных завода и «Днепроспецсталь».

Самым болезненным был конфликт с семьей Лукьяненко и Новинским за контроль над НПО имени Фрунзе. В 2013-м партнеры подали на Григоришина в Лондонский суд с требованием выплатить им $305,8 млн. Они обвиняли партнера в нарушении опционного и акционерного соглашений. Во-первых, Григоришин обязался продать Новинскому акции в определенный срок, но не сделал этого. Во-вторых, Лукьяненко обвинил Григоришина в выводе средств из предприятия. По мнению истца, тот занижал доход миноритарных акционеров, продавая продукцию через собственные прокладки.

В 2017 году Лондонский суд присудил победу истцам. Григоришин не смог с ними расплатиться, и все его активы были арестованы. После того как бизнесмен отдал акции Харьковоблэнерго (29%), Харьковэнергосбыт (29%) и контрольный пакет акций НПО имени Фрунзе, в августе 2019-го арест с его активов был снят.

Bloomberg и Guardian пишут о революции в мире плавательного спорта, затеянной Григоришиным

В случае с НПО имени Фрунзе победа оказалась пирровой. Оппонентам Григоришина достался завод с чистым убытком 2,2 млрд грн в 2018 году. Для сравнения: в 2012 году чистая прибыль предприятия составила 239 млн грн. Что стряслось с одним из гигантов советского тяжмаша?

НПО производит оборудование для добычи газа, электростанций и химических заводов. Долгое время одним из основных его потребителей был «Газпром», которому нужно было много компрессорных станций для строительства новых газопроводов.

С началом войны этот клиент был, естественно, потерян. Предприятие активизировало продажи государственным «Энергоатому» и «Укргаздобыче». По данным YouControl, в 2014 году завод выиграл тендеры на 21 млн грн, в 2015 году – на 130 млн грн, а в 2016-м – на 482 млн грн.

Инфографика Леонид Лукашенко

Инфографика Леонид Лукашенко

Этого оказалось недостаточно. 2016 год завод закончил с убытком 1,1 млрд грн. Дальше все покатилось по наклонной. «Нам пришлось подавать в суд на НПО, чтобы вернуть 30% предоплаты, внесенных за компрессорную станцию, которая в итоге так и не была сделана»,– рассказывает Олег Прохоренко, руководивший «Укргаздобычей» в 2015– 2019 годах.

Руководство НПО привозило рабочих в Киев протестовать под офисом «Нафтогаза». Не сработало. «В моих обязанностях нет ничего о том, что только Сумское НПО должно выигрывать тендеры «Укргаздобычи», поэтому олигархам тоже нужно привыкать к прозрачным и конкурентным закупкам»,– ответил тогда Прохоренко на подобные обвинения.

•••

Другой машиностроительный завод Григоришина, «Запорожтрансформатор», тоже зависел от поставок на госпредприятия. Он поставлял оборудование энергетическим компаниям, в частности силовые трансформаторы для «Укрэнерго». «Казалось, у вас есть рынок и на ближайшие 10 лет вы полностью обеспечены»,– вспоминает те времена Григоришин. В 2012 году «Запорожтрансформатор», по данным YouControl, выиграл тендеры на 175 млн грн. В 2015-м – уже на 326 млн грн.

Пиковым стал 2016 год, когда предприятие выиграло тендеры на 1,7 млрд грн. Львиная доля этой суммы – поставки трансформаторов для «Укрэнерго». Цены на оборудование, предложенные «Запорожтрансформатором», вызвали много вопросов, и после вмешательства Антимонопольного комитета и СБУ их пришлось снизить. «Пока иностранцев на рынке не было, Григоришин был в два раза дороже,– вспоминает Всеволод Ковальчук, руководивший тогда «Укрэнерго».– Иностранцы на рынке появились – он стал дешевле».

Это была лебединая песня «Запорожтрансформатора». Потребности госкомпаний в оборудовании были удовлетворены, а основной рынок сбыта, Россия, был наглухо закрыт. В 2019 году завод с долговой нагрузкой 10 млрд грн начал процедуру банкротства.

«В каком бы модерне-постмодерне мы ни жили, а инфраструктура нужна все равно»,– говорит Григоришин. По его мнению, предприятие еще можно спасти.

•••

«Я обеспечил свое жизненное пространство и могу думать о вечном, меня это устраивает,– говорит Григоришин и добавляет: – Мне бизнес не очень интересен». Точнее, бизнес в Украине, который он воспринимает как ожесточенную игру нанайских мальчиков с нулевой суммой. У Григоришина появилась идея получше – трансформация глобального спортивного рынка. 

Плавание – его любимый вид спорта. Сам Григоришин– мастер спорта международного класса по плаванию, его сын Иван до 2018 года плавал за команду университета Беркли.

Еще в 2012 году Григоришин-старший организовал плавательный клуб Energy Standard, в котором тренировались как юниоры, так и спортсмены украинской сборной.

Со временем увлечение переросло в глобальную идею. В 2017 году Григоришин создал международную спортивную лигу International Swimming League (ISL).

В чем фишка? Григоришин сместил акцент с индивидуальных на командные состязания. В лиге соревнуются клубы со своими эмблемами, названиями и постоянным составом.

Материалы по теме

В прошлом году за победу в лиге сражались по четыре клуба из США и Европы. Каждая команда – минимум 24 человека (12 мужчин и 12 женщин), которые соревнуются в разных видах плавания на коротких дистанциях, в эстафетах и гонках на выбывание. Спортсмены, получающие зарплаты в клубах, зарабатывают еще и на очках, которые присуждаются за места на состязаниях.

На чемпионат 2019 года Григоришин потратил $25 млн. Примерно $4 млн ушло на съемки и телетрансляции /Фото Getty Images

На чемпионат 2019 года Григоришин потратил $25 млн. Примерно $4 млн ушло на съемки и телетрансляции Фото Getty Images

Клубы сопоставимы по уровню спортсменов. «Это привносит втурниры ISL интригу, которая редко наблюдается на обычных соревнованиях по плаванию»,– отмечает специалист по маркетингу и менеджменту спорта Максим Мотин.

Григоришин хочет заинтересовать своими турнирами 100 млн человек. Это позволит ему продавать права на трансляцию и спонсорские контракты. Бизнесмен верит, что на инвестициях в глобальный спорт можно заработать больше, чем во времена ваучерной приватизации.

Вот как он считает. Мировой рынок зрелищного спорта – около $220 млрд. Добавьте к этому рынок спортивной одежды, оборудования, питания для спортсменов – получится еще под $260 млрд. Международная консалтинговая компания Kearney в своем исследовании Winning in the Business of Sports приводит даже более масштабные оценки мирового рынка спортивной индустрии – $700 млрд.

«Следующий шаг – совместить спорт с шоу и сделать это интерактивным,– объясняет Григоришин.– ISL – это не плавание, это совсем другая игра».

На чемпионат 2019 года Григоришин потратил $25 млн. Примерно $4 млн ушло на съемки и телетрансляции

Плавание на глобальном спортивном рынке занимает скромную нишу, но это не проблема, уверен основатель ISL. «Вопрос формата. Как вы продаете плавание? Первый шаг – занять какую-то долю на рынке зрелищного спорта. Затем совместить это с рынком участия в спорте,– рассказывает Григоришин.– Все люди готовы плавать, вопрос в том, как их вовлечь». Первые успехи у Григоришина уже есть – прошлогодний турнир в Лас-Вегасе транслировали Eurosport, CBC Sport, BBC Sport, ESPN.

Два года назад Григоришин начал привлекать в свою лигу звезд плавания. Крупными призами ISL перетянула на свою сторону около сотни олимпийских призеров.

До Григоришина большинство соревнований по плаванию организовывала Международная федерация плавания (FINA). Эта организация устанавливает технические правила, выдает лицензии на проведение международных соревнований и участие спортсменов в Олимпийских играх, признает мировые рекорды.

У FINA, признаваемой Международным олимпийским комитетом, есть один недостаток. Она не очень выгодна для спортсменов. Призовой фонд ISL в 2019 году составил $5 млн. Призовые кубка мира по версии FINA были вдвое меньше.

«В ISL зарабатывают все спортсмены, главное – занять 1–4 места. Деньги платят за заработанные очки. На обычном этапе одно очко стоит $300, в финале одно – уже $900,– перечисляет участник плавательного клуба Energy Standard Сергей Шевцов.– За участие в финале команда дополнительно получает $1000, а за победу – $10000». Олимпийская чемпионка 2016 года Сара Шестрем за победу в соревнованиях в вольном стиле получила от ISL $50000.

Функционеры FINA признали Григоришина опасным конкурентом. 4 июня 2018 года федерация предупредила спортсменов, что их результаты в заплывах ISL не будут учитываться. Она пригрозила отобрать у спортсменов лицензию на участие в соревнованиях FINA и в Олимпиаде, а также не выдала ISL лицензию на проведение международных соревнований. Из-за этого в декабре 2018 года сорвались заплывы ISL в Турине.

В ответ 7 декабря 2018 года два олимпийских чемпиона и чемпион США по плаванию подали на FINA в суд, обвинив федерацию в злоупотреблении монопольным положением и нарушении конкурентного законодательства. Иск подала и ISL.

ISL интересна спортсменам не только денежным вознаграждением, объясняет Шевцов. «ISL мотивирует достигать не только личных результатов, но и командных,– говорит он.– Ты по полной отдаешь в каждом заплыве и понимаешь, что работаешь не только на свой личный результат, но и на команду».

FINA потребовалось меньше полутора месяцев, чтобы пойти на попятный. 15 января 2019 года федерация признала, что спортсмены имеют право принимать участие в любых соревнованиях, и пообещала учитывать все рекорды, которые спортсмены устанавливали во время альтернативных состязаний. ISL, со своей стороны, приняла правила проведения соревнований FINA.

После встряски, устроенной Григоришиным, FINA решила провести свой чемпионат Champions Swim Series с рекордным призовым фондом €3,5 млн.

«И МОК, и НОК, и FINA пора задумываться над тем, что спорт уже не такой, как был раньше,– говорит Станислав Крот, руководитель плавательного клуба No Stars.– Я думаю, что в спорте все равно многое поменяется и Григоришин будет к этому готов. Он придумал международные клубные соревнования, в истории плавания такого еще не было».

Инфографика Леонид Лукашенко

Инфографика Леонид Лукашенко

Сколько стоит организация плавательной лиги? За семь месяцев до старта шоу Григоришин рассказывал порталу insidethegames о планах потратить $20 млн в первый год. Около $7 млн – это призовой фонд плюс гонорары спортсменам и тренерам, $4 млн – расходы на организацию съемки и трансляции, еще $4 млн – логистика, более $2 млн – аренда бассейнов. На организацию шоу (музыка, свет и т. д.) потрачено около $1 млн, $2 млн пошло на зарплаты помощникам, которые сопровождают восемь команд, и бонусы приглашенным звездам спорта. Григоришин сказал Forbes, что в 2019-м израсходовал на Лигу $25 млн, но не уточнил, на что были потрачены «сверхсметные» $5 млн.

В соревнованиях участвовали восемь команд и 204 спортсмена, из которых 40 – олимпийские медалисты. К соревнованиям не допускались спортсмены, уличенные в употреблении допинга.

Прошлый сезон Григоришин проводил, чтобы протестировать свою идею. В этом году лига должна была сконцентрироваться на продвижении, исправлении ошибок, расширении сети бродкастеров, запуске своей ОТТ-платформы ISL.tv. Бизнесмен планировал вложить $20 млн.

Он не раскрывает, сколько заработал на продаже билетов или прав на трансляцию. ISL должан была выйти в точку безубыточности в 2020 году, но из-за пандемии этот дедлайн переносится. «Уточняем формат, адаптируем к электронным играм и рынку ставок, будем развивать платформы для слияния с виртуальной реальностью»,– делится планами Григоришин.

Срок выхода на точку безубыточности его не волнует. «Как-то переживу, не куплю себе самолет,– говорит он.– Мне трудно оценить, когда ISL вырастет – через год или через три, но я не сомневаюсь в том, что она вырастет».

Следующее соревнование ISL запланировано на сентябрь, предположительно в Австралии. В нем примут участие 10 команд, которые сразятся в 10 матчах и в финале. Город финала пока не выбран. Если карантин будет еще в силе, матчи проведут без зрителей и как реалити-шоу покажут по всему миру.

Опубликовано во втором номере журнала Forbes (июль-август 2020)

Материалы по теме
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый Forbes уже в продаже

Новый Forbes уже в продаже

Рейтинг зарплат | 15 самых комфортных банков