После поездки на ЗАЭС в миссии МАГАТЭ рассказали о работе станции и о том, что сотрудники работают в постоянном напряжении, но, вероятно из дипломатических соображений, решили не вдаваться в подробности. /Getty Images
Категория
Война
Дата

«В лесу поблизости стали появляться могилы». Как Россия пытает работников ЗАЭС. Репортаж AP

После поездки на ЗАЭС в миссии МАГАТЭ рассказали о работе станции и о том, что сотрудники работают в постоянном напряжении, но, вероятно из дипломатических соображений, решили не вдаваться в подробности. Фото Getty Images

После поездки на ЗАЭС в миссии МАГАТЭ рассказали о работе станции и о том, что сотрудники работают в постоянном напряжении, но, вероятно из дипломатических соображений, решили не вдаваться в подробности. А вот журналисты The Associated Press побеседовали с сотрудниками ЗАЭС, которым удалось выбраться из оккупации, и они рассказывают ужасающие истории.

Forbes выбрал и перевел главное из материала.

Інвестувати? Почекати? Продавати? Війна змінює все, крім обов’язку лідера приймати виважені рішення. Вже 30 травня 40+ спікерів поділяться досвідом на Першій щорічній конференції про фінанси, інвестиції та економічне зростання. Купуйте квиток за посиланням.

Сергей Швец – бывший украинский военный и охранник на Запорожской атомной электростанции. И он на собственной шкуре ощутил, что такое «русский мир». В мае к нему в квартиру ворвались шесть вооруженных российских солдат: когда они вошли, сразу открыли огонь – Швец начал стрелять в ответ. В результате мужчина получил ранение в руку, бедро, ухо и живот.

Швец один из сотрудников ЗАЭС, живущих в постоянном страхе перед похищением и пытками. Украинские чиновники рассказывают, что россияне угрожают и применяют насилие, чтобы вынудить сотрудников станции продолжать работу. А еще это их способ наказывать тех, кто поддерживает Киев.

«Здесь происходят ужасные вещи»

По словам Дмитрия Орлова, городского головы Энергодара, отказавшегося сотрудничать с оккупантами и выехавшего на подконтрольную Украине территорию, более 1000 человек, среди которых и сотрудники ЗАЭС, похитили из Энергодара. Глава «Энергоатома» Петр Котин говорит, что в плену находится еще 100–200 человек.

Орлов рассказал, что первое похищение произошло 19 марта, когда россияне захватили его заместителя Ивана Самойдюка – неизвестно, где он сейчас. После этого, говорит Орлов, количество похищений только росло.

«В основном они похищали людей с проукраинской позицией, которые активно участвовали в движении сопротивления», – говорит Орлов.

Орлов считает, что похищенные украинцы подвергались пыткам в разных местах в Энергодаре, таких как отделение полиции, разные подвалы и даже сама ЗАЭС.

«Здесь происходят ужасные вещи, – говорит он. – Те, кому удалось выбраться из плена, рассказывают о пытках током, избиениях, изнасилованиях, расстрелах… Некоторые не выжили».

Пыточные обнаруживали и на деоккупированных территориях Харьковской области; там люди тоже рассказывают о зверствах, совершаемых российскими оккупационными войсками.

Работник станции Андрей Гончарук умер в больнице 3 июля вскоре после того, как россияне его, избитого и без сознания, отпустили. Орлов говорит, что мужчину задержали за то, что он отказался выполнять приказы оккупантов на станции.

Алексей, работавший на станции контролером турбин, бежал из Энергодара в июне, когда узнал, что российские военные его разыскивают.

«В лесу поблизости стали появляться могилы». Как Россия пытает работников ЗАЭС. Репортаж AP /Фото 1

Глава «Энергоатома» Петр Котин.

«Психологически было очень тяжело, – рассказывает Алексей. – Ты приходишь на работу, видишь оккупантов – и сразу чувствуешь себя угнетенным».

Он говорит, что многие работники станции «посетили подвалы» и подверглись там пыткам.

«В лесу вокруг города начали появляться могилы. Все понимают, что они не появились там просто так, – говорит Алексей. – Они похищают людей с проукраинской позицией или тех, у кого в телефонах находят какие-то Telegram-каналы. Этого достаточно для задержания».

Другой сотрудник станции, попросивший об анонимности, сказал, что не боялся работать на станции под обстрелами, но решил уехать в сентябре после того, как его коллег взяли в плен. Он рассказал, что россияне наведывались к нему дважды, пока его не было, и ему невыносимо было думать о том, что его могут пытать.

Сергею Швецу удалось тогда выжить после рейда россиян: врачи давали ему 5% шансов на выживание после того, как он потерял почти две трети крови. Он знал, что россияне за ним придут, поскольку сразу после полномасштабного вторжения мужчина записался в отряд территориальной обороны.

Сейчас Сергей в Запорожье и сожалеет лишь о том, что полученные травмы не позволяют ему пойти в армию.

«Я потомок запорожских казаков, – говорит с гордостью Сергей. – Они никогда не сдавались. Для них стоял выбор только между свободой и смертью. Зачем мне жизнь без свободы?»

 

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине