В мире идет борьба за таланты. Почему США уже не настолько привлекательны для предпринимателей иммигрантов, как другие страны /Getty Images
Категория
Инновации
Дата

В мире идет борьба за таланты. Почему США уже не настолько привлекательны для предпринимателей иммигрантов, как другие страны

Getty Images

Запутанная и чрезвычайно политизированная иммиграционная система США ставит шлагбаумы на пути учредителей-иностранцев. В то время как более двух десятков других стран привлекают их визами для стартаперов и другими преимуществами, США рискует потерять свое первенство в мировой гонке за талантами

Інвестувати? Почекати? Продавати? Війна змінює все, крім обов’язку лідера приймати виважені рішення. Вже 30 травня 40+ спікерів поділяться досвідом на Першій щорічній конференції про фінанси, інвестиції та економічне зростання. Купуйте квиток за посиланням.

Джон С. Ким, соучредитель компании Sendbird, которая предлагает чаты и переписки в реальном времени для мобильных приложений и веб-сайтов, переехал из родной Южной Кореи в Сан-Франциско пять лет назад.

Он хотел быть ближе к американским клиентам, как-то Yahoo, Reddit и Headspace, иметь доступ к венчурному капиталу Кремниевой долины, нанимать американских инженеров и расширять компанию здесь. Ким легко получил неиммиграционную визу L-1 для иностранных директоров, ведь основал свой бизнес сначала в Южной Корее. И до 2019-го у него осталась лишь одна возможность продления визы.

Ким подал заявку на ґринкард, чтобы получить легальное разрешение на постоянное проживание… и получил письмо о том, что, скорее всего, ему откажут. «В сообщении о намерении отказать говорится: «Мы собираемся тебя выгнать из страны; убеди нас этого не делать», – говорит он. – Мы собрали более $100 млн инвестиций, у нас реальная выручка на десятки миллионов долларов, мы создавали рабочие места. Уверяю вас, было ощущение, будто мне дали пощечину».

Оказалось, что Киму, чья компания стоит более $1 млрд, а среди ее инвесторов есть SoftBank и Tiger Global, повезло. За два месяца после получения письма, когда он уже обсудил планы на случай чрезвычайной ситуации с главным финансовым директором и главой отдела кадров, а также подал кипы дополнительных документов, среди которых и перевод южнокорейских правил службы в армии, он получил свою ґринкард. И неприятный осадок от этой ситуации все равно остался.

«Ты хочешь построить свою компанию и не хочешь, чтобы тебе указали на дверь, – говорит 40-летний Ким, который живет в Сан-Франциско с женой и двумя детьми. – Если ты не гражданин страны, то над тобой как будто дамоклов меч нависает».

Столица предпринимательства и светоч надежды для иммигрантов Америка известна своей запутанной, чрезвычайно политизированной иммиграционной позицией, которая ставит шлагбаумы на пути учредителей-иностранцев. За многие годы это дало свои плоды – иммигранты, которые хотят начать свой бизнес здесь, должны всунуть себя в рамки одной из двух категорий визы E-2 (для инвесторов из стран, у которых договоры со США) или O-1 (для лиц с чрезвычайными талантами).

Либо каким-то образом воспользоваться одной из полдесятка других категорий виз, хотя ни одна не соответствует их потребностям. Открытая враждебность бывшего президента Дональда Трампа к иммигрантам не находит отклика у нынешней администрации, однако ни президент Джо Байден, ни новый Конгресс не приняли никаких мер для того, чтобы сделать Соединенные Штаты приветливым местом для высококвалифицированных приезжих.

Основная проблема в том, что у Америки нет стартап-визы именно для основателей несмотря на более десятилетия попыток ее ввести. Годами США привлекали лучших и талантливых. Однако теперь предприниматели во всем мире имеют больше вариантов – попроще. Примерно 25 стран, среди которых Сингапур и Великобритания, привлекают предпринимателей своими стартап-визами последние 10 лет. «Идея была не их. Это была американская идея, которой мы не воспользовались», – говорит Джефф Фарр, генеральный советник Национальной ассоциации венчурных капиталистов (НАВК).

«В мире идет борьба за таланты, – говорит Стив Кейс, миллиардер-соучредитель AOL и инвестиционной фирмы Revolution, который много говорил о необходимости стартап-визы. – Нам нужны лучшие люди с лучшими идеями, желающие приехать в США и остаться здесь, создать и развить свои компании в США. Иначе мы рискуем потерять свое первенство как наиболее инновационная, предприимчивая нация в мире».

Иммигранты-основатели не только создают рабочие места в собственных компаниях, говорит он, но и продуцируют условия для возникновения новых рабочих мест в более широких общинах. «Я не отрицаю проблемы, связанные с иммигрантами, но нам не быть самой инновационной нацией, если мы не изменим сложный, хаотичный, нестабильный, шаткий подход к иммиграции, особенно в отношении предпринимателей».

В мире существует больше мест, где предпринимательство расцвело... Поэтому у основателей есть широкий выбор. А с учетом того факта, что нашу иммиграционную политику не назовешь приветливой, люди не хотят приезжать.

Джерри Янг (Тайвань) $2,4 млрд собственного капитала, Yahoo

Иностранные предприниматели – это ключ к успеху этой нации. Около 3,2 млн из них руководят бизнесами в США, представляя 22% от всех владельцев бизнеса и только 14% от общего населения. Они имеют чрезвычайно высокое количество патентов на новые технологии, на них работает 8 млн человек. А еще они основатели более половины компаний-единорогов, среди них и Databricks, которых поддерживает венчурный капитал.

Анализ списка миллиардеров от Forbes показал, что общий доход 77 иностранных предпринимателей, которые построили компании в США, составляет $528 млрд, и на них работают более 775 000 человек. Google, Tesla и Yahoo – это тяжеловесы, которые среди учредителей имеют иммигрантов. «Если бы мне надо было переживать за визу, Yahoo, может, и не было бы», – говорит Джерри Янг, миллиардер, основатель Yahoo, который иммигрировал из Тайваня в детстве и на время основания компании уже был натурализованным гражданином.

Ключ к будущему Америки кроется в том, чтобы и дальше привлекать и удерживать эти таланты. Под конец своей работы администрация Обамы ввела в действие программу «Правило международного предпринимателя», по которой иностранным учредителям с инвестициями минимум на $250 000 можно оставаться в США без визы, но Трамп ее заморозил. В мае администрация Байдена объявила, что эта программа возвращается, и это все равно временная мера без четкой возможности получить разрешение на постоянное проживание или гражданство.

А добавить к этому все годы антииммиграционной политики Трампа и все более длительное время ожидания на получение ґринкард на основании работы – в среднем пять лет и даже дольше для граждан стран вроде Индии, которых много, но дополнительных мест в очереди им не дают — и США рискуют потерять репутацию страны, в которую стоит ехать для основания бизнеса. Согласно данным от New American Economy, группы исследования и защиты иммиграции, на основании опроса American Community Survey от Бюро переписи населения США, после трех лет Трампа на высшем посту в стране в 2019-м (данные за 2020-й еще недоступны) количество иммигрантов выросло всего на 4,1%, в то время как в предыдущие три года было 11,3% роста. В 2019-м количество иностранных предпринимателей в стране уменьшилось на 4400, и это первое снижение с 2000 года.

«Америка постепенно теряет конкурентоспособность. Это как шина, сдувается, – говорит Вивек Вадхва, преподаватель в Гарвардской юридической школе и автор книги 2012 года «Выход иммигрантов. Почему Америка проигрывает в мировой погоне за талантливыми предпринимателями» (The Immigrant Exodus: Why America Is Losing the Global Race to Capture Entrepreneurial Talent ). – Правда такова, что самые лучшие и самые умные больше сюда не едут».

Или едут, но не заморачиваются собственным бизнесом. «Я знаю многих людей с докторской степенью Стэнфорда, которые хотят начать свой бизнес, но им не хватает стабильного статуса в стране, – говорит Сяоинь Ку, китайская иммигрантка и участница списка Forbes «30 до 30», которая получила ґринкард во время работы в Facebook и потом оставила компанию, чтобы основать собственную – Run the World, занимающуюся организацией виртуальных мероприятий. – Я знаю, по крайней мере, 20 человек в Facebook, которые говорят, что хотят основать собственные компании, но не могут, потому что у них нет нужной визы».

Примерно 25 стран, среди которых Австралия, Германия, Португалия и Великобритания, ввели в течение последних 10 лет стартап-визы, чтобы привлечь к себе предпринимателей. Вот пять из них:

  • КАНАДА. Могут претендовать: предприниматели (с хорошим владением английским или французским) с минимумом $165 000 инвестиций от аккредитованных венчурных фирм или $62 000 от программы-инкубатора.
  • ЧИЛИ. Ее государственная программа-акселератор Start-Up Chile с 2010-го привлекла 1960 стартапов; она предлагает «инвестиции без обмена на долю», наставничество и рабочую визу на год.
  • ЭСТОНИЯ. Направлена на предпринимателей с высоким ростом, как-то предприниматели технари, Эстония обещает, что ее стартап-комитет примет решение по поводу заявки в течение 10 рабочих дней. С момента запуска программы в 2017 году поступило более 2750 заявок, а 750 учредителей, многие из них из России, Ирана и Индии, переехали в маленькую (население 1,3 млн), но приветливую к стартаперам, страну.
  • ИРЛАНДИЯ. Ее Программа для стартап-предпринимателей (Start-up Entrepreneur Programme) приветствует основателей из стран за пределами ЕС, в которых «инновационные бизнес-предложения» и $61 000 (по текущему курсу). Члены семей могут иммигрировать по этой визе.
  • НИДЕРЛАНДЫ. Предприниматели из стран, не входящих в ЕС, должны работать с одним из примерно 30 «помощников», как-то акселератор HighTechXL. Требования для доходов низкие – около $25 000 в год по текущему курсу.

США отнюдь не упрощает процесс. В разговорах с более 20 иностранными учредителями узнали от них о проблемах, с которыми они столкнулись, и о сложных решениях, которые надо было принять. Одни годами ждали, чтобы основать компании, из-за своего иммиграционного статуса; другие переехали в другие страны из-за проблем с визами здесь.

После получения диплома магистра в Университете Карнеги-Меллон Женя Трофимова, которой теперь 35, вернулась в более приветливую к предпринимателям Эстонию, чтобы основать Introwise, платформу для виртуального коучинга. Два года спустя она зарегистрировала американскую организацию, чтобы можно было принять участие в программе от акселератора Techstars в Сиэтле.

Она живет в Эстонии, но по возможности приезжает в США, чтобы проверить работу организации. Трофимова ездит по визе B-1, временной визе для бизнеса (которая не позволяет работать в США), и она рассказала, что во время последней поездки в Штаты ее продержали в аэропорту пять часов: «Они сказали, что я не похожа на основательницу компании».

Пейман Салехиан, 34-летний иранец, после основания компании думал о докторантуре в США, но затем его заманил к себе Национальный университет Сингапура. Закончив там докторантуру по специальности «химическая и биомолекулярная инженерия», в 2019-м он вместе с другом основал компанию Allozymes, которая занимается синтетической биологией.

Он рассматривал возможность переехать в США и получил оттуда предложение инвестировать в его стартап, но решил остаться в Сингапуре и взять инвестиции от большого сингапурского инвестора. Allozymes развивается, собрав четверть миллиона долларов инвестиций.

«Инвесторам мы были интересны [как стартап в Америке]… они хотели, чтобы мы сразу переехали в Штаты и начали компанию там, но это было невозможно, – вспоминает Салехиан. – Мы поговорили с адвокатами – у нас не было [американской версии] EntrePass [сингапурское разрешение на работу для иностранных предпринимателей], а любой другой тип визы требует длительного оформления».

А Нилай Парикх, 30, девять лет назад приехал из Индии по диплому магистра по аэрокосмической инженерии Университета Южной Калифорнии. Сегодня он работает в чикагской софт-компании по визе H-1B, которая является главной трехлетней визой для работников крупных компаний. У Парикха была идея стартапа, который должен использовать искусственный интеллект для повышения уровня безопасности на заводах, но не мог его основать из-за американских иммиграционных правил, однако предприниматель не захотел ждать ґринкард.

Он решил остаться на американской работе, но основал свою компанию Be Global Safety в Нидерландах. «Это действительно очень сложно, – рассказывает Парикх. – Я рассматривал Канаду, Дубай, Германию и Нидерланды». Последняя страна выиграла, потому что она предлагает ресурсы для компаний, которые занимаются искусственным интеллектом. А еще из-за того, что Роттердам, который он еще так и не посетил в связи с карантинными мероприятиями, – это аэрокосмический хаб и крупный порт.

Нубар Афеян, миллиардер, основатель кембриджской (Массачусетс) венчурной фирмы Flagship Pioneering, которая, в свою очередь, основала Moderna, производителя вакцины против COVID-19, говорит, что проблемы с визами отложили запуск ряда его стартапов, в некоторых случаях даже не на один месяц. «Неуверенность в том, получит ли человек визу или нет, приводила к временной остановке дел, – говорит 58-летний Афеян, внук армянского беженца; родился в Ливане, а в 2008-м стал гражданином США. – Атмосфера становится все более напряженной и непредсказуемой».

Трудно перевести в цифры то, что так и не произошло, или посчитать компании, которые так и не основали, но анализ от Kauffman Foundation за 2013 год показал, что стартап-виза высвободила бы скрытый предпринимательский потенциал, что привело бы к созданию 1,6 млн рабочих мест за 10 лет. Отчет за 2020 год Национального бюро экономических исследований о том, почему жесткая иммиграционная политика вредит американскому предпринимательству, показал, что существует на 80% больше вероятность того, что иммигрант начнет свой бизнес, чем тот, кто родился в США. А количество рабочих мест, которые создаются благодаря работе компаний иммигрантов, на 42% выше, чем в компаниях, которые основали те, кто родился в США.

 

«Люди, которые готовы принести с собой не только деньги, но и свою способность создавать компании с рабочими местами, должны иметь возможность приехать в США. Стране пойдет на пользу способ мышления иммигрантов».

Нубар Афеян, (Ливан) $1,2 млрд собственного капитала, Flagship Pioneering

Предприниматели – это лишь один аспект значительно большей дискуссии о разрушительной иммиграционной системе, но они крайне важны для экономического роста страны. «Запрещая и усложняя въезд предпринимателей-иммигрантов в США, мы намеренно делаем свою страну менее конкурентоспособной», – говорит Брэд Фелд, управляющий директор в Foundry Group и соучредитель Techstars, акселератора стартапов.

Одна из причин, по которой многие другие страны предлагают стартап-визы и различные бонусы, заключается в том, что это необходимые меры для привлечения талантливых предпринимателей. История показывает, что Штатам не нужно было заниматься этим. Американские университеты всегда привлекали иностранцев, а тысячи выпускников элитных заведений, как-то МИТ, Стэнфорд и Университет Карнеги-Меллон, основывали свои компании после выпуска. Согласно исследованию Центра американского предпринимательства, еще в 1990-х, когда советский беженец Сергей Брин стал соучредителем Google, а французский иммигрант Пьер Омидьяр основал eBay, более 90% мирового венчурного капитала шли американским компаниям.

Теперь же венчурные фирмы Силиконовой долины вкладывают деньги по всему миру, а венчурные компании других стран пытаются воспроизвести американскую экосистему стартапов на местах. На сегодня лишь немногим более половины венчурных инвестиций – $164 млрд из $321 млрд – идет американским компаниям, сообщает NVCA.

Интересно то, что индийский предприниматель Кунал Бахла, основатель гиганта цифровой торговли Snapdeal, покинул Штаты в 2007 году, когда не смог получить визу H-1B после окончания Вортонской школы бизнеса. Теперь на этот маркетплейс работают около 4000 человек преимущественно в Индии. «Действующим иммиграционным правилам 40 лет, – говорит Элизабет Госс, бостонский иммиграционный адвокат. – Предприниматели создают рабочие места».

А теперь добавляется еще влияние пандемии на американские университеты. Американские университеты давно были входным билетом в страну для иностранных предпринимателей. Пандемия COVID-19 нарушила и это. Осенью 2020-го общее количество иностранных студентов, обучающихся на стационаре и онлайн, упала на 16%, говорится в отчете Института международного образования. Конечно, после окончания пандемии их количество снова возрастет, но, вероятно, не достигнет допандемичного уровня.

«Надо подумать о тех людях, которые не получили визу для обучения в США, а следовательно, не смогут в дальнейшем основать там компанию», – рассуждает Пьер Азула, преподаватель Бизнес-школы Слоуна при МИТ, который изучает деятельность предпринимателей-иммигрантов и является одним из авторов вышеупомянутого исследования Национального бюро экономических исследований.

«Когда ты иммигрант, то для тебя условия игры другие, более сложные, но в дальнейшем ты только выиграешь от дополнительных усилий и упорного труда».

Эрен Озмен (Турция) $1,2 млрд собственного капитала, Sierra Nevada

Еще в 2008 году венчурный капиталист Фелд начал создавать новую стартап-визу для предпринимателей, после того как увидел ряд неамериканских предпринимателей, которые в программах от Techstars не могут зарегистрировать свой бизнес. В 2010-м тогдашние сенаторы Ричард Лугар (Р, Индиана) и Джон Керри (Д, Массачусетс) предложили первый законопроект стартап-визы – и он не нашел поддержки. Стартап-виза также вошла в широкий законопроект иммиграционной реформы в 2013-м; и ее отклонили. С тех пор были и другие попытки от Джерри Морана (Р, Канзас) и Марка Уорнера (Д, Вирджиния) в Сенате и от Зои Лофгрен (Д, Калифорния) и бывшего представителя Луиса Гутьерреса (Д, Иллинойс) в Палате представителей. Ничто из предложенного не стало законом. Лофгрен, которая возглавляет иммиграционный подкомитет, работает над проектом новой визы.

Главная проблема – это извлечь любую потенциальную стартап-визу из токсичных пут американской иммиграционной политики. «У нас нет никого, кто хотел бы меньше, а не больше предпринимателей, и мы никак не можем вытянуть предпринимателей из общей дискуссии об иммиграции», – говорит Фаррах из НАВК.

При отсутствии федерального закона возник ряд специальных программ, которые призваны заполнить такой пробел. Инициатива от Global EIR в Нью-Йорк, которая была основана в 2015-м, сотрудничает с городами, среди которых Детройт и Питтсбург, чтобы создать программы entrepreneur-in-residence для иммигрантов-предпринимателей. Сейчас Global EIR сотрудничают с более сотней учредителей, собрали около $500 млн и создали около 1000 рабочих мест. Чтобы представить масштаб возможностей, которые мы теряем из-за отсутствия официальной визы для предпринимателей, умножьте результаты одной такой программы на 100.

«У меня был ряд бизнес идей, когда я был на визе H-1B, но я не мог воплотить ни одну из них, потому что был привязан [к моему работодателю] не только самой визой, но и двухлетним процессом получения ґринкард».

Марк Джонс (Канада) $1 млрд собственного капитала, Goosehead Insurance

Одна хорошая новость: Правило международного предпринимателя. Это политика, которую администрация Байдена возродила в мае. Согласно ей, Департамент внутренней безопасности дает «условное разрешение» иностранным предпринимателям оставаться в стране, если у них есть хотя бы $250 000 инвестиций для бизнеса. Это правило гласит, что учредителям, которые должны доказать, что могут принести пользу, можно работать в стартапе два с половиной года с возможностью один раз продлить срок пребывания.

Когда правило впервые ввели при Бараке Обаме, то ожидалось, что будет примерно 3000 заявок в год и потенциально 430 000 новых рабочих мест для американцев в течение 10 лет. Затем Трамп, по сути, задавил эту инициативу, ведь за четыре года было 28 заявок и только одна одобрена.

Яннис Якумис, который приехал в Штаты из Греции и получил докторскую степень в электрической инженерии в Стэнфорде, стал тем единственным счастливчиком. В 2017 году он основал в Сан-Франциско Selfie Networks, которая улучшает системы безопасности и работы на основе его академического исследования.

У него уже была виза O-1, но она не позволяла работать его жене, поэтому когда он узнал о такой возможности условного разрешения, то подал заявку в 2018 году. «В этой возможности не было реальных недостатков, – говорит 39-летний Якумис, – ведь мы не надеялись на успех». Понадобился год, но его заявку одобрили, что удивило многих.

30-летний Глен Вонг, который родился в Китае, а закончил Университет Чикаго, сейчас живет в Калгари, Альберта, пока готовит свою заявку на условное разрешение. В конце 2019 года он основал The Third Place, стартап в Сан-Франциско, который помогает ресторанам развить бизнес, настроив опцию повторных заказов, которые берут с собой; с этой компанией он прошел акселератор для стартапов Y Combinator. И предыдущая виза H-1B привязывала его к бывшему работодателю — компании онлайн-образования Khan Academy.

«Если говорить о законной стороне, то очень просто работать полный рабочий день над своим стартапом, пока у тебя нет какого-то статуса, который позволяет это делать», – говорит он.

Софи Алкорн, иммиграционный адвокат Кремниевой долины, надеется подать ряд заявок на условное разрешение для предпринимателей в ближайшее время. «Некоторые основатели сейчас за пределами Штатов, но не могут приехать, а другие здесь, но не могут работать в собственных компаниях, – рассказывает она. – Я сейчас выбираю только тех, кто уже собрал миллионы».

Возрожденное правило – это замечательный шаг, но это не виза. Это только добрая воля президента для временного решения гуманитарной проблемы, и будущая администрация может ее отменить. Не существует прямого пути от условного до постоянного вида на жительство для учредителей, которые хотят остаться. Только стартап-виза может с этим помочь.

«Надеюсь, Конгресс предпримет необходимые шаги до того, как станет поздно, – говорит Стив Кейс. – Произойдет ли это в течение следующих нескольких лет? Так было бы лучше для всех, ведь если нет, то мы можем потерять лидерство в инновационной экономике».

Из-за предвзятых взглядов на иммиграцию система предоставления стартап-визы длительное время остается в подвешенном состоянии. Но необходимость восстановления экономики после пандемии может побудить США решить этот вопрос в ближайшее время. В конце концов, другие страны с радостью примут тех, кто не смог воплотить свои мечты в Америке.

Иммиграционная система США – это смесь акронимов. Вот основные визы, которые предприниматели и те, кто надеется основать компанию, используют при отсутствии стартап-визы.

  • B-1. Человек с этой временной бизнес-визой не может нанимать работников или работать в США. Некоторые будущие предприниматели используют ее для неоплачиваемого исследования перспектив.
  • E-2. Неиммиграционная виза для инвесторов из стран, у которых торгово-экономическое соглашение со Штатами. Список включает многие страны, но не материковый Китай или Индию.
  • H-1B. Главная виза на три года для работников крупных компаний. Некоторые предприниматели тоже на нее подают, используя свой стартап как компанию-спонсора. Проблема в том, что человек должен оставаться работником той компании, на основании работы в которой выдавалась виза, и получать основные доходы от нее. Владельцы такой визы также ограничены в размере доли, которой они могут владеть в компании.
  • L-1. Виза для иностранных директоров, которым нужно работать в американском отделении, подходит для тех учредителей, которые уже имеют стабильные компании за рубежом, но определенное время должны быть в США.
  • O-1. Виза для людей с чрезвычайным талантом, который может означать и предпринимательские способности. Для нее необходимо преодолеть не одно препятствие, поэтому основатели подают на нее после прохождения программ акселераторов, получения инвестиций и внимания от медиа.
  • OPT. Предприниматели и другие выпускники, которые были на студенческой визе F-1, могут остаться в США на год для «дополнительного практического обучения».
Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине