Возможен ли полный блэкаут Украины, когда энергетики стабилизируют сеть и почему в Киеве – самая сложная ситуация: интервью с Германом Галущенко, министром энергетики Украины.
Журнал Forbes Ukraine – у продажу з безкоштовною доставкою
Четвертий номер Forbes Ukraine у 2026 році – про людей і бізнеси, які вже сьогодні визначають майбутнє країни. Усередині – «30 до 30», 15 перспективних ветеранських компаній, 20 франшиз із потенціалом зростання, Говард Баффет і $1,4 млрд допомоги Україні, ціна війни для бізнесу та українське мистецтво воєнного часу.
Здание Министерства энергетики 21 декабря – в полумраке, как и весь центр Киева. «Это еще нормально, – говорит представитель пресс-службы. – Нас отключат так же, как и остальной город».
Во время интервью министр энергетики Герман Галущенко не скрывает эмоций: «Русские энергетики, указывающие военным цели – военные преступники. Мы каждого из них идентифицируем, и они понесут ответственность», – уверен он.
В прошлый раз Герман Галущенко общался с Forbes весной. Тогда главной проблемой был топливный кризис. Сейчас ставки гораздо выше. Россия третий месяц наносит массированные удары по энергетической системе. Обстреляны все ТЭС, ГЭС и самые большие подстанции. Ситуация в Киеве – самая сложная после атаки дронов утром 19 декабря. Может быть еще хуже. Цель России – блэкаут всей Украины, говорит Галущенко. Удастся ли ей это?
Мы проводим интервью в канун Дня энергетика. Какое главное событие в энергетике, кроме массированных обстрелов?
За этот военный год в энергетике много чем есть гордиться. Но главное событие – это отсоединение Украины от энергосистем России и Беларуси в день начала войны. Работа в изолированном режиме в течение 21 дня во время войны. Синхронизация украинской энергосистемы с европейской ENTSO- E.
Очевидно, что обстрелы все омрачили. Однако наши энергетики делают невозможное. Они находят технические решения на грани фантастики.
Украина проходит то, что ни одна страна не проходила. Атака украинской энергосистемы – это спланированная Россией операция, на планирование которой потрачено не менее месяца. Они анализируют каждую атаку, устанавливают, как увеличить вред, и наносят новые удары.
Благодаря чему россияне так быстро и точно анализируют последствия ударов? Кто-то в руководстве дает им информацию?
Надеюсь, что такого нет. СБУ занимается этими вопросами и очень быстро находит предателей. Вряд ли россиянам нужна какая-нибудь информация из высоких кабинетов, чтобы понимать последствия ударов.
Раньше наша энергосистема была частью единой советской сети. Их энергетики отлично понимают, как все работает.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
Кроме того, у нас на местах есть некоторые не очень умные люди, которые фотографируют разрушения и затем выкладывают это в сеть.
Этих данных, а также данных от их разведки, достаточно, чтобы готовить следующую массированную атаку.
Каков прогноз? Какой резерв имеет украинская энергосистема?
Было уже девять массированных атак: по 70–100 ракет одновременно. Но на самом деле обстрелы энергетической инфраструктуры происходят каждый день. Они бьют дронами, из артиллерии.
Ключевое – когда это варварство окончится? У меня нет ответа на этот вопрос.
Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов недавно заявил, что у России есть ресурс только для 3–4 массированных ударов.
Я не военный эксперт, мне сложно такое комментировать. Закончится один вид вооружения – наверное, будет другой. Мне кажется, это завершится только после нашей победы.
Какова конечная цель россиян? Блэкаут?
Безусловно, по всей Украине.
Это возможно?
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
Мы третий месяц живем в таких условиях – и сейчас с вами разговариваем при свете. Я думаю, что у них не получится.
Россияне пытаются использовать эту ситуацию, чтобы подстрекнуть общество к протестам. Людям сейчас действительно тяжело. Быть без света – не нормально. Но мы в войне.
А то, что точно россияне получили от этих обстрелов – еще большее единение украинцев.
Галущенко: «Цель России – блэкаут всей Украины» Фото из личного архива
Какова оценка ущерба украинской энергосистемы от российских обстрелов с 10 октября?
Это миллиарды долларов. Мы считаем не только фактические разрушения, но и упущенную выгоду. К примеру, мы учитываем электроэнергию, которую могла бы производить временно оккупированная Запорожская АЭС и которую можно было бы продать на внутреннем или внешнем рынках.
Они за это заплатят, я уверен. Вопрос – какая это будет форма судопроизводства.
Ответственность также понесут российские энергетики, указывающие, куда бить, в какой последовательности и когда. Это военное преступление, а эти российские энергетики – военные преступники. Мы каждого из них идентифицируем.
Они участвуют в геноциде гражданского населения. Удары по энергоинфраструктуре – это удары по гражданским объектам. Бьют военные, а российские энергетики указывают цель.
Как вынудить Россию заплатить? Она ведь не признает международное законодательство.
Действительно, Россия и Беларусь не являются участниками многих конвенций, потому что это для них несет риски привлечения к ответственности.
Но у нас большой опыт процессов по собственности в Крыму. В международном арбитраже есть успешные кейсы. Гаагский арбитраж определил конкретные суммы, предъявленные России к взысканию. К примеру, во Франции и Германии были наложены аресты в рамках выполнения этих арбитражных решений.
О ситуации в энергосистеме
Продолжит ли Россия бить по энергосистеме после завершения отопительного сезона?
Я надеюсь, что наши Вооруженные силы помогут им остановиться.
Каков сейчас дефицит мощности в системе?
Ситуация сложная. Не стану называть точные цифры.
Почему сейчас столь сложная ситуация в Киеве? Длительное время электроэнергии достаточно почти исключительно на критическую инфраструктуру.
В понедельник были очень существенные для Киева повреждения в результате обстрелов. Потому в Киеве сейчас – самая сложная ситуация. Она понемногу улучшается. Сегодня доступной мощности уже больше, чем вчера.
Киев отсоединен от энергосистемы и находится в «острове»?
Нет, наша энергосистема целостная.
При условии, что ударов больше не будет, когда мы сможем стабилизировать систему и прекратить отключение света?
Скорость восстановления связана с обстрелами. Если обстрелов не будет, даже с учетом уже поврежденной генерации, мы стабилизируем систему к лету.
У нас есть перечень решений, которые позволят это сделать.
К примеру, импорт электроэнергии?
Да, это возможная опция. Мы уже тестировали импорт в небольших объемах.
Мы сейчас прорабатываем механизмы, позволяющие существенно увеличить импорт электроэнергии. Сейчас это 600 МВт – день, 700 МВт – ночь. Технически возможность гораздо больше – 1,6–2 ГВт.
Что может помочь Украине, кроме импорта электроэнергии?
Больше ПВО.
Мобильные электростанции мощностью до 50 МВт могут помочь пройти эту зиму?
Любая генерация, особенно маневровая, чем и есть эти малые станции, будет для нас полезна. Они нам помогут как заживлять «севшие на ноль» электростанции, так и дадут дополнительную мощность системе.
Ведет ли правительство переговоры о поставках таких станций в Украину? Кто может нам их поставить и сколько их нужно?
Даже в Украине есть производители таких станций. Работаем.
Галущенко: «В Киеве сейчас – самая сложная ситуация» Фото Getty Images
Об импорте газа, угля и транзите
Украине нужно импортировать дополнительные 2 млрд кубометров газа до конца отопительного сезона. Откуда будем брать средства?
Финансирование – это не главная проблема, мы найдем эти средства. Уже есть финансирование от международных партнеров. Газ есть на европейском рынке.
Дополнительные объемы нам нужны по двум причинам. Первая – это удары по энергосистеме. Нам приходится использовать газ и для производства электроэнергии, чтобы быстро поднимать энергоблоки на газе.
Вторая причина – это запасы газа в хранилищах на следующий отопительный сезон.
Никто не может компенсировать газ? К примеру, США?
С точки зрения объемов могут. Вопрос в инфраструктуре. В Европе пока недостаточно терминалов, которые могли бы принять этот газ из США.
Но тут ключевое, что Россия, развязавшая величайшую со времен Второй мировой войну, будет практически полностью выброшена с европейского рынка.
Россия никогда на этот рынок не вернется. Хотя, по моему опыту общения с некоторыми европейскими коллегами, еще не все страны это осознали. Не буду называть эти страны, но действительно некоторые считают, что Россия когда-нибудь вернет себе статус одного из крупнейших поставщиков для ЕС. Наша задача – сделать все, чтобы этого не произошло.
Что с запасами угля? Будем ли импортировать в этом отопительном периоде?
Таких планов нет, запасов достаточно.
По расчетам «Нафтогаза», если Украина в следующем году увеличит добычу до 18,5 млрд кубометров, то мы сможем обойтись без импорта. Этого действительно хватит?
18,5 млрд кубометров – это хорошая цель. Во время боевых действий мы больше сконцентрированы на сохранении добычи, но в следующем году есть реальные перспективы увеличить добычу этого уровня.
Потребление газа существенно упало из-за войны. Напомню, что в 2021 году Украина потребляла более 30 млрд кубометров.
Если наши добыватели добудут более 18,5 млрд кубометров, мы сможем минимизировать импорт.
С каким потреблением и добычей мы завершим этот год?
Не могу озвучивать эти цифры. Потребление упало примерно до той цифры, которую вы привели – около 19 млрд кубометров.
Как обстрелы повлияли на динамику добычи?
Были обстреляны определенные объекты. Это все, что я могу сказать.
Остановка Россией транзита газа представляет опасность для стабильного газоснабжения во время отопительного сезона? Недавний взрыв на газопроводе – это первый звоночек?
Мы уже давно исходим из того, что Россия может остановить транзит в любой момент. Эти риски просчитаны.
Это еще одна причина, почему нам нужен импорт в течение отопительного сезона. В случае остановки транзита нам потребуется определенный объем газа в трубе, чтобы было достаточное давление. Это небольшой объем, но он должен быть.
В ночь на 24 февраля, то есть в первый день вторжения, россияне вдвое нарастили транзит – почти до максимального уровня, предусмотренного контрактом. Тогда их логика была очевидна: «Европейцы, не лезьте. Вот ваш газ, а мы здесь сами разберемся». Какими будут дальнейшие действия России – увидим в ближайшее время.
