Виталий Гончарук, основатель A19 Lab, объясняет три причины, по которым ВСУ до сих пор не используют в боевых действиях по-настоящему автономные дроны, и что нужно изменить, пока еще есть возможность
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
В 2019–2022 годах я возглавлял Комитет по искусственному интеллекту Украины при Министерстве цифровых технологий. В рамках Комитета мы разработали дорожную карту применения ИИ в оборонной сфере.
В ней еще в 2022-м было прямо предсказано то, что, к сожалению, подтвердилось на поле боя: невозможность быстро наращивать количество пилотов, системная уязвимость канала «оператор – дрон-робот», преимущество России в масштабе и в средствах РЭБ – и вывод, что устойчивый ответ только один. Замена человека на поле боя полностью автономными дронами и роботами.
Тогда над этими предложениями смеялись. В 2022–2023 годах объективно не было времени на долгосрочные перспективные дорожные карты – все тушили пожар. Но прошло четыре года, и мы все равно упираемся в то же самое. Причем даже люди, считающие себя прагматиками, до сих пор не готовы произнести вслух простую вещь.
Битву таких масштабов операторы не выиграют.
Число операторов нельзя существенно увеличить. Это биологическое и организационное ограничение: человека нужно найти, обучить, удержать в строю; он устает, гибнет, его канал связи подвергается давлению.
Автономный аппарат масштабируется иначе – по количеству произведенных единиц, а не по количеству подготовленных пилотов. Тот, кто первым перейдет этот порог, получит не тактическое, а структурное преимущество: его боевая мощь будет ограничена производственной линией, а не мобилизационным ресурсом.
Именно поэтому вопрос «почему ИИ и роботы по-прежнему уничтожают так мало живой силы противника» – не риторический. Ниже приведены три причины, по которым мы до сих пор не преодолели этот порог.
Боевую автономию создают инженеры высочайшего уровня. Обычные команды с этим не справятся
Создание систем, способных действовать на поле боя полностью автономно, – это задача для очень сильных инженерных команд. Не «хороших», не «мотивированных», а сильных: тех, кто уже создавал сложные системы восприятия, навигации и принятия решений и понимает, где такие системы дают сбой.
За последнее время в Украине появилось немало компаний, которые заявляют о боевом ИИ, но не обладают инженерным потенциалом, необходимым для создания подобных решений. Это не упрек в адрес отдельных людей – это статистика.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
Нужно честно признать вторую часть проблемы: в Украине физически нет достаточного количества инженеров такого уровня. Их немного в любой стране. Единственный системный путь – открываться и сотрудничать с США и Европой, привлекая внешний инженерный потенциал к украинским программам.
Точно так же, как Россия пытается ориентироваться на Китай, у которого есть такой потенциал. Мы соревнуемся не как две страны, а как две коалиции инженеров. Закрытость в данном случае равносильна поражению.
Автономия – это не «модуль», который можно создать за три месяца
В Украине почему-то укоренилось представление, что автономность можно «доработать» для имеющегося дрона в качестве отдельной опции. Это неправда. Разработка боевой автономии, которая действительно работает в условиях РЭБ, плохой видимости и подвижных целей, занимает как минимум год–полтора – и это при наличии команды, в которой уже сформировалась культура такой разработки.
Все, кто бегает по кабинетам и обещает, что сделает это за три–четыре месяца, либо не понимают, о чем говорят, либо понимают слишком хорошо. Это заведомая ложь.
Мы уже знаем, во что обходится эта ложь. Многие помнят 2023–2024 годы, когда несколько компаний выпустили системы терминального наведения, которые работали плохо, но благодаря связям и влиянию пробивались в вооруженные силы.
Результат: искусственный интеллект в украинской оборонной отрасли приобрел репутацию ненадежной технологии, которая «не работает». Весь последующий период ушел не на развитие, а на то, чтобы изменить это восприятие. Мы потеряли на этом больше, чем на любом отдельном техническом провале.
Сильные инженеры следуют только за лидерами-технологами
Лучшие инженерные команды формируются вокруг людей, которые сами являются технологическими лидерами. Они не обращаются к пиарщикам, менеджерам по продажам, специалистам по маркетингу и тем, кто умеет красиво рассказывать истории. Это не вопрос вкуса – это вопрос доверия к техническому суждению того, кто принимает решения.
Украинскую экосистему инноваций в области робототехники и ИИ необходимо наполнять не коммуникаторами, а лидерами технологического уровня. Это, возможно, единственная реальная гарантия системного результата. Все остальное – второстепенно.
Окно, которое у нас пока есть
Как ни парадоксально, но именно сейчас у людей, занимающихся инновациями в Украине, шансы лучше, чем когда-либо.
С одной стороны, война привнесла в оборонные технологии и ИИ свежую кровь – инженеров, которые раньше принципиально не шли в эту отрасль. С другой – появилась возможность заново выстроить отношения с западными компаниями и корпорациями и разрабатывать решения, используя все самое лучшее, что есть в мире. Это окно не будет открыто вечно.
Альтернативы нет. Россия и Китай тоже работают в этом направлении. Если они первыми достигнут полной автономии, им перестанет быть необходимо пополнение в виде операторов. Их военное превосходство будет определяться способностью производить роботов, а не способностью обучать пилотов.
Это принципиально иная война. И вопрос лишь в том, кто подойдет к ней подготовленным.
