Война США и Израиля против Ирана обострила кризис иранской гражданской экономики, однако создала новые возможности для заработка местной военной элиты. В то же время президент США Дональд Трамп угрожает эскалацией бомбардировок. Как живет иранская экономика во время войны? Разбор от The Economist, Politico и NYT
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
В течение первого месяца войны США и Израиль в основном не трогали гражданскую инфраструктуру Ирана, но на второй месяц официальные лица США заявили о планах наносить удары по экономике оппонента, отмечает The Economist.
Целью таких ударов является нарушение повседневной жизни и уменьшение доходов от налогов, что должно усложнить способность Ирана воевать, пишет The Economist.
Однако война разделила страну пополам: пока гражданская экономика Ирана несет потери, ее военная экономика становится сильнее. Иранский режим готов позволить обычным иранцам нести на себе основное бремя экономической боли от войны, отмечает The Economist.
Как военная элита Ирана обогащается на кризисе, пока страдает гражданская экономика? И какова перспектива угроз США загнать страну в «каменный век»? Forbes Ukraine собрал главные выводы от The Economist, Politico и NYT.
Как изменилась гражданская экономика Ирана
Для обычных иранцев жизнь уже была мучительной из-за лет западных санкций, а в прошлом году экономика страны сократилась после 12 дней израильских бомбардировок. Шесть из десяти человек трудоспособного возраста остались без работы, что спровоцировало протесты против режима в январе, пишет The Economist.
Тогда правительство ввело отключение интернета для сдерживания демонстраций, что нанесло удар по сфере услуг, где когда-то работала половина рабочей силы страны. Риал упал на черном рынке еще на 8% по сравнению с долларом с начала войны. Годовая инфляция накануне войны составляла чуть менее 50%, а с тех пор цены выросли еще на 6%, по данным Центрального банка Ирана.
Правительство также запустило печатные станки, чтобы покрыть дефициты, и почти ничего не сделало для смягчения последствий потери работы или роста расходов населения. Поток иностранных товаров из Азии и стран Персидского залива практически остановился, отмечает The Economist.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
ОАЭ, которые в 2025-м обеспечивали почти треть иранского импорта, закрыли свои границы для большинства иранцев. Они арестовали десятки людей по обвинениям в отмывании денег и рассматривают возможность замораживания миллиардных иранских активов, пишет The Economist.
Люди слушают выступление музыканта во время празднования Дня природы, который отмечается на 13-й день после персидского Нового года – 2 апреля 2026 года, Тегеран, Иран Фото Getty Images
Золотая жила для КСИР
Турбулентность гражданской экономики почти не повлияла на режим и КСИР. Их коммерческая деятельность была изолирована от общенационального экономического кризиса и опирается на три основных направления, которые сейчас растут: продажа нефти, внутреннее производство и незаконную торговлю, отмечает The Economist.
В 2025-м КСИР контролировал примерно половину экспорта иранской нефти на минимум $30 млрд. Несмотря на войну, Иран экспортирует столько же нефти, сколько в среднем в прошлом году, и зарабатывает почти вдвое больше благодаря росту мировых цен, отмечает The Economist.
Нефтяные и оружейные платежи преимущественно проходят через банковскую систему Китая. Иранская внутренняя платежная система Shetab теперь связана с российской системой «Мир», что позволяет избегать санкций.
Отечественные компании являются вторым источником финансирования. Каждое из пяти отделений КСИР владеет крупными конгломератами, которые имеют доли примерно в половине иранских компаний, по словам одного из американских чиновников, пишет The Economist.
Эти бизнесы занимаются всем – от строительства трубопроводов до продажи домов. КСИР также контролирует большую часть производственной промышленности Ирана. Они связаны с крупными предприятиями в автомобильной, пищевой и фармацевтической отраслях.
Из-за отсутствия иностранной конкуренции доходы связанных с КСИР компаний от продажи местной косметики и обработанной пищи удвоились за месяц. Цены на сталь, алюминий и механические детали также подскочили, что приносит предприятиям КСИР больше денег, чем до войны, отмечает The Economist.
А перебои в судоходстве добавили премию к контрабандным товарам, монополию на которые имеет КСИР благодаря контролю над портами, аэропортами и границами. КСИР также планирует ввести официальный платеж $2 млн за каждое судно, проходящее через Ормузский пролив. Потенциально это может приносить до $50 млрд в год, по расчетам The Economist.
КСИР изолирован от кризиса гражданской экономики: зарабатывает миллиарды на нефти, внутреннем производстве, контрабанде и контроле портов, а прибыли его компаний растут даже во время войны Фото Getty Images
США угрожают «каменным веком»: реально ли это?
Пентагон расширяет список иранских энергетических целей в Иране и добавляет объекты, обеспечивающие как гражданских, так и военных, чтобы иметь оправдание против обвинений в военных преступлениях, пишет Politico. Президент США Дональд Трамп также пригрозил уничтожить все мосты и электростанции в Иране до полуночи 7 апреля, если Тегеран не согласится открыть Ормузский пролив до 20:00 по восточному времени США (03:00 8 апреля по киевскому времени).
Задача Пентагона – предоставить главнокомандующему максимальную свободу выбора. Однако министр обороны США Пит Хегсет сократил с 200 до менее чем 40 работников количество персонала Пентагона, который помогал выбирать цели для сохранения жизни гражданских, отмечает Politico.
Если целью является действительно снижение военного потенциала, то неизбирательные бомбардировки лишь продлят страдания отдельных людей, предостерег бывший генеральный военный прокурор армии США Шон Тиммонс.
Угрозы Трампа уничтожить гражданские объекты являются частью ультиматума: США требуют от Ирана заключить соглашение и открыть Ормузский пролив до вечера 7 апреля, иначе обещают массированные атаки, которые вернут страну «в каменный век», пишет Politico.
В то же время продолжаются дипломатические переговоры. Прямого контакта между сторонами почти нет, а ключевым посредником выступает Пакистан. Однако Иран уже отверг предложение Пакистана и других региональных игроков о 45-дневном прекращении огня.
В то же время Иран требует окончания боевых действий с гарантиями невозобновления войны, полной отмены санкций и выплаты компенсаций за разрушения, отмечает NYT. Иран также предложил управлять Ормузским проливом под совместным ирано-оманским администрированием, цитирует NYT заявление бывшего иранского дипломата Амира Мусави.
Пока что Тегеран игнорирует американские ультиматумы и угрозы относительно инфраструктуры. И даже отвечает готовностью повысить градус эскалации. «Если атаки на гражданские цели повторятся, следующие фазы наших наступательных и ответных шагов будут осуществляться гораздо более сокрушительно и масштабно», – заявил представитель иранских военных Эбрагим Золфагари.
