Заместитель исполнительного директора МВФ Владислав Рашкован называет своих фаворитов на Нобелевскую премию по экономике 2026 и рассказывает об открытиях, за которые могут наградить претендентов этого года
Новое приложение: вовремя о главном без чужих алгоритмов
Мы предлагаем концентрат бизнес-знаний по более чем 40 направлениям. В приложении удобно читать или слушать Forbes Ukraine в любых условиях, даже офлайн
Заканчивается нобелевская неделя. В понедельник, 12 октября, будут объявлены лауреаты этого года Нобелевской премии по экономике. С 2019-го я пытаюсь прогнозировать, кто может ее получить. Для меня это ежегодный повод перечитать что-нибудь о работах претендентов и еще раз подумать, какие темы сегодня особенно актуальны с учетом повестки дня Международного валютного фонда, где я работаю.
Угадать победителей мне удалось лишь однажды – в 2024 году, когда премию получили Дарон Аджемоглу, Джеймс Робинсон и Саймон Джонсон за исследование роли институтов в благосостоянии стран. В остальных случаях с кандидатами иногда везло больше, чем с годом. Пола Милгрома я называл в 2019-м, а премию за теорию аукционов он разделил с Робертом Уилсоном годом позже. Клаудию Голдин упоминал в 2020-м, за три года до того, как она получила награду за исследование положения женщин на рынке труда. На Бена Бернанке надеялся в 2021-м, а его вклад в понимание банковских кризисов отметили вместе с работами Дугласа Даймонда и Филипа Дибвига в 2022-м.
В прошлом году моя ставка на Кеннета Рогоффа также не оправдалась. Однако о двух из трех победителей – Джоэле Мокире и Филипе Агионе – я также упоминал в своих предыдущих колонках.
Понятно, что открытия, за которые могут наградить претендентов этого года, в основном были сделаны много лет назад. Поэтому победители – это экономисты, которые изменили ход развития науки довольно давно, но именно сейчас результаты их работы могут быть наиболее актуальными.
Попробуем поразмышлять и в этом году. До научного прогнозирования здесь, конечно, далеко, но сам процесс мне нравится.
Журнал Forbes Ukraine – у продажу з безкоштовною доставкою
Четвертий номер Forbes Ukraine у 2026 році – про людей і бізнеси, які вже сьогодні визначають майбутнє країни. Усередині – «30 до 30», 15 перспективних ветеранських компаній, 20 франшиз із потенціалом зростання, Говард Баффет і $1,4 млрд допомоги Україні, ціна війни для бізнесу та українське мистецтво воєнного часу.
Четыре актуальные темы
Первая тема, к которой я возвращаюсь уже несколько лет, – это долги и финансовые кризисы. МВФ в апрельском выпуске Fiscal Monitor прогнозировал, что глобальный государственный долг достигнет 100% мирового ВВП к 2029 году. Правительствам требуется больше средств на оборону, социальные нужды и обслуживание предыдущих заимствований. Поэтому исследования того, как страны накапливают долги, попадают в кризисы и выходят из них, остаются актуальными.
Вторая тема касается технологий, искусственного интеллекта, автоматизации и труда. По оценкам МВФ, влиянию ИИ могут подвергнуться около 40% рабочих мест в мире: часть задач он автоматизирует, а в других будет помогать людям работать более продуктивно. Это возвращает нас к вопросам, которые экономисты исследуют на протяжении десятилетий: кого технологии заменяют, кому помогают зарабатывать больше и как влияют на неравенство. Премия могла бы отметить работы, которые помогают понять эти изменения.
Третья тема более обширна – как работает цифровая экономика. По данным Всемирного банка, приведенным в отчете Digital Progress and Trends Report 2025, мировой экспорт информационно-коммуникационных услуг в 2024 году достиг 15% от общего объема экспорта всех коммерческих услуг. Онлайн-платформы, рекламные аукционы, использование данных для ценообразования давно стали частью нашей жизни. За ними стоят экономические модели, которые объясняют поведение покупателей и компаний и помогают формировать правила этих рынков.
С цифровым миром связана и четвертая возможная тема: конкуренция и рыночная власть. Контроль технологических гигантов над чипами, облачными сервисами и вычислительными мощностями влияет на то, кто может разрабатывать и внедрять ИИ. В исследовании ОЭСР 2025 года показано, как концентрация этой инфраструктуры и высокие барьеры входа могут ограничивать конкуренцию. Это делает особенно актуальными исследования того, как оценивать рыночную власть компаний, последствия их слияний и возможности регулирования, которое защищает конкуренцию и сохраняет стимулы к инновациям.
Остаются также и другие возможные направления: денежно-кредитная политика и борьба с инфляцией, влияние налогов и социальной помощи на решения людей работать, потреблять и экономить, роль бюджетной политики в экономическом росте. В каждом из них есть кандидаты, которые уже много лет ждут признания.
Давайте теперь рассмотрим каждую из этих тем и попробуем определить, кто может получить премию. Мне кажется, определить основных претендентов в каждом направлении легче, чем угадать само направление. Комитет отмечает научный вклад, значение которого проверено временем. А я в своем прогнозе постараюсь учесть еще и то, как эти исследования помогают понять сегодняшние проблемы мировой экономики.
Кеннет Рогофф и проблема долгов
В прошлом году моим главным фаворитом был Кеннет Рогофф, профессор Гарварда и бывший главный экономист МВФ. Я давно знаком с Кеннетом, имел возможность много раз с ним общаться, а в качестве претендента на премию впервые назвал его еще в 2019 году.
Думаю, следующий глобальный кризис вполне может начаться именно с суверенных долгов. Когда правительствам приходится тратить все больше средств на выплату процентов и рефинансирование, потеря доверия инвесторов может быстро превратить бюджетные трудности в финансовый кризис.
За исследования долговых и финансовых кризисов Рогофф мог бы разделить премию со своей коллегой из Гарварда, Кармен Райнхарт, с которой они также написали совместную книгу «Циклическая история финансовых кризисов», помогающую понять, как накапливаются риски и почему страны повторяют ошибки, убеждая себя, что на этот раз обстоятельства особые. Эта книга, охватывающая почти восемь веков экономической истории, для меня лично является примером исключительной глубины исследования.
Однако вклад Рогоффа охватывает также темы валютных курсов и международной валютной системы. Его недавняя книга Our Dollar, Your Problem, посвященная роли доллара в мировой экономике и будущему его доминирования, вызвала оживленные дискуссии в экономических кругах.
Если комитет решит отметить исследования валютных причин финансовых кризисов, то в качестве возможного солауреата Рогоффа я вижу Барри Айхенгрина из Беркли. Для меня Барри также является одним из лучших в мире экспертов по плану Маршалла. Мы даже написали совместную статью об архитектуре восстановления Украины. В этом году он издал книгу Money Beyond Borders: Global Currencies from Croesus to Crypto, которую я начал читать. Она продолжает его многолетние исследования международных валют, что делает Барри также серьезным кандидатом на премию.
Дэвид Аутор, или Заменит ли ИИ работников
В этом году я посетил несколько лекций Давида Аутора из MIT, в том числе в МВФ. В одном из интервью (где он выступал вместе со своим коллегой, Дароном Аджемоглу) Аутор пошутил, что на их экономическом факультете легче получить Нобелевскую премию, чем не получить. Может, он что-то знает? В своей лекции в этом году и в недавнем подкасте об экономике ИИ я много говорил о его исследованиях влияния технологий на занятость, зарплаты и неравенство.
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
Автор занимается этой темой уже на протяжении десятилетий. Еще в статье 2003 года, написанной совместно с Фрэнком Леви и Ричардом Мернейном, он показал, как компьютеризация заменяет людей в выполнении рутинных задач и в то же время повышает спрос на навыки решения сложных проблем и коммуникации.
Сегодня Аутор, которого вполне можно назвать ИИ-оптимистом, видит в этой новой технологии возможность помочь большему количеству работников выполнять задачи, которые ранее требовали узкой экспертизы, и благодаря этому укрепить средний класс. Но он также отмечает, что положительный результат не гарантирован и зависит от того, как именно компании будут внедрять ИИ.
Возможным солауреатом Аутора является Лоуренс Кац из Гарварда. В 2025 году Clarivate отметила Аутора и Каца вместе за исследования в области заработной платы, неравенства, образования и технологических изменений. Вообще этой ежегодной наградой удостаивают влиятельных исследователей, которых считают вероятными будущими лауреатами Нобелевской премии. Так что посмотрим.
Влияние цифровых технологий и ИИ на производительность также исследует Эрик Бриньолфссон из Стэнфорда. Его работы, выполненные совместно с коллегами, показывают, что помощь ИИ может быть особенно полезна менее опытным работникам. Но если премию будут присуждать за вклад в изучение влияния технологий на труд и неравенство, то дуэт Аутор – Кац представляется мне наиболее убедительным.
Сьюзан Эйти, или Как работает цифровая экономика
Сьюзан Эйти из Стэнфорда я упоминал как потенциальную кандидатку еще в 2021-м, а в прошлом году писал о ней более подробно. В 2007-м она стала первой женщиной, получившей медаль Джона Бейтса Кларка – одну из самых престижных наград в области экономики. В прошлом году я предполагал, что для признания ее работ, возможно, еще немного рано. Но с развитием ИИ, социальных сетей и цифровой торговли ее исследования помогают ответить на все больше практических вопросов.
Эйти исследует цифровые аукционы, правила работы платформ и влияние алгоритмов на поведение потребителей. Она также стала одной из пионеров в области объединения машинного обучения с методами оценки причинно-следственных связей. Ее работы помогают определить, как изменение цены, рекомендательного алгоритма или правил платформы влияет на различные группы пользователей. Это позволяет проверять экономические решения на больших массивах данных и лучше понимать их последствия.
Прежде всего, в качестве возможного солауреата Эйти я вижу Хала Вариана из Беркли, бывшего главного экономиста Google. Его работы об информационных товарах, сетевых эффектах и рекламных аукционах также объясняют экономику цифрового бизнеса: как устанавливать цены, когда создание продукта обходится дорого, а дополнительная копия – почти ничего, и как ценность платформы зависит от количества пользователей. В этом году Clarivate отметила именно Эйти и Вариана вместе за исследования в области экономики информационных технологий. Если комитет выберет эту тему, такая пара выглядит вполне логичной.
Ариэль Пейкс и рыночная власть
Об Ариэле Пейксе из Гарварда я также уже упоминал в предыдущих прогнозах. Он является одним из основателей современной эмпирической экономики отраслевых рынков, которая исследует, как компании конкурируют, устанавливают цены и инвестируют. Его ключевой вклад заключается в объединении экономических моделей с данными для количественной оценки рыночной власти и последствий решений компаний для потребителей. Сегодня, когда столько внимания уделяется технологическим гигантам, эти инструменты особенно востребованы.
Самая известная работа Пейкса, написанная в 1995 году совместно со Стивеном Берри и Джеймсом Левинсоном, дала название методу BLP, который позволяет оценивать спрос на товары с учетом их характеристик и различий в предпочтениях покупателей. Например, если два автопроизводителя объединятся, как это повлияет на цены?
Ответ зависит от того, какие автомобили покупатели считают взаимозаменяемыми и что они выберут после подорожания. BLP помогает моделировать такие решения и, а значит, оценивать последствия слияния еще до его осуществления. В недавнем интервью Федеральному резервному банку Миннеаполиса Пейкс рассказывает, как эти методы сегодня используют американские антимонопольные органы.
Вклад Пейкса охватывает и другие фундаментальные инструменты. Вместе со Стивеном Олли в 1996 году он предложил метод Olley – Pakes для оценки производительности предприятий, который учитывает их инвестиционные решения и уход с рынка. А с Ричардом Эриксоном Пейкс разработал модель того, как конкуренция меняется со временем под влиянием инвестиций, появления новых компаний и ухода старых.
В целом исследования Пейкса тесно связаны с предыдущими темами цифровой экономики и ИИ. Крупные технологические компании одновременно управляют платформами, накапливают данные и контролируют инфраструктуру, от которой зависят другие участники рынка. Их масштаб позволяет финансировать дорогостоящие разработки, но может и затруднять появление конкурентов. Поэтому регуляторам необходимо понимать, когда приобретение стартапа способствует развитию технологии, а когда устраняет будущего соперника, и как ограничение рыночной власти повлияет на инвестиции и инновации. Инструменты Пейкса дают основу для количественного анализа таких вопросов.
И если премию присудят именно за исследования в области конкуренции и рыночной власти или за эмпирические исследования в теории организации промышленности (industrial organization), то, по мнению экономистов, Пейкс является одним из самых сильных кандидатов, особенно с учетом того, что последняя премия в этой области была присуждена в 2014 году (Жан Тироль). С тех пор влияние технологических гигантов только усилило внимание регуляторов к этим вопросам. Если же основанием для награды станет именно метод BLP, естественными солауреатами Пейкса стали бы его соавторы, профессора Йельского университета Стивен Берри и Джеймс Левинсон.
Другие темы для премии
Среди других кандидатов и тем я в первую очередь назвал бы Майкла Вудфорда из Колумбийского университета. Его исследования объясняют, как процентные ставки и ожидания относительно будущих решений центрального банка влияют на инфляцию и экономическую активность. Они стали важной частью теоретической основы современной денежно-кредитной политики.
В более широком контексте макроэкономической стабилизации кандидатами также могут стать Оливье Бланшар из MIT и Грегори Менку из Гарварда, чьи работы помогают понять экономические колебания и возможности государства по их смягчению.
Другое направление связано с налогами и социальной политикой. Ричард Бланделл из Университетского колледжа Лондона исследует, как налоги и социальная помощь влияют на решения людей работать, потреблять и сберегать. Его вклад сочетает развитие микроэконометрических методов с практической оценкой реформ: кому они помогают и как меняют поведение домохозяйств.
Роберта Барро из Гарварда я называю среди претендентов уже много лет. Он исследовал, почему одни страны растут быстрее других и как на это влияют государственная политика, образование и институты. Отдельная часть его вклада касается бюджетных дефицитов и государственного долга. После прошлогодней премии за инновации и рост еще одна награда на близкую тему кажется мне менее вероятной, но это лишь предположение относительно выбора комитета.
Конечно, список не ограничивается этими именами. В предыдущие годы я также упоминал Эдварда Глейзера за исследования в области экономики городов, Тома Пикетти, Эммануэля Саэза и Габриэля Цукмана за работы о неравенстве доходов и богатства, а также Раджа Четти за исследования в области социальной мобильности.
Отдельно я бы отметил Джанет Йеллен. Основанием для ее награждения стала бы не работа во главе ФРС, а исследования в области экономики труда. Среди моих кандидатов были также Джон Лист – за развитие полевых экспериментов, Марианна Бертран – за исследования дискриминации на рынке труда, а также Уэйн Фуллер и Дэвид Дики – за методы анализа временных рядов. В каждом из этих направлений есть работы, которые могут заслуживать внимания Нобелевского комитета.
Финальная ставка
В этом году я бы разделил свой прогноз на две части: за кого болею и на кого бы поставил.
Мне хотелось бы, чтобы премию получил Дэвид Аутор за исследование влияния технологий на занятость, заработные платы и неравенство. Эта тема близка мне с профессиональной точки зрения, а развитие ИИ делает его работы особенно актуальными. Также я буду рад награде для Кеннета Рогоффа и Барри Айхенгрина, которых давно знаю лично и чьи исследования международной валютной системы и финансовых кризисов я очень ценю.
Если же выбирать одну главную ставку, в этом году я бы поставил на Ариэля Пейкса. В его случае убедительно сочетаются фундаментальный научный вклад, три десятилетия практического применения его методов и актуальность проблем конкуренции и рыночной власти.
Но независимо от решения комитета эти ежегодные размышления дают мне возможность еще раз оценить работы всех этих исследователей. И поблагодарить их за то, что они развивают экономическую науку, помогают нам лучше понимать мир и находить решения, которые могут сделать его лучше.
