Коллаж Александра Карасева/Анна Наконечная /Елизавета Сергиенко/Пресс-центр НБУ
Категория
Деньги
Дата

Экономика трех улиц. ОП, Кабмин и Нацбанк по-разному смотрят на экономическую политику во время войны. Что на уме у их руководителей

Коллаж Александра Карасева/Анна Наконечная Фото Елизавета Сергиенко/Пресс-центр НБУ

В течение августа Forbes пообщался с ключевыми топ-чиновниками экономического крыла руководства страны – Офисом президента, правительством, НБУ и Верховной Радой. Все они, хоть и находятся на трех соседних улицах в центре Киева, но иногда имеют слишком разные взгляды на то, какой должна быть экономическая политика государства в один из самых сложных периодов в его истории. О каких противоречиях идет речь

Собеседники Forbes, причастные к Банковой, в разговорах об экономической политике называют президента Владимира Зеленского хорошим проектным менеджером, который, впрочем, не слишком хорошо разбирается в экономике.

В первые месяцы войны с Россией президенту, естественно, не хватало времени на экономику, но сейчас ситуация постепенно меняется. К примеру, Зеленский давал свой фидбек на радикальную налоговую реформу «10-10-10», предложенную экономическим заместителем руководителя Офиса президента (ОП) Ростиславом Шурмой.

Общая претензия Зеленского к экономическому крылу власти – ему не хватает их «креативных идей», пересказывают настроения в Офисе два близких к Банковой собеседники Forbes.

Но проблема может быть глубже. Несмотря на серьезное влияние ОП почти на все ключевые кабинеты власти в стране, экономический блок топ-руководства страны порой очень сложно назвать единой командой.

Яркий пример – идея со сбором в 10% на покупку валюты под импорт, которую публично поддержали Шурма и глава НБУ Кирилл Шевченко, но, как отмечает один из близких к ОП собеседников, не разделяет глава Минэкономики Юлия Свириденко и осторожно комментирует министр финансов Сергей Марченко.

«10-10-10» – тоже очень сложная точка. От нее, собственно, не в восторге Марченко и глава финансово-налогового комитета Рады Даниил Гетманцев. Споры Минфина и НБУ по поводу финансирования госбюджета за счет эмиссии гривны – вообще отдельная тема.

В течение августа Forbes пообщался почти со всеми топ-чиновниками, отвечающими за принятие экономических решений в стране. Чем заняты мысли каждого из них и каким может быть экономическая политика в Украине, которую уже изменила война?

Три проблемы: бюджет, инфляция и реформы для бизнеса

Проблемы, с которыми из-за вторжения России одновременно сталкивается украинская экономика, можно распределить по нескольким направлениям.

Первый – беспрецедентно большой дефицит бюджета – около $30 млрд в этом и в следующем году. Экономика не генерирует достаточные налоговые доходы (их едва хватает, чтобы покрывать две трети только оборонных расходов), констатирует министр Марченко. Вряд ли что-нибудь изменится и в следующем году, поскольку война очень существенно ударила по украинскому бизнесу.

Вопрос источников покрытия дефицита напрямую связан со второй проблемой: с начала войны НБУ уже «напечатал» на нужды бюджета 285 млрд грн (больше всего – в июне, 105 млрд).

30 млрд грн, которые Нацбанк ссудил Минфину в августе – это максимум, по мнению регулятора, который может позволить себе украинская экономика без существенного ускорения инфляции и обвала курса. На гривну и без того давит несоизмеримо больший обвал экспортных отраслей по сравнению с импортом.

По словам высокопоставленного чиновника из правительственных структур, который попросил не упоминать его имени в этой статье, на совещаниях между Минфином и НБУ уже обсуждались сценарии в зависимости от объемов эмиссии, при которых курс доллара чуть ли не вдвое превышает текущий уровень, а инфляция существенно выше, чем даже в пиковые моменты 2015-го. Глава НБУ Шевченко говорит, что единственный путь, при котором плохие сценарии не оправдаются – оптимизировать расходы и искать дополнительные доходы, в том числе за счет налогов.

Третья проблема – как объединить такие соображения с необходимостью поддерживать бизнес, и без того имеющий очень сильный запрос на заметные либеральные реформы. Ответ одновременно ищут Шурма из Офиса президента и Свириденко из Минэкономики.

11 августа заработал «Экономический штаб» при министерстве Свириденко. Он охватывает топ-чиновников, экономистов и представителей бизнеса. Идея – еженедельно обсуждать ключевые проблемы, беспокоящие предпринимателей, и оперативно выдавать решения.

От государства в состав «штаба», кроме Свириденко, которая держит неформальное лидерство в его работе, входят Шурма и глава парламентского комитета по развитию экономики Дмитрий Наталуха. Представителей НБУ, Минфина и главы финансового комитета Рады Гетманцева в составе новой структуры нет.

Судя по серии разговоров, которые Forbes провел в течение последних недель со всеми перечисленными должностными лицами, у экономического крыла украинского руководства пока нет единого понимания, как одновременно находить деньги на войну (проблема бюджета), удерживать финансовую стабильность (инфляция и курс) и обеспечить импульс для более существенного экономического роста, чем обычные для Украины последние 10 лет 3–4% роста ВВП в год.

Какова же должна быть экономическая политика ближайшего времени в понимании каждого из них?

Ростислав Шурма, 38, главный по экономике в ОП, автор реформы «10-10-10»

из личного архива

Ростислав Шурма, фото – пресс-служба Офиса президента Фото из личного архива

Шурма занял должность экономического заместителя руководителя ОП Андрея Ермака в ноябре 2021-го после того, как его предшественница Свириденко перешла в Минэкономики. Во время работы в Офисе у них сложились неплохие отношения, рассказывает на правах анонимности один из причастных к Банковой собеседников. До того как стать замом Ермака, Шурма полгода внештатно консультировал ОП по экономическим вопросам.

Сейчас в его поле зрения очень много тем – от термомодернизации и доступной ипотеки до программ поддержки бизнеса, налоговой реформы и даже определенного «арбитража» в споре между Минфином и Нацбанком об объемах эмиссии. Одной из задач Шурмы на должности в ОП было как раз более эффективное взаимодействие с НБУ Шевченко – Офису не нравилась «чрезмерная» самостоятельность решений последнего, говорит собеседник, близкий к ОП.

Его ответ на вопрос об адекватном масштабе «печати» денег для нужд госбюджета – 30–60 млрд грн. Превысить планку, на которой настаивает Нацбанк, без чрезмерного давления на гривну, по мнению Шурмы, позволит разблокировка портов и соответственно дополнительная экспортная выручка.

Также он поддерживает НБУ в идее ввести сбор в 10% на покупку валюты под импорт. «Это должно снизить спрос на валюту, выровнять платежный баланс и снизить давление на гривну», – сказал Шурма в интервью Forbes.

Именно в этом разговоре чиновник впервые рассказал о проекте самой радикальной налоговой реформы времен независимости, которая предусматривает сокращение налога на прибыль, НДФЛ и НДС до 10% каждый, а также ликвидацию ЕСВ и повышение военного сбора до 3%. В качестве компенсатора Шурма предлагает ужесточить ответственность за неуплату налогов.

Саму реформу он считает целесообразным проводить безотлагательно (базовая дата запуска – 1 января 2023-го), хотя и признает, что для решений такого масштаба нужен консенсус всех ключевых госструктур. Пока этого нет. У Зеленского, который видел основные материалы реформы, также был вопрос о расчетах ее влияния на госбюджет и экономику в целом.

Правда, есть вероятность, что ответ будет искать не Шурма: по информации двух собеседников Forbes, близких к ОП, уже вскоре он может возглавить НАК «Нафтогаз».

Юлия Свириденко, 36, министр экономики, поддерживает либерализацию

Пресс-служба КМУ

Юлия Свириденко и Денис Шмыгаль на заседании правительства Фото Пресс-служба КМУ

Свириденко – четвертая глава Минэкономики при президентской каденции Зеленского. Война поначалу пошатнула и ее позиции: президенту не нравилось, как Минэкономики менеджерует топливный кризис. Но впоследствии ситуация улучшилась, и теперь именно Свириденко и ее команда (прежде всего – заместитель в министерстве Денис Кудин) может стать «центром креатива», недостающего Зеленскому в экономике.

К тому же, ОП до того, как Шурма анонсировал реформу «10-10-10», сознательно дистанцировался от экономических вопросов из-за имиджевых рисков для президента (экономика – это сложно и проблемно), рассказывает один из консультантов, близких к ОП.

В «штаб» при Минэкономики входят и предприниматели и общественные деятели Андрей Длигач, Анатолий Амелин и Михаил Кухарь, которые помогали Шурме с «10-10-10». Эта тройка контактировала с ОП и раньше, по крайней мере, на уровне экономического советника Зеленского Олега Устенко.

Свириденко пока прямо не комментировала реформу, но в целом она тоже поддерживает либеральную риторику. «Задача правительства и Минэкономики – работать над максимальной либерализацией экономической жизни государства», – говорит она. Так, министр говорит об уменьшении «размера государства» с 45% до 30% ВВП, который она перераспределяет, в том числе из-за сбора налогов. Другая цель – рост капитальных инвестиций с 15–20% до 35% ВВП на протяжении не менее 5 лет.

«Одним из инструментов является создание свободной регуляторной среды: меньше регулирования – больше свободы бизнеса, – рассказывает Свириденко. – Должен действовать принцип: предприниматель может делать все, что не противоречит нормам закона».

Даниил Гетманцев, 44, финансовый комитет Рады, скептик относительно реформ в войну

Экономика трех улиц. ОП, Кабмин и Нацбанк по-разному смотрят на экономическую политику во время войны. Что на уме у их руководителей /Фото 1

Даниил Гетманцев

Длигач и Амелин, кроме участия в подготовке «10-10-10» и членства в «штабе» Минэкономики, в мае также возглавляли протест (пока неудачный) части предпринимателей против старожила экономического блока команды Зеленского Даниила Гетманцева, 44. Глава финансово-налогового комитета критикует подход тех, кто продвигает радикальное понижение налогов.

«Ресурсы бюджета идут на три цели – военно-оборонный сектор, социальную сферу и подготовку к зиме. Чтобы снизить налогообложение во время войны, нужны комплексные решения, – отмечает он. – Пока все выглядит так, что люди предлагают поддержать бизнес за счет снижения пенсий, зарплат медикам и учителям».

Сергей Марченко, 41, министр финансов, ежемесячно ищет 130 млрд грн для Минобороны

предоставлено пресс-службой

Сергей Марченко, фото – пресс-служба Минфина Фото предоставлено пресс-службой

Идеи либеральных реформ пока не дают четкого ответа, где украинской экономике брать ресурсы на их внедрение. Эта тема, вероятно, обострится уже через несколько недель – в середине сентября Минфин должен предоставить в Верховной Раде первую редакцию бюджета на 2023 год.

Глава министерства Марченко, пришедший в Минфин в 2020-м, в самом начале пандемии коронавируса, говорит, что план будет очень консервативным: показатель дефицита бюджета, на который он ориентируется в следующем году, достигает не менее $25–30 млрд. Международную помощь нельзя использовать на военные нужды.

Мысля решением текущих задач (таких как дополнительная потребность Минобороны в 270 млрд грн на ближайшие несколько месяцев), Марченко не поддерживает налоговую либерализацию во время войны. «Ни к чему, кроме потери доходов бюджетов всех уровней, это не приводит», – считает министр.

С другой стороны, он не сторонник и повышение налогов, хотя технически это и могло бы помочь с доходами (в июле налоговая и таможня собрали 87,9 млрд грн, тогда как оборонные расходы в месяц – около 130 млрд грн). Например, Марченко призвал осторожно отнестись к идее сбора в 10% на импорт из-за возможного негативного влияния на бизнес.

Как быть тогда с дефицитом? Глава Минфина считает, что бюджету больше должен помогать Нацбанк, хоть и признает риски чрезмерной эмиссии для экономики.

«Давайте говорить честно: учитывая масштабы вызовов, когда, например, оборонный бюджет вырос в 10 раз, и девальвация, и инфляция – это те «экстерналии», которые позволяют нам балансировать ситуацию, – говорит Марченко. – Вопрос, как сделать, чтобы эти вещи не превратились в неконтролируемые процессы».

Кирилл Шевченко, 49, глава НБУ, отвечающий за «печатный станок»

Экономика трех улиц. ОП, Кабмин и Нацбанк по-разному смотрят на экономическую политику во время войны. Что на уме у их руководителей /Фото 2

Кирилл Шевченко, фото – пресс-центр НБУ

Глава НБУ Кирилл Шевченко тоже понимает, что «печатный станок» в руках его команды может казаться той «магической пилюлей», которая решает не только текущие проблемы госбюджета, но и открывает путь потенциальной налоговой либерализации.

После реформ 2014–2015 годов НБУ было запрещено поддерживать бюджет за счет эмиссии гривны, на время военного положения в 2022-м такая возможность вернулась.

Шевченко признает этот шаг необходимым, но предостерегает, что доступ к «печатному станку» вреден, ведь это демотивирует политиков от непопулярных, но нужных шагов, таких как максимальная оптимизация госбюджета.

Совсем плохой сценарий, при котором эмиссия будет разгонять «инфляционно-девальвационную спираль», нивелирует какие-либо либеральные реформы и приведет к потере доверия населения к власти, нацвалюте и налоговой системе на годы, говорит Шевченко. «Таких примеров достаточно в истории, в частности в латиноамериканских странах», – напоминает он.

Над материалом также работала стажер Forbes Милана Головань.

Материалы по теме
Специальный военный выпуск Forbes ко Дню Независимости

Специальный военный выпуск Forbes ко Дню Независимости

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине