Категория
Жизнь
Дата

Кино – предпринимательство для азартных людей. Как работает, находит идеи и руководит креативной командой режиссер Антонио Лукич

3 хв читання

Режисер Антоніо Лукіч. /Александр Чекменев

«После каждого своего фильма я хочу уйти из кино. Но мне все не удается хлопнуть дверью так, чтобы этот звук меня удовлетворил». Режиссер Антонио Лукич. Фото Александр Чекменев

Антонио Лукич снял два полнометражных фильма – «Мої думки тихі» и « Люксембург, Люксембург», оба стали хитами и собрали пул наград. Какое кино 31-летний режиссер делает во время войны?

Як створити продукт, який полюблять клієнти? Отримайте цінні поради від співвласника monobank™ – Олега Гороховського. Купуйте квиток на Форум підприємців, який відбудеться 27 червня.

О себе одним предложением? Режиссер и ФЛП третьей группы.

Кино – это очень просто: берешь жизнь и сужаешь до истории.

У каждого режиссера своя оптика. Когда начинаешь работать над историей, будто надеваешь этот объектив.

Самые большие истории – о маленьких людях.

Творить во время войны нелегко. Иногда невозможно. Иногда это единственное, что можно сделать.

Война не меняет законы драматургии. Она влияет на содержание. Когда мы снимали в Люксембурге, все были в масках. Мы прятали их и пытались создать реальность без пандемии. Но ковид можно замазать в кадре. Войну – невозможно.

Постер к фильму «Люксембург, Люксембург».

Постер к фильму «Люксембург, Люксембург».

Лучшие фильмы о войне снимаются задолго после ее окончания. Сейчас хорошее время фиксировать и не очень хорошее – воспроизводить войну в кадре.

Мы слишком упрощаем людей. В одном из моих любимых видео окровавленный боец MMA говорит после победы над противником: «То, что вы видите, – 1% моей жизни. 99% вы никогда не узнаете». Он начинает плакать, и я плачу с ним. Если мы будем видеть в собеседниках хотя бы 10%, будет меньше хейта и больше ощущения, что все будет хорошо. Сейчас у меня его совсем нет.

После каждого фильма я хочу уйти из кино. Но мне все не удается хлопнуть дверью так, чтобы этот звук меня удовлетворил.

Нас учили, что только в плохих фильмах бывает черное и белое. Мы росли на теории театра: играешь плохиша – ищи, где он хороший; играешь хорошего – ищи, где он плохой. Сейчас пора называть черное черным, а белое – белым. Мне не интересно, какой в быту пилот, уничтожающий город и мирных людей. Не интересно общаться с автором, убеждающим, что я должен симпатизировать убийце.

Кадр из фильма Антонио Лукича «Мої думки тихі» /кадр из фильма

Кадр из фильма Антонио Лукича «Мої думки тихі» Фото кадр из фильма

Первая сцена в «Мої думки тихі» – мой сон. Я начитался о христианских реликвиях, и мне приснилось, что чувак хочет продать реликвию, но не хочет ее показывать. Это тоже метафора искусства – постоянная попытка продать людям зуб Спасителя. Вопрос: верите ли вы в это или нет?

Я думал, мои первые два фильма – дилогия о семье. Сейчас, когда пишу третий сценарий, понимаю: это, скорее, трилогия о жизни как неудобном месте.

Мой следующий фильм – о девушке, которая умирает, но почему-то продолжает жить. Это происходит с нами всеми: травма, непримиримая с жизнью, которой никто не может помочь. Все смотрят на тебя, и тебе нужно с этим мириться. Эта героиня не мирится.

Любой артист хочет нравиться всем. У кого-то этот синдром проходит в острой форме, у другого бывают ремиссии. На тысячу хороших отзывов ты говоришь: «Да-да, спасибо, знаю». А после одного плохого ищешь IP-адрес того, кто это написал.

Отдельное удовольствие – комментарии на пиратских сайтах. Люди не сдерживаются, потому что фильм достался им бесплатно. Один чувак написал о моем образовании: «Как он снимает фильмы, если не знает, что у Люксембурга нет границы с Голландией?»

Фильм Антонио Лукича «Люксембург, Люксембург» /предоставлено пресс-службой

Фильм Антонио Лукича «Люксембург, Люксембург». Фото предоставлено пресс-службой

В создании фильма больше всего фрустрируют первые прикосновения фантазии к реальности. Когда актер на кастинге читает текст, обычно думаешь: «Какой плохой сценарий» или «Какой плохой актер». Но плохих актеров не бывает, бывают плохие режиссеры. И ты переписываешь сценарий, пока он не становится хорошим.

Кажется, если снимешь фильм и покажешь его на Венецианском кинофестивале, жизнь станет понятной и счастливой. Это не так. Путь к мечте и есть жизнь.

Когда работаю над идеей, стараюсь накопить как можно больше интересных деталей. Идет мимо меня очень полная женщина. В ее руках очень маленький телефон. Она говорит в трубку: «Когда-то я весила 40 кг, всего 40 кг». В этой реплике – целая жизнь. Когда у меня около сотни деталей, я думаю: можно ли найти героя, который это соединит?

Креативную команду ты должен обратить в свою веру, увлечь своей историей. Техническую команду лучше мотивировать деньгами. Если человек хорошо зарабатывает, у него больше уважения к тому, что он делает.

Радуюсь каждому конфликту на площадке. Это значит, что людям не все равно.

Художники – такие же предприниматели. Искать локации для съемок и для пиццерии – одно и то же. Когда подбираешь команду – это кастинг. Кино – предпринимательство для азартных людей.

Если бы я хотел кого-нибудь проклясть, сказал бы: «Пусть о тебе снимут полный метр». Чтобы стать интересным, нужно пережить потрясение, страдания, почувствовать настоящую боль. Твой мир должен разрушиться. И потом все будут смотреть, как ты складываешь его заново.

Кино может дать много ответов на то, как устроена жизнь, если не упрощать фильмы, как мы упрощаем собеседников, а заглянуть глубже.

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Передзамовлення нового номеру Forbes Ukraine. Купуйте зараз за 209 грн замість 279 грн

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине