Silicon Valley Bank был лидером среди банков, обслуживавших стартапы Кремниевой долины. Но, похоже, этому пришел конец. Washington Post, Bloomberg и Financial Times подробно рассмотрели проблемы банка и последствия для его клиентов и индустрии в целом. Forbes выбрал главное из материала
За 107 років існування Forbes логотип змінювався 18 разів, але таким авангардним і вільним світ його бачить вперше. В новому числі журналу Forbes Ukraine: сучасне мистецтво, топ-50 благодійних фондів, альтернативна енергетика, 30 до 30. Замовляйте вже зараз!
С чего все началось?
В погоне за доходами Silicon Valley Bank (SVB) не заметил то, что, оглядываясь назад, кажется очевидным промахом в вопросе управления рисками. Активы банка выросли в три раза всего за три года благодаря капиталу, который потек рекой в стартапы и который решили хранить в SVB.
Банк принял решение вложить большую часть вновь прибывших денег в долгосрочные облигации, чтобы получить большие прибыли. Когда учетная ставка начала расти, рыночная стоимость таких инвестиций существенно упала, оставив банк с убытком. На бумаге, по состоянию на конец прошлого года, этот ущерб составил $15 млрд.
Вместо того, чтобы продать эти облигации и взять удар на себя, SVB надеялся успеть получить проценты по другим облигациям с более низкими доходами. Этот план мог бы сработать, если бы не стартапы, основные клиенты банка, которые на прошлой неделе начали выводить свои наличные из-за собственных трудностей. Это заставило SVB продать свои инвестиции и остаться с убытком на руках.
Когда другие клиенты банка со значительными депозитами узнали, что SVB распродает инвестиции из-за нехватки капитала, они бросились забирать свои кровные. Столь активно, что полностью опустошили запасы налички банка, оставив ему «негативный баланс налички» почти в $1 млрд.
В пятницу регуляторы вынуждены были вмешаться и закрыть банк.
Вмешательство правительства и проблемы сектора
Хотя правительство и взяло контроль над банком, который не только кредитует стартапы, но и выдает ипотеки и оказывает другие услуги, государством застрахованы депозиты до $250 000. Общая оценка активов SVB составила $200 млрд. По данным департамента финансовой защиты и инноваций Калифорнии, только за четверг из банка вывели около $42 млрд наличных денег.
Согласно сайту банка, SVB сотрудничает с более половиной американских компаний, поддерживающих венчурный капитал.
Если быстро не спасти банк, последствия будут крайне неприятны для многих стартапов и общей техноиндустрии, считает гендиректор стартап-инкубатора Y Combinator Герри Тэн.
«Для стартапов – это событие уровня вымирания вида, которое отбросит молодые компании и инновации на 10 лет назад, если не больше», – сказал Тэн.
Крах SVB стал дополнительной проблемой в очереди проблем технокомпаний, среди которых падение акций и сокращение десятков тысяч сотрудников.
Неожиданный провал одного из ключевых финучреждений сектора заставляет многих волноваться, потому что экономическая ситуация индустрии может оказаться в худшем состоянии, чем ожидалось.
«Есть ряд компаний, которые не могут выплачивать зарплаты, потому что их деньги застряли в SVB, – сказал Брэд Гаргривз, соучредитель лагеря для кодировщиков General Assembly и член совета нескольких стартапов. – Думаю, что из-за этого следует ожидать еще сокращений».
Банк для стартапов
Silicon Valley Bank был основан в 1983 году, он служил техноиндустрии последние 40 лет в сложные и хорошие времена. Во время бума стартапов после мирового финансового кризиса 2008-го банк начал быстро расти благодаря своей репутации поддержки быстро развивающихся амбициозных стартапов.
Компании, привлекавшие инвестиции венчурного капитала, клали его в SVB. Венчурные капиталисты тоже сотрудничали с SVB и брали кредиты на финансирование новых стартапов. Кроме этого, банком пользовались работники и директора технологического сектора для управления личным капиталом либо получения ипотек.
У фирм частного капитала, таких как Vista Equity Partners, Insight Partners и Thoma Bravo, десятки компаний получают банковские услуги в SVB. Выбирали этот банк и «подопечные» самых выдающихся венчурных фирм региона, как Sequoia Capital и Andreessen Horowitz.
SVB потребовал, чтобы некоторые клиенты работали исключительно с ним, если они хотели получить более выгодные условия кредитов. По словам одного основателя компании, попросившего об анонимности, раньше его деньги хранились в нескольких разных банках, но соглашение с SVB заставило его компанию перевести все наличные в единый банк.
«SVB выгодно финансировал венчурный долг компаний, у которых иногда не было миллионных доходов, – рассказал Джай Дас, соучредитель Sapphire Ventures. – Это был огромный уровень доверия».
В статье для Financial Times Майкл Мориц из Sequoia сравнил потерю SVB со «смертью в семье».
«Судьбы тысяч малых технологических компаний и здоровье экономики стартапов снова будет в руках незнакомцев, – написал Мориц. – Штаты от этого обеднеют».
Последствия краха
Беспокойство из-за краха Silicon Valley Bank распространяется, как лесной пожар в индустрии, на Уолл-стрит и в Вашингтоне. Министр финансов Джанет Йеллен сказала, что наблюдает за ситуацией.
Глава Совета экономических консультантов Белого дома Сесилия Роуз считает, что стресс, который банки пережили в 2008-м, подготовил финансовую систему к тому, чтобы она «выдержала подобные события».
Как бы то ни было, этот крах стал будто ведром холодной воды для регуляторов, которые преимущественно в стороне наблюдали за тем, как теневая банковская система раздувалась до неслыханных размеров после мирового финансового кризиса.
За 10 лет (до 2021-го) фирмы частного капитала вложили более $6 трлн в американскую экономику и дали работу более 11,7 млн американцев. С 2007-го по 2021-й деньги частного капитала выросли более чем в четыре раза, до около $1 трлн, а в компаниях с поддержкой венчурного капитала работали 3,8 млн человек – это 960% роста с 1990 года.
Среди последствий краха SVB можно назвать и то, что упали акции других региональных банков, среди которых First Republic Bank – он тоже работает в районе залива Сан-Франциско и обслуживает стартапы и богатых работников технологического сектора.
Поскольку SVB обслуживал стартапы и богатых индивидуальных клиентов, депозиты большинства из них существенно превышают гарантированные федеральным правительством $250 000, а значит, миллиарды долларов могут никогда не вернуться к своим владельцам. Раньше правительство выплачивало и большие суммы, но неизвестно, будет ли так и в этот раз.
В онлайн-платформе для создания игр Roblox сообщили инвесторам, что около $150 млн из $3 млрд наличных компании были у SVB. У производителя стримингового оборудования Roku дела обстоят еще хуже: $487 млн из $1,9 млрд налички компании в уже печально известном банке. В отчете производителя медицинского оборудования iRhythm Technologies говорится, что более $54,5 млн из $213 млн налички и краткосрочных инвестиций находились в SVB.
Вероятно, наиболее насущная проблема для компаний сейчас заключается в том, что из-за замороженных наличных денег они не могут выплачивать зарплаты сотрудникам.
Алекс Мешкин, гендиректор стартапа Flow Health, рассказал, что в пятницу его сотрудники не получили зарплату. В компании Rippling, занимающейся выплатами зарплат для стартапа, сообщили, что переносят свои операции в JPMorgan Chase, и сотрудники получат свои зарплаты максимум в понедельник.
Некоторые денежные венчурные фирмы, такие как General Catalyst и Khosla Ventures, предложили компаниям, в которые они инвестируют, помочь с выплатами зарплат работникам. То же сделал и соучредитель Massive Capital Partners Ари Ньюмэн.
Крах SVB оставит в индустрии дыру, которую, вероятно, заполнят несколько банков.
«Для экосистемы будет лучше всего, если с десяток банков объединятся и протянут руку помощи стартапам и инвесторам, – сказал Скотт Джейкобсон, управляющий директор Madrona Venture Group, и в качестве примера привел JPMorgan Chase, который уже некоторое время инвестирует в отношения с техносектором. – Теперь для других представился случай, и им будут рады».
Вы нашли ошибку или неточность?
Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.