Андрей Красюк, директор по производству компании «Сентравис», объясняет, почему брать военные объемы для квот – это фактически закреплять на бумаге потери, которые украинская промышленность понесла из-за российской агрессии
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
С 1 июля украинская металлургия столкнулась с одним из самых серьезных торговых ограничений за время полномасштабной войны.
Европейский союз принял новые правила защиты своего рынка стали и снизил квоты для украинских производителей. Импорт, превышающий установленные объемы, будет облагаться 50-процентной пошлиной. Украина не получила исключения из нового режима.
Для бесшовных нержавеющих труб, производимых компанией «Сентравис», квота составляет 6500 т. Чтобы представить себе масштаб: до начала полномасштабной войны мы поставляли в ЕС около 14 000 т такой продукции в год.
Для Украины это не просто отраслевая проблема.
По предварительным оценкам Института экономических исследований и политических консультаций, Украина может потерять от $0,5 млрд до $1,2 млрд экспортной выручки, около 8% экспорта в ЕС и до 1% ВВП.
Но есть еще один важный аспект, который часто теряется за цифрами.
Квоты исчисляются в тоннах. Однако за каждой тонной украинской стали сегодня стоит совершенно иная реальность, чем до 2022 года. Война изменила условия, в которых работает украинская промышленность. И именно поэтому нынешние объемы производства и экспорта нельзя рассматривать как нормальную рыночную основу для ограничений.
Объясню это на примере «Сентравис».
Я работаю директором по производству в компании. Наше основное производство расположено в Никополе – городе, который рядом с линией фронта и регулярно подвергается обстрелам.
Мы производим бесшовные трубы из нержавеющей стали. Это сложный инженерный продукт, который поставляется в Европу и другие регионы мира для энергетики, машиностроения, автомобильной промышленности, нефтегазовой и химической отраслей.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
До начала полномасштабной войны основная производственная логика была понятна: больше тонн, больше метров, стабильный ритм, выполнение плана.
Сегодня этого уже недостаточно.
Теперь мы учитываем не только объемы. Мы рассчитываем себестоимость каждой тонны: сколько для этого требуется электроэнергии, воды, материалов, смазочных материалов, логистических затрат, времени работы оборудования и трудозатрат персонала. Из-за войны все эти ресурсы стали гораздо более дефицитными и дорогостоящими.
Один из самых серьезных вызовов сейчас – логистика. До войны логистика играла важную роль, но не определяла повседневную жизнь производства так, как сегодня. Найти машину, готовую заехать в Никополь, – это уже большой результат. А если еще и по конкурентоспособной цене – это почти победа.
Нужно доставить заготовки, кислоты, смазочные материалы, материалы и запчасти. И сделать это в городе, который находится под постоянной угрозой обстрелов и атак дронов.
Часть перевозчиков не хочет подвергать водителей риску. Часть повышает цены. Каждая отгрузка требует значительных усилий, переговоров и постоянного поиска решений.
Кроме того, остро не хватает кадров. Опытные работники уходят на пенсию, часть людей служит в ВСУ, часть уехала. Найти готового специалиста на рынке становится все труднее. Его нужно обучать, воспитывать, передавать знания.
А промышленность – это не та сфера, где человека можно за две недели полностью подготовить к работе со сложным оборудованием.
Есть проблема с поставщиками. Часть украинских предприятий, поставляющих заготовки или материалы, тоже работают в условиях обстрелов. Если на предприятие поставщика «прилет», поставка срывается. А когда ты уже распланировал месяц, неделю, день, приходится все перепланировать.
Существует проблема с энергосистемой. Наше оборудование технологичное, в нем много электроники. Перепады напряжения могут привести к остановке процессов. Перезапуск оборудования – это затраты времени, риски, дополнительные потери и ухудшение качества продукции.
За эти годы мы пережили несколько кризисов, каждого из которых хватило бы обычному предприятию в мирной стране на долгие годы.
Именно поэтому нынешние объемы производства и экспорта нельзя рассматривать как обычную рыночную норму.
Это не тот уровень, который отражает наши реальные возможности в нормальных условиях. Это уровень, которого мы достигли, несмотря на войну, обстрелы, нехватку кадров, проблемы с электроснабжением, разрушенную систему водоснабжения, сложную логистику и постоянные риски для поставщиков.
Когда ЕС берет эти военные объемы за основу для квот, это означает одну очень простую вещь: потери, понесенные украинской промышленностью в результате российской агрессии, фактически закрепляются регуляторным решением.
Для «Сентравис» европейский рынок – один из ключевых. Фото Пресслужба компании Centravis
Сначала война вытеснила нас с части рынка. А теперь эти потери зафиксированы на бумаге. Для «Сентравис» европейский рынок – один из ключевых. Германия, Италия, Франция, Испания и другие страны ЕС – это важная часть наших поставок.
Новые квоты – это серьезный удар не только по продажам. Это удар по производственному планированию, загрузке цехов, работе с поставщиками, логистике и людям.
Новые ограничения уже действуют против нас еще до того, как рынок в полной мере ощутит их влияние. Часть клиентов стала более осторожно относиться к заказам. Они оценивают риски, задумываются, смогут ли они получить продукцию и не возникнут ли новые препятствия.
Для промышленности такая неопределенность сама по себе является проблемой. И здесь важно понимать: каждая тонна трубы – это не только работа «Сентравис».
Это работа целой цепочки украинских компаний. Это поставщики металла, смазок, кислот, запчастей. Это производители тары, ремонтные компании, перевозчики. Это подрядчики, которые инвестируют в оборудование, строят офисы рядом с нашей площадкой и продолжают работать с нами, несмотря на опасное местоположение.
Когда сокращается экспорт, страдает не один завод. Страдает вся промышленная экосистема. Поэтому мой призыв к европейским партнерам очень прост. Пересмотрите это решение. Дайте Украине пережить период войны. А уже потом вернемся к обычной логике торговых правил.
Безусловно, ЕС имеет право защищать свой рынок от дешевого массового импорта. Но Украина не является источником этой проблемы.
Мы не просим об особых условиях навсегда. Мы просим не наказывать украинскую промышленность за войну. В то же время украинские власти должны защищать национальные экономические интересы и добиваться пересмотра этого решения или введения дополнительного специального режима для Украины на время полномасштабной войны.
Потому что решение, закрепляющее военные потери украинской промышленности, является большой ошибкой не только для Украины. Оно ослабляет экономику страны, которая сегодня защищает не только себя, но и европейскую безопасность.
