Война с Россией поставила Украину перед беспрецедентными вызовами, заставив пересмотреть все аспекты национальной безопасности – от обороны до экономической стратегии. После четырех лет войны возникает ключевой вопрос: готова ли Украина к синдустриализации, которая станет основой ее восстановления и конкурентоспособности в будущем? Рассказывает глава экономического комитета ВРУ Дмитрий Наталуха. Нужно иметь в виду: «азиатские тигры» не просто развивали стратегические отрасли, а «выращивали» национальных промышленных чемпионов.
Заощаджуйте, отримуючи 6 журналів за ціною 4
Купуйте річну передплату на шість журналів Forbes Ukraine за 1 799 грн замість 2 400 грн. Читайте головні історії українського бізнесу, ексклюзивні рейтинги та глибоку аналітику в кожному номері.
Написано в соавторстве с экономистом, советником комитета ВРУ по вопросам экономического развития Романом Скляровым.
В июле 2022 года Украина оказалась перед экзистенциальным вызовом военной агрессии России. Вопрос безопасности стал всепоглощающим и определяющим. В начале же 2026 года, после четырех лет полномасштабной войны, популистских тенденций в ЕС, таможенных войн и беспрецедентного стратегического разворота внешней политики США, мы поняли, насколько гетерогенным является понятие «безопасности».
Для сохранения полноценного суверенитета страны ничтожно мало иметь сотни тысяч граждан в армии. Если это войско не обладает современным оружием, оно обречено. Если современное оружие не производится в стране, она зависима. Если страна не имеет научно-инженерной базы для разработки технологий и модернизации современного оружия, она отстала. Если государство не способно управлять капиталом для финансирования научно-инженерной базы, производства и войска, им будут управлять другие.
Паутина вызовов и экономический курс
О банальной связке «война-экономика» вроде бы знают все, и только непосредственный опыт тотальной войны развеял туман десятилетних экономических мифов, которые не позволяли ни строить сильную экономику, ни вести полноценную войну. Один из таких мифов, что индустриальная мощь – это рудимент прошлого века.
Паутина вызовов, в которой оказалась Украина, показала, что выбор экономического курса и военной экономики, а также послевоенного восстановления – одна из ее структурных нитей. И к этому вызову следует отнестись максимально серьезно, учитывая прежде всего украинский интерес, а уж потом тренды, теории или идеологии.
Именно поэтому путь, который Киев должен выбрать и для продолжения защиты Украины, и для дальнейшего ее восстановления, должен предусматривать не просто восстановление инфраструктуры. Он должен стимулировать в первую очередь создание «производительных сил нации» по выражению Фридриха Листа, то есть промышленных мощностей, которые обеспечат владение ключевыми технологиями, стабильный приток валюты, рабочие места и реальную защиту от захватчиков.
Мы все еще верим не просто в мир, а в победу. Но победа означает и то, что мы должны драматически пересмотреть собственную экономическую архитектуру и отойти от навязанной аграрно-сырьевой модели экономики, которая превратила Украину в вечного должника и сырьевой придаток богатых стран. Альтернативой должна стать модель синдустриализации.
Рассылка Forbes AI: искусственный интеллект глазами тех, кто рискует деньгами
Синергетическое преимущество
С греческого synergos – «совместное действие», соответственно, синергия – это такое взаимодействие нескольких элементов (факторов, систем), при котором их общий результат значительно больше, чем сумма результатов каждого элемента в отдельности. Простыми словами – это когда целое больше, чем сумма его частей.
Соответственно, синергетическая индустриализация, или синдустриализация, – это модель сшивания обороны, промышленности, науки, финансов и экспорта в единую государственную производственную систему. То есть это не отдельные заводы, а единая индустриальная машина государства.
Но ключевое здесь, что сшивание происходит вокруг человека. Человека, который воюет, производит, изобретает, экспортирует, зарабатывает. Это про роли, а не только про рабочие места.
Задача синдустриализации – как раз стать той человекоцентричной моделью и военной экономики, и послевоенного восстановления, которая позволит государству достичь технологического преимущества на поле боя и этим сохранить жизни; остаться конкурентной после окончания войны и этим вернуть людей, превращая страну в технологическую суперсилу.
Условно, синдустриализацию можно расшить на пять стратегических целей.
Оборона. ВПК и dual use как драйвер гражданской промышленности.
Наука. Инновации не «при министерстве», а внутри цепей производства.
Капитал. Госгарантии, экспортное кредитование, военные риски – все в едином финансовом контуре.
Экспорт. Производство сразу под внешние рынки, взращивание национальных промышленных чемпионов.
Управление. Государство – архитектор системы, инвестор и менеджер, а не принтер справок.
На смену фрагментированным и спорадическим реформам или государственным решениям должна прийти взаимосвязанная и переплетенная политика трансформации.
Три этапа синдустриализации
Эту трансформацию можно условно разделить на три этапа. Что это за этапы? Любой процесс имеет свою внутреннюю логику, и индустриализация не исключение. Вы не сможете производить микрочипы, если еще не освоили производство специальных металлических сплавов и химических соединений и если у вас банально не хватает источников энергии для функционирования фабрики. Физика накладывает свои требования на экономику.
Кроме того, вы не сможете производить ни микрочипы, ни автомобили или самолеты, если сначала не произвели станки для их изготовления. Иными словами, сначала нужно выпустить средства производства (товары группы «А»), чтобы с их помощью производить потребительские продукты (товары группы «Б»).
Именно такой логикой послевоенного восстановления руководствовались, например, Япония и Южная Корея: сначала создали так называемые базовые отрасли, то есть машиностроение, металлургию, станкостроение, энергетику, химию, которые стали фундаментом и опорой для отраслей второго уровня, то есть автомобилестроения, судостроения, а со временем и для электроники и полупроводников.
Особым примером является Тайвань, который из-за небольшого размера и ограниченности ресурсов сосредоточился только на электронике. Однако даже для этой сферы нужны были специфические средства производства, сырье и полуфабрикаты, что заставило Тайвань активно развивать точное машиностроение и чистую химию.
Однако экономическая структура Украины ближе именно к Японии/Корее, чем к Тайваню. У нас уже есть довольно приличное наследство тяжелой промышленности, которое можно модернизировать и сделать опорой для отраслей второго уровня, параллельно развивая высокотехнологичные ядра.
Так каким должен быть первый уровень синдустриализации?
Уровень 1. Средства производства и тяжелая индустрия (2026–2035 годы)
Ключевые отрасли, которые государство должно целенаправленно развивать средствами государственной политики:
- металлургия и новые материалы;
- тяжелое машиностроение и двигатели;
- станкостроение, робототехника и точное машиностроение;
- тяжелая и легкая/специализированная химия;
- ядерная энергетика.
В результате Украина должна получить модернизированный промышленный фундамент, способный обеспечить материалы, двигатели, энергию и оборудование для второго уровня.
Уровень 2. Хайтек-ядра + системные продукты (2028–2040 годы)
Этот этап частично накладывается на предыдущий и предполагает параллельное создание технологических ядер для развития хайтек-индустрий, а также создание мощностей для автомобиле-, судо-, авиастроения и т.д. на основе отраслей первого уровня.
По сути, это гибридная модель, сочетающая опыт Японии, Южной Кореи и Тайваня, но запускающая параллельные процессы технологического «догоняющего», учитывая научно-технический прогресс, произошедший со времен азиатских экономических чудес.
Какие хайтек-ядра у Украины есть возможность создать в среднесрочной перспективе? Нужно признать, что мы не можем замахнуться сразу на технологии последнего поколения: это дорого и нереалистично.
Пример того же Тайваня показывает, что покупка технологий «второго эшелона», их освоение и обучение работников может стать отличным стартом для перехода к отраслям будущего.
В 1976 году Тайвань купил у американской компании RCA устаревшую на то время семимикронную технологию изготовления интегральных схем. Это положило начало масштабному трансферу технологий из США в области производства полупроводников. Сегодня Тайвань считается мировым центром производства микрочипов.
Для сравнения: сейчас США и ЕС фокусируются на чипах <5 нм, а производство на уровне 28–45 нм считается «устаревшим» (хотя это скачок в десятки тысяч раз по сложности и эффективности электроники). В то же время 28–45 нм чипы нужны для дронов, автопрома, военной техники, поэтому Украина вполне могла бы начать с этого сегмента. Аналогичный подход можно применить к другим секторам.
Учитывая вышеуказанное, нужно сосредоточиться на следующих технологиях для создания начальных хайтек-ядер: микроэлектроника, ИИ и вычисления, телекоммуникации, сенсоры и оптика, фармацевтика, биотехнологии, спутники и связь, аккумуляторные системы и силовая электроника.
Имея базовые отрасли первого уровня и начальные хайтек-ядра, можно перейти к созданию отраслей второго уровня, производящих так называемые системные продукты.
Ключевыми здесь являются автомобилестроение, авиастроение, судостроение, космическая отрасль, железная дорога (скоростные поезда и современная железнодорожная техника), цифровые и распределенные энергетические системы, медицинская техника, фармацевтика.
Отрасли первого и второго уровней должны иметь свою внутреннюю интеграционную логику, то есть связь для перехода между уровнями. Например:
- развитие металлургии – это фундамент для производства кузовов и корпусов в автомобиле-, судо-, авиастроении;
- станкостроение и робототехника обеспечивают серийность и точность узлов для этих же отраслей;
- производство двигателей и турбин логично переходит в силовые установки для авиации, судов, поездов, энергетики;
- легкая/специализированная химия – основа для микроэлектроники, которая в свою очередь используется практически во всех системных продуктах.
Конкуренция чемпионов
Еще один важный аспект: «азиатские тигры» не просто развивали стратегические отрасли, а «выращивали» национальных промышленных чемпионов в каждой из отраслей, иногда прибегая к стимулированию искусственного слияния более мелких фирм.
Под «национальными чемпионами» подразумеваются корпорации, имеющие достаточно капитала, ресурсов, инноваций и управленческих компетенций, а также экономию на масштабе, чтобы конкурировать на мировых рынках.
Данный подход сначала японские чиновники, а впоследствии корейские и китайские переняли от Йозефа Шумпетера, который утверждал, что крупные компании имеют гораздо больше возможностей для внедрения инноваций, чем малый и средний бизнес.
Опыт создания национальных чемпионов – это не только азиатский путь. Подобную политику проводила, например, Франция Шарля де Голля.
«Учитывая то, что международная конкуренция была главным вызовом, а гигантская транснациональная корпорация – ее основной формой, французский ответ был логичным. Государство решило создать собственные гигантские транснациональные корпорации. В одной отрасли за другой продвигали «суперслияния» для создания ряда национальных чемпионов, которые бы понесли французский флаг в бой против иностранных гигантов», – говорится в книге Стивена Коэна «Современное капиталистическое планирование: французская модель» 1969 года.
Известный читателю концерн Airbus, основанный в свое время Францией и Германией, является как раз примером такого сверхнационального промышленного чемпиона, который создавался специально для конкуренции с американскими концернами Boeing, McDonnell Douglas и Lockheed.
Кстати, о Германии. Интересно, что в Немецкой промышленной стратегии 2030 (утвержденной в 2019 году) прямо зафиксирована необходимость слияния малых и средних предприятий для повышения конкурентоспособности на глобальных рынках. То есть это буквально о масштабировании действующих бизнесов в национальные промышленные синдикаты – в «чемпионов».
Если же взять США, там в отчете Hoover Institution «Кремниевый треугольник. Соединенные Штаты, Тайвань, Китай и глобальная безопасность полупроводников» (2023) откровенно указано, что антимонопольные органы США фактически подорвали конкурентоспособность американских телекоммуникационных компаний своими требованиями дробить их на несколько малых. Простыми словами – расчленение американских национальных чемпионов в сфере коммуникаций на несколько меньших отдельных бизнесов навредило развитию отрасли.
Украине стоит обратить внимание на эти примеры и двигаться не по модному ныне сценарию поддержки МСП, а по проверенному временем курсу на создание «национальных чемпионов» в стратегических отраслях промышленности. То есть по сценарию, о котором не рассказывают ведущие консультанты, а который применяют ведущие экономики.
Именно эти компании-чемпионы должны стать одними из ключевых акторов следующего уровня синдустриализации. Это подводит нас к третьему уровню.
Уровень 3. Украинские ТНК и отрасли будущего (2035–2045 годы)
Функция третьего уровня – масштабировать национальных чемпионов до глобальных корпораций (украинских ТНК) со своей долей мирового рынка. Они накапливают достаточно капитала, интеллектуальной собственности и управленческих компетенций, чтобы инвестировать в прорывные индустрии будущего.
Таким образом обеспечивается самоподдерживающийся цикл синдустриализации.
Какими могут быть эти отрасли будущего, куда украинские ТНК будут инвестировать капитал и другие ресурсы? Исходя из отраслей предыдущих уровней, в частности направлений технологических ядер второго уровня, потенциальный (однако не окончательный) выбор может быть следующим: квантовые технологии, нейротехнологии, новые химические материалы и молекулярная инженерия, генные и клеточные технологии, робототехника, космические технологии, энергетические материалы нового поколения.
Конечно, до избрания отраслей будущего еще далеко, но продуманное долгосрочное планирование и видение (визия) будущего является одним из залогов успеха многих государств, в том числе и рассмотренных выше «азиатских тигров».
Напоследок отметим, что для достижения трехуровневой синдустриализации государство должно задействовать весь свой административный, финансовый и политический ресурс, применяя всесторонние меры стимулирования соответствующих отраслей (это тема для отдельной статьи).
Ведь, как показала война, экономическое развитие и технологический ресурс – это не только об экономике. Это также о национальной безопасности, жизни людей и реальных гарантиях нашего суверенитета, которые никакие бумажки не заменят.
