Стихийный мемориал в честь погибших в торговом центре «Амстор». Июнь 2022 года. /Getty Images
Категория
Компании
Дата

Работа со смертью. Что делают украинские компании, чтобы пережить гибель своих сотрудников

Стихийный мемориал в честь погибших в торговом центре «Амстор». Июнь 2022 года. Фото Getty Images

Быть рядом с людьми, помогать материально и не избегать болезненной темы в коммуникации с командой – рецепт Игоря Хижняка, СЕО компании Comfy, пережившей гибель своих сотрудников. Что еще делает украинский бизнес, чтобы коллектив менее травматично проходил горе из-за потери коллег. Forbes собрал кейсы Comfy, Ferrexpo, «Укрзализныци» и ДТЭК

Главные материалы Forbes Ukraine. Раз в неделю на вашей почте.

27 июня, около 16:00, российская ракета Х-22 попала в торговый центр «Амстор» в Кременчуге. В результате террористической атаки погибли 22 человека. 10 из них – работники магазина Comfy. Генеральный директор сети Игорь Хижняк с командой топ-менеджеров в тот же день приехал в Кременчуг из Днепра.

Он присутствовал на похоронах погибших сотрудников. «Мы не могли не поехать», – говорит Хижняк. Он объясняет, что его участие в прощальных церемониях было естественным шагом, ведь погибшие были членами семьи Comfy. «Я никогда в жизни не был на таком количестве похорон», – говорит он.

После трагедии в магазинах компании неделю был траур. На всех мониторах демонстрировалась не реклама, как обычно, а черный фон с цифрами 27.06.2022. Музыку в магазинах в те дни тоже не включали.

Коллеги из Кременчуга – не единственные погибшие сотрудники Comfy. Еще трое погибли от российских обстрелов в своих домах, пятеро были военнослужащими. «Терять людей сложнее всего», – вздыхает Игорь Хижняк.

Смерть сотрудника может нанести психологическую травму коллегам и сильно повлиять на команду, говорит СЕО консалтинговой компании Wellbeing Company Елена Бондарь. У части коллектива, фрустрированного горем, могут возникнуть чувства вины или несправедливости, а также сомнения в целесообразности работы.

Люди могут утратить сфокусированность, начать избегать принятия решений. По мнению Бондарь, непроработанная травма будет незаметно разрушать команду изнутри, как коррозия.

Getty Images

Угроза на работе. Сотрудники железной дороги ежедневно сталкиваются с опасностью на рабочем месте. На фото – обстрелянное депо «Харьков-Сортировочный». Фото Getty Images

Работать с трагедией обязательно нужно, соглашаются все собеседники Forbes. Вопрос – как?

Рецепт Хижняка – быть рядом с людьми так долго, сколько это нужно. Второе – помогать материально. Третье – не избегать болезненной темы в коммуникации с командой. «Мы говорили об этом на собрании, я неоднократно затрагивал эту тему во время прямых эфиров на всю компанию в корпоративной сети», – говорит СЕО Comfy.

Что еще делают компании, чтобы коллектив менее травматично переживал горе?

В ночь с 12 на 13 марта возле станции Брусин Донецкой области россияне обстреляли эвакуационный поезд. На рабочем месте погибла проводница Наталья Бабичева. Ее гибель стала одной из первых для «Укрзализныци», крупнейшей госкомпании, в которой работает 230 000 человек.

Для УЗ «работа» с темой смерти, к сожалению, крайне актуальна: сотрудники – в зоне риска из-за заминированных путей, обстрелов поездов или инфраструктуры. Так, в августе 2022-го от ракетных ударов по станции Чаплино в Днепропетровской области погибли три железнодорожника.

Точного количества погибших в «Укрзализныце» не раскрывают. По словам председателя правления компании Евгения Лященко, большинство погибших – сотрудники УЗ, которые пошли в ВСУ. По состоянию на ноябрь 2022 года 283 сотрудника УЗ погибли в бою или на рабочем месте, рассказывал в проекте «Страна героев» тогдашний руководитель компании Александр Камышин. УЗ с первых дней начала работать с темой погибших, говорит Лященко, который до марта 2023-го курировал и HR-направление.

Компания собирает информацию о каждом убитом и связывается с его родственниками, говорит Лященко. Для этого УЗ создала специальный центр, не только находящий сведения, но и сопровождающий семьи. Например, искал опекунов для девочки, чей отец-железнодорожник погиб. Также центр помогает с погребениями и выплатами от компании. В случае гибели сотрудника они достигают 100 000 грн.

Чтобы выплаты и помощь оказывались оперативно, в УЗ дебюрократизировали этот процесс, говорит Лященко. Ранее подобные вопросы решали несколько комиссий – на уровне производственных подразделений, филиалов, центрального аппарата. Специальный центр стал «единственным окном», куда могут обращаться родственники погибших за помощью.

По словам руководителя департамента социальной политики «Укрзализныци» Ольги Беспалько, забота – это, прежде всего, проявление благодарности сотрудникам, а также сигнал, что компания своих не бросает.

Также компания планирует установку мемориальных досок в честь погибших железнодорожников и собирается называть станции именами павших коллег, рассказывает Беспалько. Первая такая доска в память о 22-летнем погибшем железнодорожнике – азовце Станиславе Джуре-Соколовском – будет открыта в Жмеринке, на здании местной путевой машинной станции. Там до вторжения работал Джура-Соколовский.

После победы УЗ установит памятник всем погибшим в войне железнодорожникам на привокзальной площади в Киеве.

Один из инструментов, который может помочь коллективу пережить психологическую травму от гибели коллеги – работа с экспертами: психотерапевтами, коучами или психиатрами, говорит Бондарь. Они могут работать с сотрудниками индивидуально или в группе. По ее словам, более эффективный первый вариант, хотя людям часто трудно решиться на него. Надо разработать инфраструктуру профилактики раньше времени и такую, к которой сотрудники имеют доверие.

«[В критической ситуации] выстраивать работу с экспертами с нуля – это как тушить пламя, гораздо эффективнее, когда это часть системы», – говорит Бондарь. «Важно не делать вид, что ничего не произошло», – говорит она. Если нет возможности привлечь психолога, специалист по Wellbeing советует создавать места памяти погибших сотрудников. Такие места оказывают влияние на сотрудников, на организацию, на окружающих.

В компании Ferrexpo создали специальный чат, где сотрудники могут поблагодарить тех, кто погиб, и вспомнить их. «Это практика благодарности за то, что они для нас сделали, за то, что мы есть, – говорит директор по персоналу Ferrexpo Анна Адом. – Для сотрудников это важно, дает понимание, что компания не забывает, а действительно ценит своих людей».

Что касается физического места памяти погибших, то в Ferrexpo не спешат его создавать, чтобы не вызвать ощущение беспросветной скорби у рабочих, когда появятся новые фамилии и имена. По этой же причине компания не разглашает количество убитых. «Люди тяжело переживают смерть; когда они видят новое имя, кто-то не выдерживает, впадает в депрессию», – говорит Адом.

В Ferrexpo выплачивают семье погибшего 500 000 грн и вместе с городскими властями Горишних Плавней помогают с погребением. Горнодобывающий гигант уже четыре года сотрудничает с психологами, рассказывает Адом. Чтобы сотрудники доверяли экспертам, компания привлекла внешних специалистов, проживающих за пределами Горишних Плавней, где расположен Ferrexpo.

Для жителей маленьких городов это важно. «Человек должен быть абсолютно уверен, что проблема, которой он поделится с психологом, не будет распространена, это очень важный момент, который многие недооценивают», – говорит Адом. По ее наблюдению, доверие к штатным психологам на производственных предприятиях – минимальное.

Getty Images

После ракетного удара. 27 июня 2022 года. В результате попадания российской ракеты Х-22 в торговый центр «Амстор» в Кременчуге 61 посетитель ранен, 26 человек госпитализированы. Фото Getty Images

Ситуативно психологами могут становиться и работники HR-отдела, особенно в среде, где не принято обращаться к специалистам по ментальному здоровью.

Это распространенная практика на угольных шахтах, где из-за аварий сотрудники погибали и до войны. Такой опыт помогает, говорит директор по устойчивому развитию ДТЭК Елена Семич. «Это – эко-система. Шахта сама начинает аккумулировать эту помощь изнутри: коллеги, HR и профсоюзы поддерживают родственников, общаются с ними, поддерживают их», – говорит она.

В ДТЭК с начала войны погибли 166 сотрудников, из них четыре – на рабочем месте. «Когда человек отказывается от помощи психолога, ему звонит по телефону кто-то из коллектива или HR-службы, но обязательно тот, кого он знает, – говорит Семич. – Если правильно общаться, это тоже работает». В частности, коллега может убедить обратиться к психологу, с которым сотрудничает ДТЭК.

Предыдущий опыт работы с психологическими травмами использует и «Укрзализныця» . В компании есть психоневрологическое отделение, созданное для локомотивных бригад, которые вынуждены были работать с телами самоубийц, покончивших с жизнью, бросившись под поезд.

2 апреля 2023 года российские войска в очередной раз обстреляли Кураховскую ТЭС ДТЭК, в результате чего станция вышла из строя. Это был уже 30-й обстрел инфраструктурных объектов компании. И вряд ли последний. Практики работы со смертью в коллективе, к сожалению, еще понадобятся не одной украинской компании.

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине