Российский миллиардер Михаил Фридман, 58, за 20 лет вложил более $1 млрд в украинский Альфа-Банк. Шансы его сохранить – минимальные. /Александр Чекменев
Категория
Богатейшие
Дата

Последний миллиард Фридмана. Как российский миллиардер спасал украинский Альфа-Банк от национализации

Российский миллиардер Михаил Фридман, 58, за 20 лет вложил более $1 млрд в украинский Альфа-Банк. Шансы его сохранить – минимальные. Фото Александр Чекменев

Альфа-Банк, принадлежащий российскому миллиардеру Михаилу Фридману и его партнерам, в шаге от национализации. История неудачного спасения одного из самых крупных банков страны.

Новый номер журнала «Forbes Украина»

Новый номер журнала «Forbes Украина»

Этот материал из последнего номера Forbes. Приобрести его можно по этой ссылке. В номере: подробный обзор состояния крупнейших украинских бизнесменов, предприниматели года Климов и Поперешнюк, последний миллиард Фридмана, путь Grammarly, бренд тактической одежды M‐TAC и всего почти два десятка текстов.

В конце октября 4500 сотрудников украинского Альфа-Банка получили письмо от менеджмента с уверениями, что в случае национализации государство сохранит их рабочие места.

Несколькими днями ранее президент Зеленский подписал закон о выводе с рынка системно важных банков в условиях военного положения. Документ начали писать еще в марте с прицелом на весь рынок, но уже тогда у членов Совета финстабильности, куда входят руководители НБУ, Минфина и Фонда гарантирования вкладов, было понимание, что закон, вероятно, придется применять именно к «Альфе», рассказывает на правах анонимности один из членов совета.

«Еще в феврале было ясно, что банк в конце концов будут национализировать, – говорит собеседник, близкий к топ-менеджменту банка. – Но в руководстве не очень в это верили, надеялись, что акционеры (Михаил Фридман, Петр Авен и Андрей Косогов. – Forbes) договорятся».

Долгое время слово «национализация» по отношению к «Альфе» чаще звучало в прессе, чем в заявлениях руководителей НБУ, чиновников или представителей ОП. «Я не могу сказать, что поведение государства было агрессивным, – вспоминает многолетний президент Альфа-Банка Александр Луканов. – Оно было скорее неопределенным».

Неопределенность, но уже другого типа, сохраняется и в середине декабря, когда этот номер Forbes уходит в типографию. Вопрос – не «если», а «когда и при каких условиях» украинский Альфа-Банк (с 1 декабря – Sense Bank ) наконец национализируют.

Далее – история неудачного спасения Альфа-Банка.

План побега

Юристы Фридмана хорошо изучили британское, европейское и украинское санкционное законодательство. С 28 февраля Фридман, родившийся и выросший во Львове, но заработавший миллиардное состояние в России, и его партнеры по «Альфа-Групп» Петр Авен, Алексей Кузмичев и Герман Хан находятся под санкциями Евросоюза за вероятные связи с администрацией Путина.

Украина наложила санкции на акционеров «Альфы» только через семь месяцев. После этого потеря россиянами Альфа-Банка выглядит неотвратимой.

Forbes провел более десятка бесед с топами собственно банка, топ-чиновниками и банкирами, почти все уверены: история фридмановской «Альфы» подходит к концу. Украинские чиновники уже несколько месяцев готовятся к национализации и решают, как минимизировать риск возможных судебных претензий со стороны Фридмана и партнеров.

В письменном комментарии Forbes бизнесмен так ответил на вопрос, верит ли он в то, что сможет сохранить «Альфу»: «Если наши инвестиции невостребованы в Украине, мы открыты к конструктивному диалогу о передаче актива другому владельцу». По его словам, общие инвестиции в украинский Альфа-Банк – свыше $1 млрд.

Когда Фридман давал этот комментарий, он еще ждал разрешения европейских регуляторов перечислить для докапитализации украинского банка $1 млрд со своего счета в банке Barclays в Монако.

Получить разрешение на такую операцию, несмотря на западные санкции, – миссия главы наблюдательного совета Альфа-Банка Романа Шпека вместе с доверенным лицом акционеров Симеоном Дянковым. Осенью они регулярно посещали Брюссель для консультаций с евробюрократами: как создать прецедент высвобождения средств подсанкционного лица.

Повлияет ли это на судьбу украинской «Альфы»?

До начала большой войны российское происхождение не мешало Альфа-Банку. Несколько разбитых отделений и периодические нападки политиков не сдерживали расширение банка. С 2014-го по февраль 2022-го активы выросли в четыре раза, до 128 млрд грн. «Альфа» была вторым по размеру банком с частным капиталом.

Большая война радикально снизила толерантность к российским деньгам в Украине. Фридман и Авен осудили вторжение РФ, но это не помогло воплотить план сохранения банка.

Идея была обменять инвестиции в «Альфу» и украинскую экономику на гарантии сохранения банка. Воплощать план должны были Шпек и Дянков, занявший в апреле должность доверенного лица акционеров. Уже в мае они провели переговоры с экс-главой НБУ Кириллом Шевченко и получили концептуальное согласие, чтобы обратиться к владельцам за докапитализацией «Альфы» на $1 млрд.

Последний миллиард Фридмана. Как российский миллиардер спасал украинский Альфа-Банк от национализации /Фото 1

Почему именно миллиард? Прямо сейчас «Альфе» не нужна докапитализация на миллиард: внутренние расчеты банка свидетельствуют о потребности в $400–600 млн, признает Шпек. «Но размер капитала влияет на кредитный портфель, поэтому докапитализация нужна, чтобы мы могли быть активными участниками восстановления, – добавляет он. – Делать это частными средствами лучше, чем за счет госбюджета».

С самого начала возникли технические сложности: из-за санкций Фридман, чье состояние Forbes оценивал в декабре в $13,4 млрд, не может пользоваться своими деньгами.

«Вместе с юристами мы долго разбирались в процедуре, – объясняет Шпек. – Проблема в том, что у ЕС большой опыт наложения санкций, но почти нулевой – относительно высвобождения средств из-под них».

В конце концов юристы Фридмана обратились к властям Монако и Великобритании. Бизнесмен является клиентом британского банка Barclays.

Параллельно Шпек зондировал ситуацию в Украине. «У нас было по меньшей мере три встречи на уровне главы НБУ и заместителей, – рассказывает он. – Также мы представили идею с докапитализацией в Офисе президента в присутствии некоторых министров».

Вариант, который предложила «Альфа», – субординированный кредит на 49 лет под проценты, которые будет утверждать НБУ. Украинской стороне не слишком понравилась схема с процентами в пользу Фридмана, говорит должностное лицо, причастное к Офису. Однако, по словам Шпека, это единственно возможная опция, учитывая санкции.

Сам Фридман не участвовал в переговорах с украинскими властями, утверждают Луканов и Шпек. «До 2014 года Фридман и Хан так или иначе общались со всеми президентами Украины, – говорит Луканов. – С Порошенко и Зеленским же контактов не было. Разве что по линии проекта «Бабий Яр» (Фридман является основным инвестором проекта, до марта 2022-го входил в наблюдательный совет)».

Банк на buy side

Войну «Альфа» встретила в статусе одного из крупнейших кредиторов украинской экономики. Банк имел пятый по объему корпоративный портфель и третий – по кредитам физлиц.

В числе бизнес-клиентов «Альфы»: «Метинвест», «Нафтогаз», «Укрзализныця», «Кернел», МХП. «Мы никогда не были опорным банком для аффилированных компаний из «Альфа-групп», – говорит Луканов. – Принципу «дружба дружбой, а табачок врозь» мы научились еще во время кризисов 1994 и 1998 годов». «Киевстар» и IDS Borjomi были среди клиентов банка, но на общих условиях.

Банк в Украине российская «Альфа-Групп» получила почти случайно: в конце 1990-х их инвесткомпании «Альфа-Капитал» за долги достался небольшой Киевский инвестиционный банк. Его быстро переименовали в Альфа-Банк, но кроме названия он имел мало общего с банковским бизнесом группы.

К тому времени российский Альфа-Банк уже был одним из крупнейших частных финучреждений РФ, а украинская «Альфа» была далека от высшей лиги. Луканов, занимавшийся тогда дочерними банками группы ABH Holdings SA, вспоминает, что в одном из годовых отчетов начала нулевых украинский менеджмент описывал свой банк как «учреждение, на протяжении многих лет занимающее ведущие места в третьем десятке украинских банков».

Надо было выбирать, с кем обращаться жестко: с кредиторами или с должниками. Выбрали вторых. Может быть, это была ошибка.

Александр Луканов

Оранжевая революция придала Украине инвестиционной привлекательности. Российские акционеры «Альфы» решили, что пора украинскому банку сменить лигу. В Украину отправили Луканова, ехавшего закрывать амбициозное соглашение: между Фридманом и Виктором Пинчуком была договоренность о приобретении Укрсоцбанка, который в то время входил в топ-5 финучреждений.

«Альфе» помешала щедрость австрийской группы Raiffeisen, которая в августе 2005-го купила крупнейший украинский банк «Аваль» за $1 млрд с мультипликатором 3,7 капитала. Когда Пинчук увидел такие цифры, быстро вышел из соглашения. «Мы договаривались о мультипликаторе 2,3 к капиталу, тогда как на рынке уже говорили о цифрах в 5, 6 и даже 12», – рассказывает Луканов.

Неудача вынудила изменить стратегию: банк решил расти органически с фокусом на корпоративных клиентов. До 2012-го акционеров в украинской «Альфе» представлял Андрей Косогов, затем до 2020 года – Авен, который в группе занимается банковским бизнесом, говорит Луканов. Однако лучше всего в украинских реалиях разбирался именно Фридман.

По словам Луканова, до 2013 года занимавшего должность управляющего директора украинского Альфа-Банка, Фридмана к решению проблем подключали очень редко. Чуть ли не единственный случай, по его словам, это история, когда во второй половине нулевых чиновники Нацбанка требовали у него «благодарность» за согласование увеличения капитала. «Банки раздували капитал перед продажей, и регулятор понял, что это вопрос больших денег, – объясняет Луканов. – Они хотели что-то с этого иметь». Вопрос решился, когда Фридман позвонил президенту Ющенко.

В кризис 2009-го украинская «Альфа» вошла едва ли не с крупнейшим долгом по еврооблигациям – около $1 млрд. Чтобы рассчитаться, нужно было умело собирать долги с собственных должников. Так «Альфа» обзавелась реноме жесткого коллектора. «Надо было выбирать, с кем обращаться жестко: с кредиторами или с должниками. Выбрали вторых. Может быть, это была ошибка», – признает Луканов.

Через несколько лет после кризиса банк начал активно скупать кредитные портфели менее искусных в возвращении проблемных кредитов конкурентов: Сведбанка, Укрпромбанка, Проминвестбанка и ПроФинБанка. Революцию достоинства Альфа-Банк встретил на 11-й позиции среди крупнейших финучреждений страны.

Война на Донбассе и экономический кризис 2014–2015 годов лишь усугубил аппетиты банкиров. «Альфа» вела М&A-переговоры почти со всеми иностранными банками, которые были представлены в Украине. «Два кризиса сформировали четкое понимание, что банк будет более устойчивым, если розничный портфель будет по крайней мере сопоставимым с корпоративным», – говорит Луканов.

В 2014-м поглотили Банк Кипра, а в 2016-м Фридман все-таки смог купить Укрсоцбанк. На этот раз не у Пинчука, а у итальянской группы UniCredit, которая приобрела его у украинского бизнесмена в 2008 году за $2,1 млрд. За Укрсоцбанк и конвертацию в капитал «материнских» кредитов на $500 млн UniCredit получила почти 9,9% акций в ABH Holding, который объединяет все банковские активы «Альфа-Групп».

До начала войны Фридман пытался заключить еще одно мегасоглашение. В 2021 году его британский холдинг LetterOne в консорциуме с инвесторами вел переговоры с владельцами monobank о покупке проекта. LetterOne готов был заплатить около $1 млрд.

По словам инвестбанкира, знакомого с подробностями переговоров, украинская сторона хотела начать торги с $4 млрд. Также бизнесмены обсуждали с фаундерами mono Александром и Дмитрием Дубилетами, а также Олегом Гороховским создание отдельного финтех-проекта на базе Амстердамского торгового банка. По обоим вопросам договориться не удалось.

Хроники «Альфы» /Getty Images

Хроники «Альфы»

Основные события вокруг Альфа-Банка после 24 февраля.

  • 28 февраля. Санкции ЕС против акционеров Альфа-Банка Михаила Фридмана и Петра Авена.
  • 2 марта. НБУ признал репутацию акционеров Фридмана и Авена небезупречной. Они лишились права голоса в банке.
  • 21 апреля. НБУ согласовал передачу права голоса в банке подсанкционных акционеров болгарскому экономисту Симеону Дянкову.
  • 17 мая. БЭБ и Офис генпрокурора арестовали активы кипрских компаний Фридмана, по которым он владеет Альфа-Банком, на 12,4 млрд грн и обвинили его и экс-руководителей банка в выводе средств.
  • 18 мая. Чиновники банка сообщили о намерении акционеров докапитализировать банк на $1 млрд.
  • 11 июля. Альфа-Банк объявил, что меняет название на Sense Bank. Переименование завершилось 1 декабря.
  • 6 октября. Верховная Рада утвердила спецпроцедуру вывода с рынка системно важного банка во время войны.
  • 20 октября. Акционеры обратились в Княжество Монако за разрешением перевести $1 млрд Альфа-Банка Украина.
  • 1 декабря. Глава НБУ Андрей Пышный заявил, что акционеры Альфа-Банка так и не подали в НБУ пакет документов о докапитализации.
  • 4 декабря. Процедура национализации Sense Bank (бывший Альфа-Банк) уже запущена, заявил в эфире телемарафона советник руководителя Офиса президента Михаил Подоляк.

Чего стоит миллиард

Последние несколько месяцев «Альфа» находится под наблюдением НБУ. В декабре в банке проходила углубленная проверка. «Представители регулятора имеют полный доступ ко всем системам банка», – рассказывает Луканов. По новому закону поводом для национализации системного банка должна стать неплатежеспособность из-за потери ликвидности.

С начала года из банка вышло 65% средств корпклиентов и примерно 25% физлиц, говорит аналитик инвесткомпании ICU Михаил Демкив. В течение октября, когда разговоры о национализации возобновились, отток ускорился с 4 до 7 млрд грн в месяц, рассказал один из чиновников со ссылкой на данные НБУ. Ни один банк не может до бесконечности выдерживать панические набеги клиентов.

Собеседники НБУ и ОП, с которыми Forbes общался в октябре и ноябре, предполагали, что повод для национализации, учитывая отток, мог появиться в середине декабря.

Другой сценарий, который есть на столе у украинской власти, – дождаться, пока Фридман сможет докапитализировать банк на миллиард, и национализировать после этого, рассказали собеседник, причастный к ОП, и один из депутатов финансового комитета Верховной Рады.

В чем резон Фридмана вносить деньги без гарантии, что банк не национализируют? «Это возможность разойтись миром», – считает собеседник, близко знакомый с ситуацией в банке, попросивший не упоминать его в этой статье. По его версии, после докапитализации у Украины нет претензий к акционерам и экс-руководству банка.

У Украины есть козырь весом почти в полмиллиарда долларов для такого сценария. В мае суд по запросу Бюро экономической безопасности арестовал счета с ценными бумагами холдинговой компании ABH Ukraine (Кипр) Фридмана, владеющей 42,4% акций Альфа-Банка на 12,4 млрд грн. Несколькими неделями ранее были арестованы активы кипрских компаний Фридмана на 469 млн грн. БЭБ подозревало попытку вывода активов из Украины. Луканов говорит, что это обычные сделки со счетами нерезидентов в украинском банке.

Getty Images

Михаил Фридман, российский миллиардер, которому принадлежит Альфа-Банк. Фото Getty Images

Версия двух собеседников, знакомых с ситуацией в банке, – арестованными активами были корпоративные облигации кипрской компании акционера банка ABH Ukraine (Кипр) на $500 млн, которые «Альфа» продавала своим премиум-клиентам. Банку нужно разморозить эти активы, чтобы рассчитаться с инвесторами. «Это капитаны нынешней украинской политики и крупные бизнесмены, в частности из числа близких к акционерам», – говорит на правах анонимности собеседник по инвестрынку. По состоянию на начало декабря платежи по ним, по его словам, не производились.

Для украинских властей это означает существенные репутационные риски. «Выглядит так, что за бессрочный субординированный долг на миллиард, по которому россияне будут получать проценты, Украина вернет акционерам активы на $450–500 млн, – говорит один из инвестбанкиров, просивший сохранить анонимность. – В конце концов, может оказаться, что банку реально нужна докапитализация на $300 млн».

Фридман отвергает подобные теории. «Для нас главное – интересы клиентов, перед которыми мы ответственны как акционеры, а капитальный запас позволит банку сыграть важную роль в восстановлении Украины, – написал он в комментарии. – Все остальное – домыслы и спекуляции».

Бизнесмен выразил непонимание, почему украинская власть медлит с поддержкой. «Процесс докапитализации завершился бы в кратчайшие сроки, если бы НБУ официально поддержал нас в получении разрешений», – написал он.

Глава Нацбанка Андрей Пышный отмечает, что процедура докапитализации четко формализована. Он подтвердил обмен письмами между акционером и регулятором, но НБУ так и не получил полный пакет документов. Луканов в этом ответе видит позицию: покажите деньги и будем говорить об условиях.

Шпек тоже говорит, что пока нет положительного решения от регуляторов в Монако и Великобритании на разрешение использовать деньги для докапитализации банка, нет смысла говорить о вариантах дальнейшего развития событий. «Сначала нужно создать прецедент по разморозке средств», – говорит он. По его оценкам, ответ можно получить уже до конца года.

Какой в этом году sense

Государство уже ищет потенциальный менеджмент и членов наблюдательного совета для национализированной «Альфы». Их задачей будет удержание банка, пока ему не найдут покупателя.

«Альфа» станет пятым банком в собственности государства. Доля госбанков по чистым активам достигнет 54,2%. «Диспропорция уже есть, и возможная национализация ее сильно не изменит», – говорит Демкив. Но ни у кого нет ответа, зачем государству еще один универсальный банк.

Найти инвесторов во время войны будет нелегко, уверен партнер инвесткомпании Soul Partners Игорь Верхогляд. Вероятность вхождения в капитал иностранцев близка к нулю.

Другой инвестбанкир, общавшийся на условиях анонимности, видит нетривиальный выход: UniCredit Group, уже и так имеющая миноритарную долю в банке через ABHH, забирает весь Sense Bank.

Еще один вариант – азербайджанский холдинг NEQSOL. Весной он интересовался Альфа-Банком, рассказывали Forbes четыре собеседника из НБУ, правительства и одной из сторон переговоров. Дальше первого прикосновения дело не пошло, НБУ дал понять, что не даст согласия. В сентябре региональный директор NEQSOL Владимир Лавренчук уверял Forbes, что сейчас холдинг «не заинтересован и не прорабатывает соглашение». Возможно, национализация заставит NEQSOL передумать.

Опыт предыдущей большой национализации, когда государство стало владельцем ПриватБанка, показывает, что вернуть крупный банк в частные руки не так-то просто. «Приват» стал государственным в 2016 году. С этого времени дедлайны возможной приватизации постоянно менялись. Накануне войны банк планировал сделать это не позднее 2024 года.

Материалы по теме
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине