Категория
Война
Дата

Год без американских денег и оружия (возможно). Как это может повлиять на ситуацию на фронте, объясняет старший аналитик фонда «Повернись живим» Николай Белесков

8 хв читання

Микола Бєлєсков, Повернись живим /из личного архива

Старший аналитик фонда «Повернись живим» Николай Белесков Фото из личного архива

Сегодня, 7 февраля, Сенат США должен голосовать за законопроект о пакете международной помощи США и миграционной реформе, предусматривающий помощь Украине на $60 млрд (в том числе $50,2 млрд военной поддержки). Но даже в случае успешного голосования существует большой риск, что законопроект не пройдет Палату представителей. Какие это несет риски для обороны Украины и возможностей сил обороны?

Як створити продукт, який полюблять клієнти? Отримайте цінні поради від співвласника monobank™ – Олега Гороховського. Купуйте квиток на Форум підприємців, який відбудеться 27 червня.

США – самый большой донор по военной поддержке Украины в войне с Россией. По данным Кильского университета, за первые два года большой войны США предоставили $43,9 млрд военной помощи (финансовой поддержки – $25 млрд). Осенью 2023 года дальнейшая поддержка США оказалась под угрозой. Сенат отклонил комплексный пакет Белого дома по военной помощи Израилю и Украине (в том числе помощь странам Индо-Тихоокеанского региона, включая Тайвань) на сумму $106 млрд.

После нескольких месяцев переговоров Сенат США пришел к согласию по Украине, опубликовав 4 февраля новый законопроект с военной поддержкой Украины на $50,2 млрд. Сегодня, 7 февраля, сенаторы должны за него голосовать. Но Майк Джонсон, спикер Палаты представителей, против этого соглашения. Он настаивает на отдельном законопроекте о помощи Израилю без денег для Украины (Джо Байден пообещал ветировать в случае его принятия). Большинство западных обозревателей оценивают ситуацию с помощью США как пессимистическую.

Forbes Ukraine поговорил со старшим аналитиком фонда «Повернись живим» Николаем Белесковым о том, какие риски это несет для дальнейшей обороны Украины и ВСУ.

4 февраля казалось, что сенаторы-республиканцы и демократы таки пришли к соглашению о помощи Украине. Что могло случиться за эти три дня, чтобы начали распространяться мнения – Сенат не проголосует этот пакет помощи?

Республиканская партия США раскололась на две группы. Одна считает, что помощь Украине важна. Другая маскирует свое нежелание или не приоритетную для них Украину под разные условия. Такие как улучшение миграционного законодательства, предоставление им стратегии ведения войны в Украине. Между группами нет согласия. Сейчас они маневрируют.

Если любой законопроект (вместе с миграционным вопросом или без) Сенат одобрит двухпартийно и поддержат хотя бы 20 республиканцев, его так или иначе должна рассмотреть Палата представителей. Тогда ответственность будет на Палате представителей, на республиканцах, на спикере палаты, на той фракции, которая маскирует свое нежелание помогать Украине. Они опасаются Дональда Трампа, четко демонстрирующего, что он не хочет принятия этого пакетного соглашения.

Сейчас решается, что вообще будет принято в Сенате. Потому что рассматривается возможность вынести на голосование помощь Украине без привязки к миграционной проблеме.

Часть республиканцев, которая маскируется и действительно против помощи Украине, понимает комплексно, чего это будет стоить и Украине, и США, и миру?

Их это не интересует. В их системе координат это не приоритет. Их избиратели не создают такого давления. Там проблема миграции из Мексики, рабочие места, возможно, Китай, но и он под вопросом.

Они не воспринимают мир в контексте войны в Украине. Такой проблематики у них нет. Это проблема. Они не чувствуют никакой необходимости и потребности что-то делать с точки зрения ценностей или страха перед избирателями.

Пока они выкручивают руки и говорят – дайте нам еще реформу миграционной политики. Потом, наоборот, будут говорить – для чего Байдену реформа миграционной политики. Он и так может ее делать, для чего было несколько месяцев тратить на подготовку этого законопроекта.

Основная проблема в асимметрии. Для части республиканской партии помощь Украине важна с точки зрения ценностей и геополитики. У остальной части – другие приоритеты. Тот же спикер Палаты представителей и республиканец Майк Джонсон никогда не голосовал за поддержку Украины.

Почему у Майка Джонсона антиукраинские настроения?

Джонсон лавирует, как может. На него оказывают давление классические республиканцы. На этом фоне он делает заявления типа – если это будет пакетная помощь, возможно, и проголосуем, и о том, что они не могут позволить Путину получить карт-бланш.

По факту он ведет себя совсем по-другому, потому что боится Трампа и крыла Республиканской партии, за которым стоит экс-президент. К сожалению, Трамп после всех праймериз чувствует себя гораздо увереннее. Против него есть судебные тяжбы, но вопрос, успеют ли вынести приговор до выборов.

Мы попали в perfect storm. Оказались фактически заложниками: нашу проблематику используют в интересах внутренней политики.

Прикрываются миграционной проблемой, но оперируют темой – дайте нам лучшую стратегию для Украины в украинско-российской войне. Понимая при этом, какой бы ни была стратегия, за год каких-либо радикальных изменений не будет. Даже если сейчас выделить Украине финансирование.

Они понимают, что Байден им ничего не даст, и под рассказы о лучшей стратегии ставят под вопрос нашу способность далее вести оборону. Это очень грустно.

Спикер Палаты представителей и республиканец Майк Джонсон никогда не голосовал за поддержку Украины. /Getty Images

Спикер Палаты представителей и республиканец Майк Джонсон ни разу не голосовал за поддержку Украины. Фото Getty Images

$50,2 млрд военной помощи для Украины, предусмотренной законопроектом Сената, это много или мало? Если законодатели США ее не проголосуют, насколько это серьезная проблема для Украины и ВСУ в вопросе поставки и закупки оружия, в том числе американского?

Это серьезная проблема. США за два года предоставили нам на $43,9 млрд военной помощи, а здесь $50 млрд. Во-первых, есть определенные военные возможности, которые, например, ЕС нам просто не сможет дать. Или же дать в очень малом количестве. Прежде всего, это противовоздушная, противоракетная оборона. Основные возможности предоставляются США.

В Европе действительно не так много стран, которые имеют системы Patriot. Согласятся ли, например, Германия или Нидерланды отдать нам свои перехватчики, если не будет американского финансирования и, соответственно, американских перехватчиков.

С артиллерийскими боеприпасами такая же проблема. У США есть возможности их производить больше, чем сейчас производит Европа в месяц. Даже если Европа будет отдавать нам все до последнего имеющегося у нее боеприпаса, этого недостаточно. ВСУ нужно в месяц хотя бы 60 000 боеприпасов.

Без США нам тяжело будет получить эти 60 000 боеприпасов как минимум. Вопрос будет стоять до момента, когда ЕС начнет больше их производить. Это условно через год будет по уже имеющимся контрактам.

У нас будет страшный период уязвимости во второй половине 2024 года.

Что нам делать в это время, чтобы продержаться в этом году?

Легких вариантов нет. Выбирать, на какую воздушную цель выпускать оставшиеся у нас перехватчики, а на какую нет. Еще больше экономить артиллерийские боеприпасы. Строить различные заграждения, оборудовать позиции, ставить минные заграждения.

Эта проблема может быть решена до президентских выборов в США?

Вопросы Украины они обсуждают уже полгода. Что может измениться через два-три месяца, чтобы вынудить скептиков из Конгресса изменить свою позицию? Не вижу таких условий. Напротив, в условиях выборов они будут делать все, чтобы отвечать желаниям Трампа. А он четко дал понять, что не хочет сейчас миграционной реформы.

Будем откровенны, среди республиканцев есть часть скептиков, которые не считают нужным тратить эти средства на оборону Украины. Это устойчивая тенденция, и опросы среди респондентов республиканской партии показывают, что желание поддерживать Украину уменьшается.

Если бы республиканцы действительно хотели решить поставленные ими условия, сейчас есть возможность. В том числе зачислить себе в актив реформу миграционной политики, которую они не провернут в противном случае. Потому что уже тогда демократы не будут голосовать за это. Все просто – помогайте Украине и получите в качестве бонуса реформу миграционной политики. Но их действительно это не интересует. Это наши реалии.

Какие у нас варианты с поддержкой, если смотреть в контексте «выигрывает Байден» и «выигрывает Трамп» на президентских выборах в США в текущем году?

В США пройдут не только президентские выборы. Но глава государства там все не решает. Кто будет в Белом доме – ключевой вопрос. Но и Белый дом сам по себе ничего не решает. Также вопрос – кто сможет сохранить в Сенате хотя бы небольшое большинство.

Если Байден продолжит сидеть в президентском кресле и сохранится действующий состав Конгресса, нам будут обструкции помощи делать. Если же выберут Трампа и останется действующий Конгресс – вопрос, что мы сможем сделать хотя бы через Конгресс.

Персональная антипатия Трампа к Украине никуда не исчезла. /Getty Images

Персональная антипатия Трампа к Украине никуда не исчезла. Фото Getty Images

Некоторые считают, что позиция республиканской партии подвязана исключительно под выборы: выиграет их кандидат, тогда все изменится. Приводят пример, что нам в первую каденцию Трампа предоставили летальное оружие. Не понимаю этого оптимизма.

Персональная антипатия Трампа к Украине никуда не исчезла. У него зуб на нас за 2016-й, 2019 год. Хотя и сам себе сделал проблемы, нужно проверять, кого ты нанимаешь своим политтехнологом.

В его повестке дня стоят другие вопросы, у него другая философия и восприятие. Что заставит его измениться после возможного избрания президентом США и в отношении Украины, и на уровне его мировосприятия и приоритетности проблем.

Сенат США 7 апреля 2022 года принял закон, разрешивший президенту Джо Байдену использовать ленд-лиз для ускорения предоставления военной техники и других поставок в Украину во время полномасштабного вторжения российских войск. Мы можем воспользоваться им сейчас? Почему тогда так переживаем о прямой помощи из бюджета США?

Каковы бы ни были формы помощи, кто-то за нее должен платить. Лэнд-лиз не предполагает, что нам все будут предоставлять бесплатно. Надо будет это как-то финансировать. Эта администрация США избрала путь, когда каждый раз Конгресс финансирует оказание помощи. Она идет на закупку нового вооружения, на замену уже переданного.

Льготный ленд-лиз тоже нужно будет потом как-то компенсировать. То есть это не инструмент, который снимает наши ограничения. Все равно будет вопрос, кто финансирует ту или иную инициативу.

Каким может быть план «Б» для Украины?

ЕС одобрил нам €50 млрд, но вопрос, когда они дадут эффект. Европе тоже нужно время, они больше «раскачаются» в 2025 году.

Нужно становиться в глухую оборону. Выбирать, что сбиваем, что нет. На что бережем перехватчики. Строить новые оборонительные рубежи, минировать их. Будет все труднее держать линию фронта такой, какова она сейчас.

Не знаю, достаточно ли там будет исключительно FPV-дронов. Не хотел бы проверять на практике, хватит ли нам дронов разных модификаций или все-таки нужна артиллерия.

FPV-дроны /Getty Images

США предоставили $43,9 млрд военной помощи (финансовой поддержки – $25 млрд). Осенью 2023 года дальнейшая поддержка США оказалась под угрозой. Фото Getty Images

Если бы США согласовали этот пакет военной помощи, какая техника нам в первую очередь нужна для перехода с позиционной войны на наступательную?

Сейчас вообще речь не идет о переходе к наступлению. Нам хотя бы удержать линию фронта, которая есть. Хорошо, если это произойдет хотя бы в 2025 году. 2024-й – год обороны. И это самый лучший сценарий на суше.

Нам нужны перехватчики к NASAMS и Patriot, ракетно-артиллерийское вооружение. Вооружение к гаубицам, оперативным системам залпового огня. Номенклатура та же. Это возможности, без которых реализовывать нынешнюю стратегию по содержанию текущей статической линии фронта будет очень трудно. Недаром представители администрации Байдена это отмечали в январе несколько раз.

Есть мнение, что нам нужно более тесно наладить отношения с Норвегией. Контекст – страна имеет финансовые ресурсы, которыми мы могли бы воспользоваться при отсутствии помощи США. Что вы думаете о такой возможной стратегии?

Если контекст касается крупнейшего в мире стабилизационного фонда Норвегии, то у каждого из таких фондов есть устав. Там прописано, что эти средства можно использовать. Это не означает, что они могут ими разбрасываться.

По Норвегии могут быть ограничения. Как, например, инвестировать в проекты для получения прибыли. Скорее всего, в уставе их фонда нет тезиса о том, что средства можно кому-то передавать бесплатно или под проценты. В лучшем случае они могут пойти по пути заказа оружия той же Kongsberg Gruppen, которая является производителем NASAMS.

Но даже если сейчас норвежскую компанию залить норвежскими деньгами, она не станет производить за год больше оружия. Производители завязаны на своих подрядчиков, а те – на своих. Для понимания, под производство одного NASAMS завязаны до 1000 подрядчиков.

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Передзамовлення нового номеру Forbes Ukraine. Купуйте зараз за 209 грн замість 279 грн

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине