Категория
Деньги
Дата

Нелиберальные времена. Президент воюющей страны Зеленский пока не стал лидером экономических реформ

«Бизнес ждет от власти изменений по двум основным пунктам: снижение давления со стороны силовиков и уменьшение регуляций; стимулы для выхода из тени, адекватное снижение налоговой нагрузки, которое позволит выгодно работать «по-белому». /Getty Images

«Бизнес ждет от власти изменений по двум основным пунктам: снижение давления со стороны силовиков и уменьшение регуляций; стимулы для выхода из тени, адекватное снижение налоговой нагрузки, которое позволит выгодно работать «по-белому». Фото Getty Images

Во время большой войны у команды Зеленского не было времени (и заметного желания) проводить либеральные реформы. Целый год принимали и упраздняли экономические экстрарешения, но до существенных изменений так и не дошло. Чего ждет от власти бизнес на второй год сопротивления российскому вторжению?

Інвестувати? Почекати? Продавати? Війна змінює все, крім обов’язку лідера приймати виважені рішення. Вже 30 травня 40+ спікерів поділяться досвідом на Першій щорічній конференції про фінанси, інвестиції та економічне зростання. Купуйте квиток за посиланням.

Вечером 23 февраля 2022 года, когда до начала российского вторжения в Украину оставалось около 12 часов, Forbes опубликовал статью, в которой владельцы крупного украинского бизнеса делились ожиданиями от предстоящей встречи с президентом. Она была запланирована на 18:00 того же дня.

Зеленский (и, вероятно, обстоятельства) собрал за одним столом очень разных бизнесменов. Основатели «Новой почты» Вячеслав Климов и Владимир Поперешнюк, а также Александр Конотопский из Ajax Systems сидели рядом с давними участниками украинских рейтингов богатейших: Вадимом Новинским, Виктором Пинчуком, братьями Суркисами и другими.

«Бизнес ожидает от власти изменений по двум основным пунктам. Первый – снижение давления со стороны силовиков и уменьшение регуляций. Второй – стимулы для выхода из тени, адекватное снижение налоговой нагрузки, которое позволит выгодно работать «по-белому», – говорил Forbes год назад Конотопский.

Изменился ли этот запрос за время войны и стала ли экономическая политика государства более либеральной?

Регулирование цен и непродолжительные льготы. Как государство реагировало на войну

22 февраля президент Зеленский объявил о программе «экономического патриотизма»: снижении налоговой нагрузки на бизнес и уменьшении НДС на бензин и дизельное топливо. Реализовать ее так и не удалось: уже через два дня в стране началась война и властям нужно было принимать другие быстрые решения – для того, чтобы экономика могла выжить.

Уже в начале марта правительство начало выплачивать по 6500 грн оставшимся без работы украинцам в регионах, где тогда велись активные боевые действия. 15 марта Верховная Рада приняла первый налоговый закон, предусматривавший 40 нововведений, которые должны были облегчить жизнь бизнесу в первые недели и месяцы российского вторжения. Главное – упрощенная система налогообложения крупного бизнеса. Компаниям с оборотом до 10 млрд грн предлагали перейти на те же правила, что до войны действовали для третьей группы ФЛП: 2% из оборота вместо НДС (20%) и налога на прибыль (18%).

Несколько дней спустя Зеленский анонсировал расширение правительственной программы «5-7-9»: отмену значительной части ограничений для заемщиков, кредит до 60 млн грн под ставку 0%. Но на практике получить нулевой кредит в банках было сложно из-за жестких подходов финучреждений.

Другая весенняя история – попытки правительства регулировать цены на топливо после того, как Россия начала массово обстреливать нефтебазы. Уже в апреле это привело к дефициту бензина, очередям на АЗС и росту цен. В итоге в середине мая Кабмин отменил госрегулирование, после чего ситуация постепенно наладилась.

Getty Images

Последствия удара РФ по топливному объекту. Фото Getty Images

Ближе к лету правительство и ВР стали чаще говорить о необходимости отменить большинство экстрарешений, принятых в первые недели вины. Удерживать баланс между поддержкой бизнеса и наполнением госбюджета действительно становилось все труднее. В мае разрыв между доходами и расходами бюджета превысил 115 млрд грн. Учитывая отсутствие регулярной финансовой помощи партнеров, дыру приходилось закрывать с помощью печати средств Нацбанком.

21 июня Рада вернула пошлины и налоги на импорт и растаможку автомобилей. В сентябре правительство возобновило акциз на горючее (мартовский закон отменял акциз и снижал ставку НДС с 20% до 7%). Единственной мартовской нормой, которая до сих пор действует, является 2% система. Ее отменят с июля 2023 года.

В «норму» быстро вернулись и проверки бизнеса со стороны налоговой. О том, что от моратория следует отказаться, глава финансового комитета Верховной Рады Даниил Гетманцев говорил еще в начале мая. «Почему мы не должны проверять предпринимателя, работающего в Ивано-Франковске? В мирных областях следует возвращать нормальный налоговый контроль», – говорил тогда он.

Тогда же нардепы задумались даже о повышении налогов – в Раде появился законопроект №7311, предлагавший повысить военный сбор с 1,5% до 3% и отменить все военные льготы. Эта инициатива не нашла широкой поддержки во власти (как и более поздняя идея о дополнительном сборе на импорт в 10%), но вместе с заявлениями Гетманцева это вызвало публичное недовольство бизнеса.

16 мая сотни известных предпринимателей, в числе которых участники рейтинга богатейших от Forbes, обратились с письмом к Зеленскому с призывом лишить Гетманцева должностей в парламентском комитете и Нацсовете восстановления и изменить подход к экономической политике.

«Системное (а не временное) снижение налогов, дерегуляция, быстрая приватизация (кроме стратегических предприятий), уменьшение государственного аппарата – именно это ускорит экономический рост», – писали авторы этого письма. Впрочем, такой демарш бизнеса не привел к существенным кадровым или экономическим решениям.

предоставлено пресс-службой

Даниил Гетманцев Фото предоставлено пресс-службой

Вместо отмененных льгот в июле правительство предложило шесть программ в поддержку бизнеса на 40 млрд грн. Три из них – гранты для перерабатывающих предприятий, микробизнеса и поддержка садоводства – остались и в бюджете на 2023 год. А вот от двух программ в сфере IТ правительство отказалось.

Главной темой осени стала дискуссия вокруг налоговой реформы «10-10-10», которую предложил заместитель главы Офиса президента Ростислав Шурма. Как минимум точку с запятой в этой теме поставил премьер Денис Шмыгаль во время интервью Forbes к годовщине войны. «Пока длится активная фаза войны, налоговых изменений, по крайней мере революционных, не будет», – сказал он.

В конце концов, правительство переориентировалось на более ситуативную поддержку бизнеса. Так, в ходе блэкаутов правительство предложило отменить налоги на импорт генераторов и терминалов Starlink. Рада решение поддержала и также разрешила хранить до 2 т горючего без лицензии.

Похожий подход с отменой налогов на ввоз дронов, тепловизоров и раций в страну, которую ВР приняла в начале февраля. Дополнительных масштабных льгот ждать, скорее всего, не стоит. Ключевым инструментом для помощи бизнесу сейчас является доступ к кредитным деньгам через программу «5-7-9», рассказывала в интервью Forbes министр экономики Юлия Свириденко.

Олег Терещенко

Юлия Свириденко Фото Олег Терещенко

В июле Свириденко озвучила задачу правительства снизить роль государства в экономике с настоящих 45% до 20% фискального ВВП к 2032 году. «Разумеется, роль государства в ходе войны переосмыслена. Но если смотреть на нашу экономическую стратегию, то министерство ставит задачу уменьшать свою роль в управлении экономикой», – говорила она Forbes в конце декабря.

В конце лета Минэкономики создало «экономический штаб» – платформу, на которой, по замыслу, должны были обсуждаться болезненные для бизнеса вопросы, такие как бронирование сотрудников от мобилизации или заграничные командировки. Планировалось, что подобные встречи будут еженедельными, но регулярными они так и не стали.

Поддержка бизнеса? Уже после войны

Война помогла президенту по крайней мере с одной концептуальной экономической задачей, которая заботила Зеленского еще до войны, – деолигархизацией, считает основатель инвесткомпании Concorde Capital Игорь Мазепа, который также был 23 февраля в Офисе президента.

Как насчет остального? «На период президентства Зеленского пришлось два наибольших кризиса в истории Украины – COVID-19 и война, – констатирует Мазепа. – Так что эти времена точно не останутся в истории как годы либерализации в экономике».

Офис Президента Украины

Встреча Владимира Зеленского с бизнесом, 23 февраля 2022 года. Фото Офис Президента Украины

В целом год не принес ощутимых для бизнеса изменений в экономической политике государства, добавляет Климов из «Новой почты». Кроме одного – во время войны отрасль, где работает эта компания, начали регулировать, чего раньше не было, добавляет его партнер Поперешнюк.

«Еще на встрече год назад я сразу понял, что в команде президента не было жесткой позиции, куда мы движемся – остаемся зарегулированной консервативной экономикой или становимся очень либеральными, с самыми низкими налогами и максимальной дерегуляцией», – вспоминает Климов.

Война все же несколько уменьшила дистанцию между бизнесом и властями, отмечает Конотопский из Ajax Systems. «Я вижу, как госменеджмент реагирует, пытается исправить ошибки или объяснить логику своих решений, – говорит он. – Появилась возможность обсудить запросы бизнеса напрямую».

Нелиберальные времена. Президент воюющей страны Зеленский пока не стал лидером экономических реформ /Фото 1

Вячеслав Климов, Александр Конотопский и другие бизнесмены на встрече с директором МВФ Кристалиной Георгиевой.

Что нужно делать государству с экономикой, вступившей во второй год полномасштабной войны? Больше приобщаться к делам, считает Мазепа. «Примеры недостаточной вовлеченности – промедление с конфискацией российских активов или не слишком выразительная позиция властей в вопросе финансирования дефицита бюджета банками, – говорит он. – Вместе с тем приватизацию нужно ускорить».

Более долгосрочная задача – восстановление экономики, добавляет основатель UFututre Василий Хмельницкий. «Нам нужны стимулы и льготы, чтобы бизнес мог быстро развиваться, а внешние инвесторы были заинтересованы вкладывать в Украину», – говорит он.

Но стоит ли этого ждать от государства в 2023-м? Хмельницкий сомневается. «Прогнозирую, что активная поддержка бизнеса начнется уже после того, как закончится война», – говорит он.

Материалы по теме

Вы нашли ошибку или неточность?

Оставьте отзыв для редакции. Мы учтем ваши замечания как можно скорее.

Исправить
Предыдущий слайд
Следующий слайд
Новый выпуск Forbes Ukraine

Заказывайте с бесплатной курьерской доставкой по Украине